Глава 25

Глава 25

Одежда летит куда-то в угол к чертям собачьим. Плевать на порушенную квартиру и на проблемы. Сейчас главное только одно…

Руки дрожат. Низ живота скручивается узлом от желания, ноги… Хочется их сжать по привычке. Но Андрей мягко и уверенно разводит их в стороны, и мне хорошо.

В голове кто-то осуждает бабкиным голосом.

Дорвалась, девка!

Но мне сейчас все равно. Главное, Андрей. Он подхватывает меня под бедра, легко толкается внутрь. И я его принимаю без всяких там смазок. Просто выгибаюсь навстречу, задавая давно забытый бешеный ритм. Когда вдвоем по-настоящему становишься одним целым и несешься куда-то ввысь, а потом падаешь в объятия любимого мужчины. И тебе хорошо.

Просто хорошо.

Молчать вместе. Болтать о пустяках.

– Оху… – выдыхает Зотов и тут де спохватывается. – Обалдеть, Сальма! Я чуть с ума не сошел, – заявляет, не выпуская меня из рук. – Вернул я тебя, слава Богу! – целует в шею. – Даже не думал уже… Не загадывал.

А я уж и подавно. Но тело помнит. И откликается только на Андрея. Козлов вообще мимо.

«Зачем я только жила с ним? Терпела? Для чего? Кому это надо?» – положив голову на плечо Зотова, смаргиваю слезы.

– Хорошо, – повторяю вслед за ним. И даже двигаться не хочу. Просто чувствую этого мужчину, как продолжение самой себя. Дышу им.

– Нам пора собираться, – легонько гладит по спине. Пальцы скользят по позвоночнику, увлекая в нирвану.

Хорошо.

– Сальма, – настойчиво зовет меня Зотов. – Нам пора, детка. В банк твой дурацкий заехать надо. И в контору обязательно. Заявление написать, – отпускает меня нехотя.

– Да, хорошо, – повторяю как попугай. Будто других слов не знаю.

На ватных ногах иду к душевой кабине. Включаю воду.

– Иди ко мне, – зову Андрея.

– Моемся, и на выход, – командует он.

Но быстро меняет свое мнение в душе.

– Вот как теперь жить, – прислоняет меня к стене Зотов. – Я же на службу ходить не смогу, Нелечка, – насаживает меня на готовый болт. – Я просто сдохну, родная. Придется отпуск брать. У меня там много накопилось… за восемь лет, – толкается внутрь.

И снова нас несет куда-то. И снова возвращаемся в реал, прижавшись друг к другу. И снова даже объятия разорвать невозможно.

Откуда-то из угла доносится трель сотового. Незнакомая. Требовательная.

– Кабздец, – выпускает меня из рук Зотов. Кидается к шмоткам, валяющимся по всей ванной. Еще и в коридоре что-то виднеется.

Шарит рукой по форме, выуживает штаны. Достает телефон.

– Да, слушаю, – бросает резко.

А из трубки уже слышится женский голос. Взволнованный и требовательный. Баба Зоя. Чтоб ей! Тараторит что-то, не разобрать.

Спускает меня с небес на землю. Сердце саднит, будто старая рана открылась. Боль привычная, изматывающая и тупая. Как обычная хронь, с которой уже давно свыкся.

Но дальше так я не хочу. Надо поговорить. Выбрать время и, наконец, понять, что это вообще было? Он же тоже страдал все эти годы.

Не говорит ничего. Но я же чувствую. Как смотрит, как обнимает. Будто надышаться не может.

И я такая же. Словно заблудилась впотьмах и только сейчас нашла дорогу домой.

Только Ольга эта к нам никаким боком. Если Андрей любил и любит меня, как мог другой заделать ребенка?

Не складывается у меня мозаика, будто еще фрагментов не хватает. Что я могла упустить? Все же было ясно…

И сейчас тоже. Баба Зоя. Мальчик Рома.

– Да я понял все, мать. Да вообще не проблема. Давай я Ромку к себе заберу. Пусть поживет у меня. Да управимся. Не переживай. Лечись давай… Да, заберу из школы. Не волнуйся. Заскочу к тебе завтра – вздыхает он.- Ну как зачем? Апельсинов тебе привезу. Не ешь их? Тогда картошки, - смеется Андрей.

Сразу видно, настроение у него хорошее. Закончив разговор, смотрит на меня обалдело.

– Ромкина бабка ногу сломала. В больницу по скорой забрали. Так что мой пацан теперь с нами, – разводит руками. – Из школы забрать надо.

– Когда занятия заканчиваются? – уточняю деловито.

Андрей помог мне. Я ему помогу. Не свинья же я, на самом деле!

– У нас еще в запасе четыре часа, – косится на часы Зотов. – У Ромки вторая смена. Как раз все успеем. Его заберем из школы. Заедем к Олегу и Ленке за Катей, и домой.

Все просто так. Но у моего полковника иначе не бывает.

Пришел. Увидел. Разрулил…

Только мне придется приноравливаться. Считаться с чувствами и очень осторожно выяснять истину.

– Сальма! – требовательно окликает меня Андрей. Подает полотенце. – В темпе, солнышко. Времени в обрез.

Одеваюсь, пристально смотрю на себя в зеркало. Краситься некогда и незачем. Я и так красивая.

Глаза горят. Взгляд шалый, по бледным щекам румянец разливается, а губы припухшие как малина.