Глава 20

Глава 20

– Я так понимаю, Сальма, около тебя змеи гнездо свили, а ты и не догадалась, – шепчу, спускаясь по лестнице.

– Я даже не заметила, Андрюш, – поднимает на меня тревожный взгляд.

Сердце екает. Сводит тупой болью. Кулаки сжимаются, как перед боем. Меня накрывает бешенством. За эту женщину я любому башку снесу и не поморщусь.

- Прорвемся, - подмигиваю по дружески.

- Надеюсь, - вздыхает Сальма. Видимо, до конца не верит в победу. Напрасно.

В кармане тренькает сотовый.

Гусь. Ну кто же еще?

– Да, Иваныч, – отвечаю сразу же. Мимоходом мажу взглядом по Ленке. В школьном гомоне она безошибочно понимает, с кем я сейчас говорю, и тормозит на лестнице.

– Все нормально. Твоя Елена Васильевна помогла…

– То-то я на обед собираюсь, а дома никого. Звоню ей, звоню, – ворчит в трубку Гусь.

– Скажи, сейчас будем, – тихо шепчет Лена. И громко просит детей. – Мальчики, побыстрее. Папа уже едет.

Под вопли сыновей поворачивается к Неле.

– Давай я Катю с собой заберу. У нас она будет в полной безопасности…

– Это точно, – киваю я. А сам в середине лестничного марша торможу у окна. Сканирую взглядом машины. Большинство припаркованы как попало. К ним спешат родители с детьми. А вот одна с затемненными стеклами стоит чуть в стороне. Рядом пара мужиков топчется в черной униформе. И бабенка с завитой башкой выговаривает им что-то.

Если мужиков я впервые вижу, то бабка мне знакома. Видел ее на фотках в личном деле Сальмонеллы.

Сдается мне, тут целая операция намечается.

– Гусь, – перезваниваю Плехову. – Подкрепление нужно.

– У гимназии? – уточняет он насмешливо.

– Походу, да, – бурчу недовольно. И сам себя ругаю последними словами.

Только на себя понадеялся, Азот. Ну не дурак ли?

Люди задействовали дорогостоящие ресурсы, пошли на подлость, чтобы захватить всю собственность. Заперли Нелю в рехабе. Значит они уже ни перед чем не остановятся. У них на кону стоят свобода и бабки. И неизвестно еще, что важнее?

– Сейчас подъедем. Мы недалеко от тебя, – вздыхает наш генерал. – За моими там присмотри, – бросает поспешно.

– Естественно, – бросаю отрывисто и приказываю глухо. – За охраняемый периметр не выходим. Лучше вернуться в кабинет директора.

– Ты думаешь? – поднимают на меня глаза Неля и Лена.

– Иногда, – усмехаюсь криво.

На ходу ищу всяческие объяснения. Но как только всей цыганской толпой мы вваливаемся к директрисе, Елена Прекрасная берет дело в свои руки.

Говорят, женщины лучше всего могут закатывать глаза и скандалы. Но Лена Плехова дает мастер-класс.

– Это просто форменное безобразие, Ангелина Михайловна! – заявляет она яростно. – Я, как председатель попечительского совета, требую провести проверку и на ее основании уволить некомпетентного сотрудника. На каком основании посторонние люди сообщают ребенку заведомую дезинформацию о матери? Почему игнорируют ваши указания?

Директриса бледнеет. Уже не строит мне глазки, а устало тыкает в сотовый и приказывает.

– Вера, зайди…

А дальше начинается сыр-бор. Орут все. Ленка, Неля, директриса и приблажная училка. Вывожу детей в коридор. Усаживаюсь вместе с ними на лавке. Мальчишки что-то показывают Кате в телефоне, отвлекают от шума и грустных мыслей.

– Вот, смотри… Мой медведь уже в Черепахограде, – тычет пальцем Леша в какую-то игрушку.

– Ты кем играешь? Баароном? – со знанием дела интересуется Катерина. – Сколько медведей спас?

– Там еще крыса есть. Шприцами кидается, – солидно заявляет Мишка. – И Испытуемый… Как его одолеть?

А у меня уши пухнут от чухни, которую несут дети. Какой-то фиолетовый мед, дети от пчел и медведей. Даже представить страшно. Но все трое, похоже, в теме…

Вот только матери куда смотрят?

– Миш, а Ромка тоже с вами играет? – спрашиваю машинально.

– Ага, – кивает сын Гуся от первого брака и снова залипает в телефон.

А я и знать не знаю. Мы с Романом тренируемся вместе, телик смотрим, а вот в компьютерные игры не играем. Я в этом деле профан профаном. Надо бы наверстать.

Задумавшись смотрю на Катин профиль. Вроде как на мою мать похожа. Или мне на нервах и не такое привидится.

– Мы на территории, – звонит Гусь. – Куда подходить?

– Где машина Лены припаркована? – пытаюсь сообразить. Мне бы Катю к Плеховым отправить. Туда ни одна собака не сунется.

– Около центрального входа, – рапортует начальник.

– Тогда мы идем к вам.

– Погоди, мы войдем в здание. Все вместе выдвинемся.

– Нет, – отойдя от детей, прошу хрипло. – Там черная тойота. Около нее пара бойцов. Их бы закрыть.

– Да, вижу. И бабка какая-то с ними. Ее тоже?

– Она сейчас нам навстречу попрется. А охрана попытается слинять. Их бы взять, Гусь. Пусть дадут информацию о заказчике. Эти точно ничего скрывать не станут. Они за бабло, а не из принципа.

– Тогда я выдвигаюсь к вам. А Мурза с Клином эту шелупонь примут, – решает Олег.

– Так точно, товарищ генерал, – рапортую дурашливо. Сбросив звонок, заглядываю в кабинет директрисы. – Выходим, девушки.

Лена обрывает сама себя и, кивнув, деловито направляется к выходу из кабинета. Спокойно, будто ждала сигнала. Настоящая жена командира.

– Пойдем, – берет за руку мою Сальму. Но та только открывает рот, как рыба, выброшенная на берег, смотрит на меня обалдело и ничего не может сказать.

– Пора, – обнимаю Нелю за плечи и увещеваю тихонечко. – Подкрепление прибыло. Сейчас всех твоих врагов перестреляю к чертовой матери…

– Андрей, не пугай девушку, – с укоризной бросает Лена. – На ней и так лица нет. Может, сразу к нам ехать?

– Наверное, ты права, – киваю на автомате. – Нель, ты как?

– Я не знаю, – всхлипывает она. Выйдя в коридор, хватает за руку Катю.

– Где ее куртка? Одевайтесь. От меня ни на шаг, – четко и спокойно отдаю команды.

А если и вправду Катька моя? Почему на нее объявлена охота? И почему Неля мне ничего не сказала?

Ладно. Потом.

Останавливаю поток собственных претензий.

Гляжу на Нелю, бегущую к гардеробу.

– Катя, ты со мной, – усевшись на корточки, предупреждаю девочку.

– А мама? – пытливо смотрит она на меня. Заправляет волосы за ушко в точь-точь, как делала моя сестра, когда была мелкой.

От простого жеста меня ведет.

Неля возвращается с розовой курткой. Помогает одеваться дочери.

- И мама, - киваю спокойно. Отхожу в сторону, иначе сорвусь на х*р.

«Ладно. Без паники», – сжимаю кулаки. Сейчас главное – обеспечить безопасность Леонелле и ребенку. А кто кому кем приходится, мы разберемся.

Обязательно разберемся.