Глава 10

Михаил целиком ушёл в свои проблемы. Обзвон знакомых не дал никакого результата. А это значило одно — проблема оказалась слишком серьёзной, чтобы решить её быстро и без лишних усилий.

Какое-то время Михаил беспокойно ходил по номеру из угла в угол, затем взял телефон и сообщил, что хочет выйти подышать воздухом. Анна молча кивнула — она понимала, что ему необходимо побыть одному. Пока он отсутствовал, она устроилась на диване в гостиной: в халате, поджав ноги под себя. Стоило ей услышать, как в замке повернулся ключ, она тут же вскочила на ноги.

— Боже. Михаил, — ахнула она, видя его лицо.

— Всё в порядке, — он дернул плечом и прошел вперед, словно ничего не случилось.

Анна взволнованно потянулась к нему рукой.

— У тебя губа…

Михаил отстранился и пожал плечами.

— Это пустяки.

Но Анна не унималась. Она подвела его к дивану, усадила. Принесла лёд из мини-бара, завернула в полотенце. Он морщился, но молчал. Она прижала ледяной кубик его скуле — осторожно, кончиками пальцев.

— Ты снова подрался с Глебом, — сказала Анна. Не спрашивая. Утверждая.

— Да.

— Зачем? — тихо спросила она. — Ты же понимаешь, что Ольга специально провоцирует тебя на стычку с Глебом чтобы с его помощью отомстить тебе.

Михаил тяжко вздохнул понимая, что Анна права.

— Понимаю. Но ничего не могу поделать с собой. Эта ситуация меня просто бесит. Я вложил столько сил в наш общий проект — и всё рухнуло. Теперь Глеб близко меня к нему не подпустит. И я понятия не имею, что мне теперь делать.

— Михаил, — ласковым голосом произнесла Анна, с нежностью касаясь тонкими пальчиками его колючей щеки.

— Что? – он поднял на неё свой взволнованный взгляд.

— Проект — это всего лишь работа. Даже если всё пошло прахом — это ещё не конец. Будет другой проект. Вот увидишь. Главное не падать духом и идти вперед к своей цели и мечте.

Она опустила голову ему на плечо. Они сидели так долго — она с полотенцем со льдом, он с закрытыми глазами. И в этот момент их охватило странное единение. И каждый из них почувствовал особую связь.

— Я устал, Анна, — сказал он через некоторое время.

— Я знаю, — Анна успокаивающе погладила его ладонями по плечам.

— Давай спать, — предложил Михаил и Анна согласилась.

Лежа в темноте она думала о том, что больше не может скрывать от него свою главную тайну. Он должен узнать её секрет. Думая об этом она постепенно провалилась в тревожный сон.

Ей снилась их квартира. Маленькая, на окраине, с протекающим краном на кухне и батареей, которая грела только наполовину. Снился запах кофе по утрам. Его объятия, в которых она просыпалась каждое утро. Снился тот день, когда они расписались — шумная компания друзей, белое платье и цветы. В тот момент она считала себя самой счастливой на свете.

А потом — начались ссоры. Мать Михаила заболела и перетянула всё внимание сына на себя…

Она проснулась с мокрыми от слёз ресницами.

За окном уже светало. Солнце ярко светило в окна. Наконец-то дождь закончился, и можно было выйти на пляж и позагорать. Михаила в комнате не было.

Она нашла его на балконе — он сидел в плетеном кресле, в одной футболке и шортах, и пил горячий чай. В его профиле было что-то такое, от чего у неё снова все сжалось внутри.

Он не обернулся, но она знала, что он её услышал.

— Вода в чайнике горячая, — сказал он. — Чайные пакетики на столе.

— Спасибо.

