42

— Не неси глупости, Элла, — ответил я. — Тебе это не идёт. Не по статусу моей невесты.

— А что по статусу? — продолжала пылить она. — Что должна делать твоя невеста, а потом — жена? Терпеть твоих любовниц?

— Держать лицо и сохранять чувство достоинства, — ответил я, быстро переодеваясь в свежую одежду. У меня не было сил больше слушать эти претензии. Я просто помог человеку в беде, ребёнку. Неужели это похоже на любовную связь? Какие-то глупости, которые я не понимаю, откуда Элла взяла. — Любовниц терпеть не нужно. Их не будет.

— А как же насчёт Марьяны? Я просила тебя убрать её от себя. Ты же видишь, я ревную, мне плохо!

— А зачем ревновать, Элла? — повернулся я к ней, закончив поправлять пиджак. Можно было ехать, хотя я даже не смог позавтракать спокойно из-за скандала, учинённого моей невестой. — В каком месте я тебе давал повод?

— Ты постоянно с ней возишься, Максим! Постоянно на связи, общаешься с ней.

— Она — помощница моя, Элла, — напомнил я как мне казалось элементарные вещи. Почему я должен это объяснять взрослой женщине? Когда ты что-то должен объяснять, то не надо объяснять — всё равно не поймут. — И только она сейчас знает всё о нашей компании. И я тебя прошу больше подобные разговоры не заводить! Ты меня унижаешь своими подозрениями, дорогая. Я тебе руку и сердце предложил, дал хорошее место в компании, а ты меня подозреваешь чёрт знает в чём, хотя я повода не давал.

— Ну, прости, — повисла она буквально на моей руке и прижалась ко мне. — Я просто так боюсь тебя потерять, Максим! Я так тебя люблю.

— Это взаимно, — ответил я спустя небольшую паузу. Почему-то произнести вслух “я тебя люблю тоже” у меня не появилось желание… — Но ты оскорбляешь меня подозрениями, беспочвенными.

Наверное, я просто обижен на свою невесту. И зол. Такие глупости выдумала! Да что может между нами быть общего с Марьяной? А потом вспомнил поцелуй. По моей инициативе…

Я сам не понял, откуда это желание прижаться к её губам.

Какое-то мимолётное и такое, какому невозможно сопротивляться.

Прошло более пяти лет, но я помнил вкус её губ. И свои ощущения во время наших поцелуев. В нашу брачную ночь их было очень много, после чего я уехал надолго. А теперь, когда встретил Марьяну снова, отметил, что она стала взрослее, глубже, что-ли, и…ещё красивее. Девушка стала прекрасной утончённой женщиной, и меня к ней потянуло.

Я хотел ещё раз испытать то, что у нас уже когда-то было…

Зачем мне это было нужно? Не знаю.

А как же тогда невеста? Не знаю.

Я не собирался менять планы, но этот чёртов поцелуй теперь будто сбивает меня с толку!

— Элла, — отстранился я и посмотрел в глаза своей невесте. Я понимал, что сейчас я должен сказать что-то хорошее, тёплое, пообещать ей, что всё будет хорошо, что я только с ней и верен, но…перед глазами я видел не её, а Марьяну и чувствовал её поцелуй на губах… Бесовщина какая-то. — Возьми себя в руки. Ты успокоишься, и мы поговорим. А сейчас мне пора ехать.

— Ты не подождёшь меня? Мы могли бы вместе поехать, — удивлённо смотрела она на меня, когда я уже обулся и взял в руки ключи от машины.

— Нет, — ответил я, чувствуя, что сегодня я не хочу с ней ехать в одной машине. Был слишком зол, хотел побыть один. Она мне даже доесть не дала завтрак своим скандалом, и не понимает этого, не чувствует никакого за это стыда. Или делает вид, что не понимает ничего. В любом случае, очень эгоистично с её стороны. — У меня срочные дела. Встретимся в офисе. Пока.

Достаточно сухо чмокнул её в лоб и уехал в офис. Там попью кофе спокойно…

Заодно будет время изучить новые условия поставщиков.