Глава 12

Женя. Поднимаюсь по ступеням на крыльцо больницы. Автоматические двери гостеприимно разъезжаются, и на меня обрушивается знакомый запах дезинфицирующих средств и горячего кофе из автоматов. Сегодня я не то, что не опоздала, но даже приехала на полчаса раньше необходимого. Удивительно. Обычно утро – это суматошный бег по кругу: шесть будильников, паника, наскоро уложенные волосы и остывший кофе из термокружки в дороге. Но сегодня всё иначе. Я проснулась в пять утра, резко, будто кто-то дёрнул меня за ниточку из сна. В голове – ни одной связной мысли, просто жгучее желание дышать, двигаться и вообще что-то делать. С утра я даже успела позаниматься йогой, совершила паломничество к холодильнику в поисках хоть какого-нибудь завтрака, ничего не нашла, смирилась, зато неторопливо сделала макияж и, впервые за долгое время, не бежала к машине с пугающим осознанием, что опаздываю на «пятиминутку». Переодеваюсь в светлый рабочий костюм. Вхожу в аудиторию, куда потихоньку подтягиваются остальные коллеги. Первое, что вижу – естественно, его. Богдан сидит в первом ряду, чуть развернувшись в сторону Медведева, приготовившись впитывать информацию. На нём привычный тёмно-серый хирургический костюм, оттенком идеально попадающий под цвет глаз. Руки сцеплены в замок. Он словно специально демонстративно игнорирует всех вокруг, просто сидит и смотрит вперёд, сверлит какую-то видимую лишь ему точку. Выбираю место в дальнем углу зала – как можно дальше. Чем больше расстояние между нами, тем легче дышать. Наверное… Я усаживаюсь, бросаю на стол телефон. Богдан оборачивается на звук, я же опускаю рывком глаза и делаю вид, что читаю сообщения. Но всё равно ощущаю, как он скользит по мне взглядом, почти равнодушным, но с той тенью, которую не понять – то ли это глухая ненависть, то ли раздражение, то ли… Титова, завязывай со своим Богданом! Богдан. Бог-дан. Даже его имя застревает в горле. Я думала, что за три года можно искоренить всё, что связано с этим человеком. Но нет. При каждой нашей встрече я – словно оголённый нерв. Я победила болезнь. Избавилась от опухоли, что прорастала тонкими сосудиками в моё тело. Избавиться от любви оказалось сложней. И химия здесь бессильна. Быть рядом с ним больно, даже если мы не говорим. Особенно если не говорим! – Так, коллеги, прошу минуту вашего внимания! – Звучит голос Медведева. Он захлопывает ладонями папку и пристукивает её краем по столу, чтобы успокоить гудящую аудиторию. – Коротко по делу, времени у нас, как всегда, мало. Сажусь ровнее, делаю вид, что полностью сосредоточена на планёрке. В зале становится тише. – Через неделю в конгресс-центре «Гранд Холл Сибирь» пройдёт медицинский симпозиум. Приедут ведущие специалисты со всей страны. От нашей больницы требуется три человека для выступлений. С небольшими, но содержательными научными докладами. Ну, конечно. Медведев просто обожает подобные события – презентации, доклады, демонстрации успехов. Дай ему волю, и мы бы все вместо того, чтобы лечить, разъезжали по симпозиумам. – Богдан Андреевич, – Олег Викторович резко поворачивается в сторону Богдана. – Я буду настаивать, чтобы вы представляли нашу больницу. Ваш опыт, ваша стажировка в Цюрихе – это то, что стоит демонстрировать и чем нужно хвастаться. Закатываю глаза. Полетели снова дифирамбы Ларионову… – Олег Викторович, я с радостью, – отвечает Богдан, и я слышу эту лёгкую самоуверенность в его голосе. А вы, Богдан Андреевич, тот ещё павлин. Вон как хвост распушил… Не откажется от возможности показать себя, красивого. Я скрещиваю руки на груди, смотрю в окно и пытаюсь не слушать. Дверь резко открывается. На пороге Рита и Расул – оба улыбчивые, будто их только что вытащили с летнего пикника. Расул слегка щипает Риту за бок, а она хлопает его по руке, как будто гонит назойливую муху. – Проходите скорей, не отвлекайте коллег, – бурчит Медведев беззлобно. Друзья занимают места у стенки за моей спиной. Расул шумно придвигает стул, а Рита, проходя мимо, еле заметно касается моего плеча. – Женя, ты чего такая хмурая с утра? – Шепчет, наклоняясь к моему уху. – Просто обычное утро. – Хорошо, с первым докладчиком определились, – продолжает Медведев. – Нужно выбрать ещё двух. Я жду ваших предложений. Для опоздавших повторяю – медицинский симпозиум через неделю! Все в аудитории моментально находят себе занятие – задирают рукава халата, чтобы глянуть время, лезут в телефоны или делают вид, что