49

— Максим Сергеевич? — удивлённо посмотрела на меня Марьяна, когда открыла дверь в палату. — Элла… э-э-э… — растерялась она, увидев за моей спиной невесту.

— Элла Викторовна, — подсказала Элла.

Какой у неё тон противный, высокомерный. Или мне показалось?

Или она всегда так разговаривает, но я почему-то раньше не замечал?

— Да, простите. Элла Викторовна. Вы пришли навестить меня и дочь? Неожиданно и приятно. Проходите, пожалуйста, если врачи не против посещений вами палаты.

— Мы в бахилах и халатах, — отметила Элла.

— Да-да, я вижу. Думаю, всё в порядке, садитесь вот сюда. Здесь есть свободный стул. Он, правда, только один, но, полагаю, Максим Сергеевич уступит место вам.

Особенно её тон стал резать слух на контрасте с нежным и спокойным голосом Марьяны.

Элла вплыла в палату и уселась на предложенный ей стул.

— Привет, — улыбнулась она Лизе, которая с удивлением смотрела на то, что разворачивалось в палате.

— Здравствуйте, — вежливо кивнула ей Лизавета. Какая хорошенькая девочка! И воспитанная, что приятно видеть. Марьяна — отличная мама. Она одна смогла достойно воспитать свою дочь, несмотря на то, что папа Лизы, кретина кусок, их бросил почему-то! Марьяна справилась со всем. Сильная девочка… — Ой, Максим! Привет! — замахала она ладошкой, конечно же, узнав меня.

— Привет-привет! — ответил я ей с улыбкой и подошёл к кровати, на которой сидела девочка. Её мама села в изножье кровати дочери и наблюдала за нами. — Познакомься с моей невестой… Элла.

— Невестой? У тебя есть невеста? — ещё больше удивилась ребёнок.

А Элла снисходительно рассмеялась.

— Что тебя так удивляет, милая? Максим — взрослый мальчик, и ему нужна девочка для жизни. Невеста. Ею стала я.

— И вы скоро поженитесь?

— Конечно. Уже скоро.

— А можно я приду посмотреть на Эллу в свадебном платье?

Марьяне, судя по мелькнувшей тени на лице, эта идея почему-то не понравилась.

Я буквально ощутил кожей как она будто бы собралась в комок и выпустила иголки как ёжик.

Странная реакция. Почему бы и не пригласить их на нашу свадьбу?

— Я думаю, нет причин отказывать вам, — улыбнулся я Лизе. — Приглашаем тебя и твою маму на нашу свадьбу. Да, Элла?

Я обернулся и столкнулся с колючим взглядом моей невесты.

Ей тоже эта идея не понравилась. Но я не мог отказать ребёнку.

— Д-да, конечно, — сдержанно улыбнулась она. — Как скажешь, дорогой.

Но взгляд её говорил о том, что после того, как мы выйдем из палаты, она мне устроит головомойку почище Мойдодыра.

Сам не знаю, зачем пошёл на поводу у Лизы, и зачем я хотел видеть их в день своего торжества…

— Мы тут кое-что тебе привезли, — перевёл я тему и достал из пакета обезьянку. Протянул её Лизе.

— Спасибо… — растерянно ответила она, забирая игрушку. — Какая странная…

— Лиза, так нехорошо говорить, — тихонько сказала ей Марьяна. — За подарки надо быть благодарной.

— Но я больше зайчиков люблю, — не кривя душой ответил ребёнок.

В таком возрасте они все открыты и честны.

Я грустно улыбнулся. Ведь я хотел выбрать для неё зайца, а Элла не дала, подсунув мне эту макаку, которая, очевидно, Лизе не понравилась.

Вернусь в офис, закажу доставкой этого зайца! Хотелось всё же порадовать ребёнка.

— А у тебя уже есть зайчики? — спросил я.

— Да. Три штуки…

— Ну, вот видишь? А обезьянки у тебя нет пока ещё?

— Нету…

— Теперь есть. Видишь, какая смешная. В шарфике…

Я смешно повязал шарфик обезьянки и девочка засмеялась, принимая от меня игрушку. Именно принимая, а не беря из чувства благодарности, как это было поначалу.

Но зайца я ей пришлю всё равно. Четвёртого! Если это сделает ребёнка чуть счастливее…

— А это для вас, Марьяна, — протянул я ей книгу, взглянув в её большие ясные глаза.

В момент, когда она забирала книгу, наши пальцы случайно соприкоснулись, и я ощутил маленький разряд тока по всему телу. Меня даже дёрнуло слегка, кожа, где касалась её рука, горела ощущением этого касания. И она тоже вздрогнула. Значит, её тоже пробил этот заряд тока?

— Вы и обо мне подумали? Как приятно, — сказала она Элле.

В присутствии моей невесты Марьяна, в основном, говорила с ней, чтобы не поставить себя в неудобное положение. А вот я смотрела на Марьяну и никак не мог заставить себя сосредоточиться на чём-то другом…

У неё такое красивое лицо. Кукольное, аккуратное, невероятно красивое.

Ей надо было в актрисы идти, а не в секретари.

Кинематограф потерял истинную красоту.

— Конечно, — ответила Элла. — Как самочувствие девочки?

— Я Лиза, — вклинилась дочь Марьяны.

— Да. Как ты себя чувствуешь, Лиза?

— Уже легче. Но голова пока кружится.

— Врачи позаботятся о тебе. И мама.

— Обязательно, — ласково погладила по голове дочь Марьяна.

Такая нежность и любовь от неё исходит…

Она так любит своего ребёнка, это очень видно.

Как бы я хотел, чтобы и Элла была такой. Родила бы мне дочь и также нежно о ней бы заботилась…

Но от Эллы я чувствую только какой-то рационализм и прохладу.

И почему мне казалось, что это — круто?

— Отойду на минутку. Мне надо попудрить носик.

Элла вышла из палаты и прикрыла дверь за собой.

Мы остались втроём в палате.

Ноги сами понесли меня к Марьяне…