Глава 12

Глава 12

Месяц спустя

– Разрешите обратиться, товарищ полковник, – с утра пораньше влетает в кабинет майор Лукин. Высокий, розовощекий. Насупившийся.

Странно. Обычно Лукин улыбается. Молодой баклан. Пороха еще не нюхавший. Навялили мне его. Велели беречь. Кто-то сверху позвонил руководству. Пришлось взять под крыло.

– Что там у тебя? – смотрю устало. Дел сегодня за гланды. А тут еще этот крендель…

– Вы просили… – докладывает поспешно. – Понаблюдать… Объект Сальмонелла.

– Что с ней? – бросаю нехотя. – Что-то важное?

И очень надеюсь, что нет. Ну, может, машину разбила или каблук сломала.

Нелька моя. Леонелла. Сальмонелла.

Ну капец, мать его! Знатно я с катушек слетел, когда встретились. Сразу уши и ноги поставил. Прослушку и наружное наблюдение то есть. Воспользовался служебным положением. Присматриваю. Вдруг кто решит обидеть. Так я вмешаюсь.

Себя утешаю тем, что у нее все хорошо. Но, по правде говоря, еще с самого нашего первого свидания Нелька умудрилась залезть мне под кожу и там остаться. Хотя столько лет уже прошло…

Все годы пытался забыть. А увидел, и снова на старые дрожжи.

– Что с ней, майор? – теряю терпение. Смотрю в упор на Лукина. А тот мнется. Сука! Сопли жует.

И даже не представляю, как жить буду, если Нелька моя в беду попадет. Главное, просто знать, что она есть. Ходит где-то по городу на высоченных каблуках, в строгой юбке, обтягивающей упругую попу. Умничает. Бизнесовая моя девочка. Но главное, дышит со мной одним воздухом.

Ты есть. Я есть. А на все остальное можно положить с прибором.

Балбес в майорских погонах неуверенно мнется около моего стола. Фразы подбирает.

– Леонеллу Иннокентьевну сегодня утром насильно увезли в рехаб, – выдыхает в ужасе Лукин. – Я все проверил. Ошибка исключена. Наши проследили и сразу отзвонились…

– Какого? – перевожу дух. В груди поднимается волна ярости. – У объекта нет проблем с запреткой.

Сальмонелла у меня деловая колбаса. Банкирша хренова. Поэтому точно мимо. Какой, на фиг, рехаб?

Она же молодая и здоровая. Правильный образ жизни ведет, психическое состояние в норме.

– Я сам не понял, Андрей Константинович, – тараторит Лукин. – Вот смотрите. Час назад прислали, – раскладывает передо мной странные фотки.

А на них Леонелла моя, бледная, напуганная, закутанная в какую-то белую хрень. За руки ее двое здоровенных мужиков держат. Выводят из подъезда. Усаживают в машину без опознавательных знаков. Рядом странный мужик мельтешит. Кашне модным узлом завязано. Метросексуал хренов.

Не доверяю я таким козлам. И не доверял никогда…

«Вот и приходится присматривать», – оправдываюсь перед самим собой. Но наружка хорошо сработала. Проводили, проследили, мне доложили.

Листаю фотки, натыкаюсь на чуть размытую с надписью «Клиника доктора Мануйлова».

– Где этот гребаный рехаб? Адрес есть? Надо к ним подъехать. Разобраться.

– Да, конечно, – достает распечатку из папки Лукин. – Могу завтра съездить.

Завтра? Ты шутишь, мальчик? До завтра в подобной шарашке здорового человека наверняка в овощ превратят и скажут, что так и было.

– Нет, я сам, – мотаю головой. – Тут каждая секунда дорога.

Ни в каком, даже страшном сне, не могу представить Леонеллу привязанной к койке. Что там в этих рехабах делают с больными? Бьют их? Издеваются? Колют что-то? Только почему она, моя Нелька?