отскабливают невидимое пятнышко с коленки. Расул перегибается через спинку моего стула. – Женька, иди! – Иди-иди! – Тут же подключается Рита. – Всё меньше времени на Ларионова будет! Шикаю на них. – Если вы такие умные, сами и идите. Мне работы в больнице хватает. Олег Викторович скользит взглядом по залу, оценивающе разглядывая каждого из нас. Он слегка щурится, когда его взгляд останавливается на мне. Мы все, словно школьники, которых вот-вот вызовут к доске, вжимает головы в плечи. «Лес рук, господа деревья» – звучит в голове звонкий голос моей учительницы литературы. – Ну что? Никто больше не хочет? – Голос Медведева звучит с вызовом и укором, будто он наверняка знает, что ответов не будет. – Евгения? Может вы? Я вздрагиваю. – Простите, Олег Викторович, но в этот раз я пас. У меня слишком много пациентов сейчас. Он недовольно поджимает губы и быстро переводит взгляд на другого коллегу. – Николай Сергеевич? Тот громко вздыхает из другого конца аудитории: – У меня сейчас не единой актуальной наработки, а с нуля писать научку я просто не потяну. Медведев хмурится, постукивает пальцами по краю стола. Его взгляд останавливается на «сладкой парочке» кардиологов, что хихикают, думая, будто их никто не слышит. – Ну что ж… Маргарита, Расул, эта честь выпадает вам. Рита раздражённо пыхтит, а я оборачиваюсь и даже не пытаюсь сдерживать ехидной улыбки – это мгновение стоит всей утренней планёрки. – Ну, Олег Викторович… – Скулит Ритка жалобно, но тот поднимает руку, давая понять, что разговор окончен. – Всё. Решено. Доклады – это не только работа, но и представление нашей больницы. Надеюсь, вы оба понимаете важность своей задачи. Жду материал на согласование к четвергу. Рита закатывает глаза, шёпотом что-то бурчит Расулу, а он тихо смеётся. Олег Викторович снова берёт слово, хлопает ладонями по столу и, сложив руки на груди, делает паузу. – Теперь к следующему, крайне важному вопросу. Сегодня из Назарово доставят пациентку с крайне сложной патологией. Подозрение на ретроцервикальный эндометриоз с распространением на крестцово-маточные связки и вовлечением нервных сплетений таза. В зале воцаряется напряжённая тишина. Ведущий нейрохирург в этом случае – без вариантов, конечно, Богдан Андреевич Ларионов. – Богдан Андреевич, вы будете ведущим хирургом. Операция серьёзная, и нам потребуется координация нескольких специалистов. Гинеколог обязательно. – Медведев оглядывает зал, а потом кивает в сторону Тани. – Я думаю, Татьяна справится. Вы ведь уже работали… – Нет, – припечатывает Богдан холодно. Всё внимание в аудитории устремляется к нему. Он сидит всё в той же позе – идеально ровная спина, руки сложены на груди. Но его взгляд острый, уверенный, и голос звучит с такой чёткостью, что никаких сомнений в его намерениях не остаётся. – Нет? – Взлетают брови Медведева. – Я буду оперировать только с Евгенией Сергеевной. В аудитории повисает молчание. Даже Медведев выглядит слегка растерянным, но быстро берёт себя в руки. – Дело ваше, конечно, но Татьяна тоже хороший врач. Богдан пожимает плечами. – Не сомневаюсь, однако опыт прошлой операции показал, что Евгения Сергеевна – профессионал, чётко знающий своё дело. Операция хоть и плановая, но сложная и длительная. Я хочу быть уверен в том, что тылы прикрывает компетентный специалист. Чувствую, как на меня обрушивается волна чужих взглядов. Почему-то краснею. Однако, приятно… Приятно, что он признал это перед коллегами. И пусть между нами всё до невозможности натянуто, но если мы сможем работать сообща, избегая срывов в личное, то можем стать неплохим тандемом. Хотя бы в пределах операционной. – Евгения Сергеевна, вы согласны? – Поворачивается ко мне Медведев. Зависаю. Все смотрят, ждут. Даже Ритка перестаёт пыхтеть. Я чувствую, как сжимается горло, но внешне сохраняю спокойствие. – Конечно, – коротко киваю. – Что за вопросы? Конечно, я согласна. – Тогда решено. Евгения Сергеевна и Богдан Андреевич работают вместе. Пока есть время, заберите медицинскую карту пациентки, обсудите ход операции и хорошо подготовьтесь. Остальных попрошу не задерживаться, сегодня насыщенный день. Все встают, расходятся. Тоже встаю на автопилоте. Я стараюсь не смотреть на Богдана, но чувствую, как его взгляд прожигает меня. – Евгения Сергеевна, жду вас у себя, – проходит он мимо, обдавая меня облаком парфюма. Невольно втягиваю воздух поглубже в лёгкие. По коже бегут крупные мурашки. Господи, помоги…