Глава 26

Глава 26

– Ты сегодня какая-то не такая, – подозрительно оглядывает меня Нина Николаевна.

– Какая? – поправив худи, мельком гляжу в зеркало. И очень надеюсь, что засосы на шее не видны.

– Ну не знаю, – вздыхает личный помощник генерального. – Такая таинственная. Решительная вся…

– Да я два часа в МВД провела, заявление писала, – вздыхаю недовольно.

– Какое заявление? – вскидывается от двери Сергун. – Какая нелегкая тебя в полицию занесла, Леонелла Иннокентьевна? – добавляет хмуро. – Обратилась бы ко мне. Порешал бы твои проблемы, – пропускает меня к себе в кабинет.

Сегодня Сергун в черном строгом костюме и с черным галстуком, на котором раззявил пасть огнедышащий красный дракон.

Посыл понятен. Спасайся, кто может.

– Мне нужно несколько дней отпуска, – заявляю с порога. - У меня неприятности.

– Присаживайся, Нелли, – указывает шеф на кресло, придвинутое к столу. – Расскажи, что случилось… Надеюсь, ничего серьезного!

Ну, конечно! Сначала меня насильно увезли в рехаб, потом Зотов заявился. До сих пор сердце зашкаливает.

– Нет… То есть да. Меня взяли в заложники, – стараюсь говорить спокойно, но голос дрожит. – Освободил спецназ. Теперь я – потерпевшая и свидетель. Завтра вызовут на опознание. Возбуждено уголовное дело, – подражая Зотову, излагаю факты.

В любом случае мне сейчас никуда без охраны ходить нельзя. У Андрея есть какие-то подозрения. Меня он в подробности не посвящает, видимо, не хочет волновать. А у меня голова занята другим.

Его сын. Как мне с ним общаться? Как смотреть на ребенка от другой и находить черты Зотова. Как вообще осмелиться и спросить у него. Почему? Если любил меня… Не ветром же надуло?

До сих пор больно, если честно. Тревожить незатянувшуюся рану совсем не хочется. Но сколько ни оттягивай, все равно придется.

Не сегодня, так завтра. Все равно не утерплю и спрошу. Главное, до истерики не скатиться.

– - Кхмм…- откашливается Сергун. – Прям как в боевике… Что-то с трудом верится, – вздыхает Сергун. – Есть какие-то доказательства? – разводит руками.

- Возбуждено уголовное дело, - вкрадчиво повторяю как для умственно отсталого.

- Вот так прям взяли и возбудили? Бред какой-то! – пускается он в разглагольствования.

А я не слушаю. Смотрю на часы. Скоро Рому забирать из школы. И меня снова пробивает до костей мелкой дрожью.

- … поэтому в отпуск я тебя отпустить не могу. Даже не начинай, Нелли, - заканчивает треп Сергун.

– Что? Почему? В каком смысле? – переспрашиваю на автомате. Я не слушала. Все пропустила. Но признаться в этом – все равно как положить на стол заявление.

– Я ж тебе говорю, моя хорошая, – буравит меня масленым взглядом Сергун. – В отпуск ты не пойдешь. Не то сейчас время. И у нас, конечно, незаменимых нет, – улыбается он. Шутить изволит. – Только ты одна, Леонелла.

– Но я не смогу совмещать… – пожимаю плечами. – Не хочу снова оказаться где-нибудь в смирительной рубашке…

– Вот я тебе и предлагаю, Леонелла. Поживи у меня. Загородный дом под охраной. Там никого. Мы с супругой туда годами не приезжаем. Воздух свежий, интернет хороший. Все доступы для удаленной работы есть. Как на курорте, – предлагает он совершенно спокойно и радостно, будто мы всю жизнь дружим семьями.

– Нет, по программе защиты свидетелей мне уже предоставлена жилплощадь и охрана, – отвечаю по инструкции Зотова. – Интернета там нет. Не предусмотрено. Адрес не разглашается. Мой сотовый останется в сейфе у следователя.

– Ты что с ума сошла? – по-бабьи вскидывается Сергун. - Сдай другой, – приказывает визгливо. – Твой могут взломать. А там вся аналитика, наши переписки, – бледнеет он что-то. – И вообще надо разобраться с твоим диагнозом. Может, тебя забрали правильно? – роняет задумчиво. – Ладно, иди в свой отпуск. Мы тут справимся на галерах, - давит на совесть и неожиданно заявляет резко и требовательно. - И к психиатру сходи, Пасленова. Справку моему помощнику скинь. А то меня потом учредители заклюют. Скажут, что это у тебя, Сережа, психи департаментами руководят? – ржет в голос.

Вот только мне не смешно.

– Я вас поняла, – поднимаюсь с места. – До свидания.

А у самой в груди колотит от ярости. Вот же гад… Да как он посмел! Я восемь лет в банке проработала. Никогда ничего для себя не просила. Горбатилась за троих. А тут… Даже не посочувствовал. Скотина.

– Да я пошутил, Нелли. Ты ж знаешь, какие у меня шутки…

– В каждой шутке лишь доля шутки, – парирую на автомате. – Всего доброго, – иду к выходу.

– Ты заявление напиши на отпуск, – несется вслед елейно и благостно. А я закипаю. Еще минута, и сорвет крышечку. – Я сразу подпишу. Бухгалтерия перечислит отпускные. Плюс премию дам, - пытается немного выровнять ситуацию.

Но мне уже плевать. На банк, на Сергуна и премию. Выкарабкаюсь как-нибудь. Справлюсь. Да меня с руками и ногами в любой холдинг примут!

– Хорошо, – киваю, ускоряя шаг. Еще минута, и покажу Сергуну фак. А это недопустимо. Мне потом работать в системе. Никуда не возьмут, если сорвусь.

«Зато диагноз подтвердится», – стискиваю губы в одну линию. Только бы не рассмеяться.

– Все нормально? – за стойкой настороженно интересуется Нина, стоит мне выйти.

– Да. А что могло случиться? – одариваю ее непонимающим взглядом.

– Нет. Ничего, – тушуется она.

– Я с сегодняшнего дня в отпуске, – предупреждаю мимоходом.

Иду к себе в кабинет и замираю в ужасе на пороге. Тут тоже кто-то рылся в вещах и в бумагах. Все документы и распечатки на столе лежат вперемешку. Двери шкафов и ящики открыты.

Но после разгрома в квартире меня уже не трогает ничего. Плевать.

«Разгребайте тут сами!» – отодвигаю в сторону какие-то отчеты. Достаю из принтера чистый лист бумаги, беру ручку и вывожу старательно, как школьница.

«Прошу предоставить трудовой оплачиваемый отпуск с последующим увольнением».

Ставлю дату и подпись. Забираю с полки чашку, подаренную мамой. Заворачиваю в какой-то листок, валяющийся на столе. Прячу в сумочку. Только бы не разбить!

Заношу заявление в отдел кадров и бегом по лестнице, словно срываюсь с уроков, спускаюсь вниз к Зотову.

Закинув ногу за ногу, Андрей сидит в большом светлом зале по работе с ВИП-клиентами. Что-то читает в телефоне. Время от времени поднимает взгляд, сканируя территорию. И меня замечает сразу.

Поднимается навстречу.

– Все? Едем дальше? – берет меня за руку.

– Ага, – киваю радостно. – Я уволилась, представляешь? – шепчу еле слышно и краем глаза замечаю, как к нам через весь зал направляется начальник службы безопасности.

– Леонелла Иннокентьевна, минутку! – окликает он меня. – Генеральный просит вернуться.