Глава 33

Женя. Набираю номер Богдана. Снова и снова. Но он не берет трубку, решая игнорировать в самый важный момент моей жизни. Глухие гудки рвут воздух, отдаваясь в груди неприятным эхом. Сердце истошно долбит в ребра. Где он? Почему не отвечает? Мчусь по коридорам больницы, заглядывая в кабинеты, надеясь увидеть его знакомую фигуру. Найдись же, Ларионов, прошу тебя! Ты так мне нужен сейчас! Из-за поворота выруливает Расул, и я едва не врезаюсь в его грудь. – О, Титова! – Чуть придерживает он меня за плечо. – Ты чего носишься? – Где Богдан?! – Богдан? Видел его минут десять назад. Домой вроде собирался. – Чёрт! – Снова срываюсь с места. – Жень! Что случилось-то? – Кричит вдогонку Расул. – Потом! Всё потом! Лифт ждать не хватает терпения. Бегу по лестнице, перескакивая сразу через несколько ступенек. На первом этаже пролетаю мимо крыла администрации и… Стоп. Сдаю назад. Богдан, уже одетый в пальто, стоит у кабинета Медведева, сжимая в руках какой-то лист бумаги. – Богдан! – Голос дрожит. Пытаюсь перевести сбившееся после забега дыхание. – Я… Я искала тебя! Он поднимает на меня взгляд. – Что-то срочное? – Чрезвычайно! – Марина? – Брови хмуро сходятся над переносицей. – Марина в порядке, – медленно подхожу ближе. – Это про меня… И про… А ты зачем здесь? Он взмахивает в воздухе листом, зажатым в пальцах. – Вот, заявление пришел отдать. Я моргаю, не понимая. – Какое заявление? – Об увольнении, – со спокойствием удава. – Что? Богдан, это не обязательно, я… – Жень, – он прерывает меня, голос ровный, но в нем слышится усталость. – Однажды ты уже приняла решение не в мою пользу. Теперь решения принимаю я. Если для тебя так важно сохранить свой статус, то я уйду. Это ничего. Не страшно. Я устроюсь в другую больницу, уже выбил из них интересный оффер. Не хотел никому говорить до тех пор, пока не убедился, что меня берут. – Нет, – качаю головой, делая шаг к нему. – Мне не важно. Не важно, что скажут люди. Пусть болтают. И мне с самого начала было плевать на них, просто я… – делаю глубокий вдох. – Я трусиха, Богдан. Я так боялась, что ты отвергнешь меня, что придумала самое идиотское оправдание, чтобы не быть вместе. Боялась, что рак вернется и тогда я стану тебе не нужна. Он смотрит на меня долго, изучающе. – И чтобы не быть отвергнутой, ты решила работать на опережение и не дать нашим отношениям шанса? Титова, ты крайне изобретательна. Опускаю низко голову, кивая. Стыд расползается от шеи к щекам. – Я уже один раз потеряла тебя. Я помню, как это было больно. Думала, что если не допущу этих чувств, то когда рак вернется, мне не придется испытывать еще и боль душевную. Но… Проблема в том, что без тебя мне тоже больно. Невыносимо. Каждая секунда жизни без тебя теряет всякий смысл. Богдан делает шаг ко мне, разрушая последний барьер. Ласково берет за плечи. – Я не откажусь от тебя. Что бы ни случилось. Жень, жизнь так скоротечна и непредсказуема. Может случиться что угодно. Онкология, авария, неудачно вставший в горле кусок курицы… Мы люди. Мы хрупкие. И смертные. Но пока у нас есть жизнь, мы должны ценить каждое её мгновение. И мы обязаны быть счастливыми, пока есть такая возможность. Подбородок дрожит. Уткнувшись лбом в плечо Богдана, позволяю себе немного слёз. Совсем чуть-чуть. Всхлипываю. Богдан за подбородок поднимает моё лицо. Наклоняется. Касается губами лба, закрытых век, солёных влажных щёк. Находит мои губы… Целует осторожно, будто боится спугнуть. Я отвечаю, прерываю поцелуй только чтобы вдохнуть, ощутить его рядом в полной мере. Всё вокруг перестаёт существовать. Всё, кроме ощущения сильных рук на моей талии. Рук, в которых я могу укрыться от любого горя. Рук, которые защитят меня от всякой боли. – Прости меня, Богдан. Я была очень не права. – Тебе было страшно. – Очень, – шепчу. – А сейчас? – А сейчас страшно станет ещё и тебе, – вытаскиваю из кармана распечатку анализов, протягиваю Богдану. Он забирает. На лице тут же появляется это выражение сосредоточенности, с которой он орудует в операционной. – Ого, прошла обследование? Умничка. Так… СОЭ норма, СРБ норма, чуть повышены эозинофилы, но не критично. Ферменты печени в норме. ХГЧ высоковат, ферритин хороший… – зависает, возвращается глазами на строчку выше. Читает снова. – Жень, а почему ХГЧ такой высокий? Я закусываю губу, сдерживая улыбку. – Подумай хорошо. Он поднимает на меня взгляд. – Киста? Достаю снимок УЗИ, сделанный двадцать минут назад. – Поздравляю, через восемь месяцев вы станете папочкой для самой очаровательной кисты в мире. Он смотрит на меня. Сначала молчит, потом громко сглатывает. – Женя. – Богдан. – Ты серьезно? В глазах Богдана густой коктейль нечитаемых чувств. – Как никогда в жизни, – чувствую, как дрожат мои губы от эмоций, сильней которых я, кажется, не испытывала никогда. – Серьезно. Я люблю тебя, Ларионов. Хочу от тебя детей. Хочу состариться вместе. Хочу любоваться рассветами и провожать закаты. Хочу преодолевать трудности вместе и идти в свои страхи с тобой. Хочу в горе и в радости. В богатстве и в бедности. – В болезни и в здравии? – Рука в руке. Навсегда. Богдан улыбается. Вытягивает свою руку. – Ну, тогда пойдём? Вкладываю свою ладонь. Сплетаем пальцы. Богдан комкает заявление, бросает точным трёхочковым в мусорку, стоящую у стены. И мы уходим в наше общее будущее. Вместе…