Анна видела, что Михаил тяжело переживал удар нанесённый Глебом. Ему нужно было время чтобы собрать мысли в кучу и вернуть себе уверенность в завтрашнем дне. Поэтому она решила немного отдалиться. Пойти на пляж и наконец позвонить домой. Услышать родной и любимый голос. Она боялась себе признаться, чтобы с ней сейчас было если бы не произошедшее обстоятельства. Ведь в этот отель она могла приехать не одна…

Следующие два дня они с Михаилом мало общались. Он вставал раньше — она слышала, как закрывается дверь ванной. Потом пил чай и куда-то уходил на час, два, иногда дольше. Куда — она не спрашивала. Ведь они обо всем договорились ещё в самом начале.

Она читала. Точнее, делала вид, что читает. Одну и ту же страницу — по двадцать раз. Иногда ловила себя на том, что просто смотрит в окно, и думает о вещах, о которых обещала себе не думать.

О том, как он смеялся раньше — запрокидывая голову, всем телом.

О том, как в первый день их знакомства пришёл к ней с букетом полевых цветов.

О том, как его мать однажды сказала ей, тихо: Ты ведь понимаешь, что ты не пара для такого мужчины как он.

Она тогда жутко обиделась и не придала особого значения ее словам. Теперь очень жалела об этом. Ведь его мать вполне могла притвориться больной чтобы разлучить их. Что в конечном итоге и произошло. Они развелись – ей, на радость.

А уже позже она узнала, что у их связи оказались последствия.

Она так и не сказала ему правды. И теперь жалела, что скрыла её от него.

Солнечные дни продлились недолго. Снова пошел сильный дождь и поднялся ветер. На утро буря наконец стала стихать. Анна сидела на полу, разбирая чемодан — искала теплый джемпер. На дне, под бельём, она нащупала твёрдый угол. Дневник. Она и забыла, что бросила его туда в последний момент, перед поездкой. Старая привычка — возить его с собой, чтобы никто не нашёл дома.

Она достала его, посмотрела на потёртую кожаную обложку. И положила на тумбочку у кровати. Сверху. Не задумываясь. Михаила в номере не было. Он сказал, что уйдет на долго. У него была назначена важная встреча и Анна не спрашивала подробностей. Ведь если он захочет, то все расскажет ей сам.

Поэтому Анна без задней мыли взяла чистые вещи и отправилась в душ.

Михаил вернулся с улицы насквозь промокший. Стряхнул куртку, прошёл в комнату — и замер.

На тумбочке у кровати лежала тетрадь. Он узнал её сразу. Он сто раз видел её на прикроватном столике — когда они ещё жили вместе. Она никогда не давала её читать. Шутила: Там все мои страшные тайны. Он лишь смеялся в ответ.

Он не собирался открывать ее. Честно — не собирался. Просто подошёл, чтобы переложить — куда-нибудь, чтобы не видеть. Но тетрадь раскрылась сама. На середине. На сгибе, измятом, словно её часто открывали именно здесь.

Дата. Ноябрь. Пять лет назад.

Он сразу узнал её почерк. Прочитал одну строчку. Потом вторую. Потом сел.

Там было написано про его мать. Про те разговоры что она вела с Анной — про то что она не его круга, что не достойна его. Там было про то, как Анна не спала ночами. Как искала в его глазах опровержение ее словам — и не находила, потому что он был слишком уставшим, и часто срывался на нее. Там было про то, как она решила, что у них больше нет будущего…

Михаил закрыл тетрадь. Открыл снова. Перечитал.

Что-то внутри него медленно осыпалось, словно штукатурка со старой стены.

Пять лет. Пять лет он думал, что она ушла, потому что разлюбила. Потому что он был недостаточно внимательным с ней.

А правда была в том, что его мать методично разрушала его брак.

И он, не зная всей правды позволял ей это делать. И Анна ушла. Потому что одна несла то, что они должны были вынести вдвоём.

Михаил сидел очень тихо. Дневник лежал у него на коленях. Из ванной раздавался шум воды — Анна была там, и ещё не знала. Не знала, что он только что прочёл. Не знала, что мир, в котором он прожил последние пять лет, только что закончился.

Он провёл ладонью по лицу. И понял, что не знает, что скажет ей, когда она выйдет.

Знал только одно: молчать дальше он больше не может. Им нужно наконец расставить все точки над «и».