– Спасибо, майор. Свободен, – киваю коротко. Еще раз просматриваю материалы дела. Фигня какая-то.

Вот еще вчера моя Леонелла утром входит в банк. Довольная и счастливая. Вот домой возвращается чуть раньше. На своих ногах. Взгляд ясный… В бежевом пальто, с распущенной гривой рыжих волос. Идет серьезная, сумочкой размахивает.

Делова-а-ая…

Пальцы инстинктивно скользят по любимому лицу. Сколько лет прошло…

«Я так и не смог тебя разлюбить. Слышишь?» – мысленно обращаюсь к Нельке.

Решительно обрываю сам себя. Надо ехать. Разбираться на месте. Спасать девочку мою непутевую.

– Разрешите обратиться лично, товарищ генерал, – звоню Плехову.

– Давай. Хоть чаю вместе попьем, – бурчит в трубку тот. А когда я вхожу в кабинет, мгновенно считывает отпечатавшуюся на моей морде стадию глобального треша и бросает адъютанту: «Отставить чай».

– Что случилось? – смотрит напряженно.

Наверняка думает про работу. Мысленно перебирает, где я мог накосячить. И не находит. Личное отметает сразу, естественно.

Потому как с тех пор, как восемь лет назад меня бросила Сальмонелла, нет у меня никакой личной жизни. Случайные связи не в счет.

– Нелька в рехабе, – только и могу выдохнуть.

– С какого?

– Числа или хера? – уточняю с сарказмом и добавляю с горечью. – Короче, Иваныч, мне нужно к ней. Все выясню и заберу…

Говорю, а у самого вязкий ком горло закрывает.

– Отпуск мне можно оформить? Или отгулы какие-то взять? Там, наверное, накопилось. Я что-то никогда не вникал, – прошу впервые в жизни.

– Нет, Азот. Так не годится, – Плехов категорически мотает головой. – Давай, оформляй реализацию. Группой подъедем. Посмотрим. Что за рехаб такой? И какого туда здоровых людей принимают?

– Ты думаешь, лучше их боем взять? – провожу ладонью по короткому ежику волос.

– А чего миндальничать? Судя по разработкам, – усмехается Плехов, листая папку. – Там какой-то гаденыш решил во всесильного поиграть. Группа, на выезд. Я пока ордер выпишу и СК подтяну. Порешаем на месте. Всех разложим, кого надо – закроем.

– Слушаюсь, – улыбаюсь довольно. – Хотя я думал сам смотаться…

– Рембо, что ли? – снисходительно бросает Иваныч и добавляет совершенно серьезно. – А пацанам размяться? Шутка ли, нормальную красивую женщину в психушку запихнули, – называет вещи своими именами. Злится. А значит, поможет.

– Так точно. Есть готовить реализацию, – киваю довольно.

Первым делом прошу аналитиков собрать всю информацию на рехаб. Нужно данные Лукина перепроверить. По учредителям пройтись, по выгодоприобретателям… Кто там всем заправляет?

Лукин молодой еще, но оперативно сработал и в папочку подшил. Но кое-какие моменты не учел.

«Только мы время теряем. Ехать надо!» – клокочет все внутри.

Собираю своих. Тех, с кем под проливным дождем в одной луже валяться приходилось и жрать песок на барханах. Тех, кому доверяю как самому себе и могу повернуться спиной.

Надеваю броник, шлем. Вместе с ребятами прыгаю в минивэн. Мчу на окраину Москвы.

Сколько времени прошло, как Нельку увезли из дома? Мысленно сверяюсь с отчетом Лукина. Часа три, не больше.

Сердце колотится, предупреждая о надвигающейся кабзде.

– Вась, люстру включи, – прошу водителя. – И давай по встречке дуй. Боюсь, не успеем.

Говорю вроде спокойно, а самого кроет от неизвестности и отчаяния.

Леонелла, девочка моя, держись, слышишь?