77

Оставила заявление на столе, на видном месте.

Навела порядок и сложила все папки на свои места.

Больше мне тут делать нечего. Пытаться вернуть меня он не будет — ему есть, чем заняться. А если даже и попытается, я не пойду у него на поводу и не стану вставать между ним и ребёнком. У него скоро родится малыш, вот пусть им и занимается. Чтобы не родился ещё один несчастный ребёнок, не знавший отца, как моя Лиза…

Погасила свет в приёмной и прикрыла за собой дверь.

Сотрудники офиса смотрели на меня с непониманием и задавали вопросы о том, куда я собралась среди бела дня со всеми своими вещами.

— Уволилась, — честно ответила я. — Вот… Буду теперь свободна как птица.

Юля, с которой мы близко общались на работе, шла за мной до самого выхода. Но даже и с ней мне не хотелось сейчас ничем делиться… Тем более прилюдно.

— Слушай, я не верю, что твой босс ничего не выкинул. Иначе ты так спешно не стала бы уходить с работы, — сказала мне она перед самым выходом из здания. — Но ты не хочешь со мной делиться? Ну, дело твоё, я не буду настаивать, но ты носишь всё в себе и страдаешь. А я могла бы послушать и, может, чем-то помочь.

Мне стало неудобно немного перед ней. Юля — хороший товарищ по работе, да и подруга неплохая, не раз помогавшая мне, и конечно, я доверяю ей и не хотела бы обижать. Но прямо сейчас я не готова говорить об этом. Не здесь, по крайней мере. И вообще — мне нужно время прийти в себя, у меня руки дрожат от пережитого. И колени.

— Юль, дело не в тебе, поверь, — сказала я ей. — Просто это всё сложно и… Честно сказать, такими подробностями я не очень хочу делиться. Ничем ты тут мне не поможешь. Если только просто выслушать меня.

— Ну, хотя бы выслушать, — ответила она. — Я не настаиваю, но тебе явно тяжело. Я, как подруга, просто не могу оставаться в стороне и не спросить. Ну… Раз ты так решила, то… Ты хотя бы в городе останешься?

— Честно? Не знаю, — задумалась я.

Да я сама не знаю ещё, что буду делать со своей жизнью. Может, и уеду. А смысл оставаться тут? Чтобы всё мне напоминало о том, что меня второй раз отвергли и использовали?

А с другой стороны, смысл уезжать? Тут останутся моя мама и брат, Юля, опять же, а в новом месте — совсем никого.

— Так, Соколова, — покачала головой подруга. — Что-то ты задумала. Не наделай глупостей, пожалуйста, о которых ты будешь жалеть.

— Да пока ничего я не задумала, — вздохнула я. — Я пока вообще не понимаю, что делать, как себя вести и куда бежать… В таком раздрае. А знаешь… Ты права. Мне надо выговориться. Может, девичник?

— Ну я-то не против, ты ж знаешь. Я за любой кипиш, кроме голодовки! Но ты уверена, что хочешь поделиться со мной? А то я как будто тебя заставила.

— Да нет, ничего ты меня не заставила. Действительно тяжко такое в душе носить. Я просто не хотела, чтобы ты как-то плохо обо мне подумала, ведь нам тут пришлось бы дальше всем работать. Но раз уж я всё равно уволилась и на работу не вернусь, то…

— Я бы не подумала о тебе ничего плохого в любом случае, — отметила Юля. Наверное, она и вправду, подруга хорошая. — Если речь не о криминале каком-то, конечно.

— О каком криминале, ты что? — рассмеялась я. — Мне ещё криминала в жизни не хватало для полноты ощущений.

— Ну тогда точно нет причин думать о тебе плохо. Не нужно меня бояться и молчать.

— Тогда ко мне после работы приедешь? С девчонками?

— Да, как всегда, приедем всей ордой. Девчонки поиграют, а мы роллы закажем и поболтаем.

— Отлично. Тогда жду вас вечером. А я пока отдохну немного, Лизку с садика заберу…

— Ага. Ну, на связи будем.

— Да. До вечера.

Я помахала ей рукой и вышла из здания.

В последний раз обернулась на огромный, солидный офис, в котором отработала много лет, узнала, что какая сладкая на вкус любовь и какое горькое на вкус предательство и разочарование…

Интересно, что сделает Малинин, когда увидит, что я ушла и возвращаться не планирую? Позвонит мне хотя бы или даже не вспомнит обо мне?