ГЛАВА 14
Максим Чувствую себя первобытным, сука. Которому нужно только жрать и трахаться. Каждое моё движение, каждый её стон доставляют такое охуенное удовольствие, что в мозг бьёт только одна мысль… пусть это никогда не заканчивается. Мышцы сводит от подступающего оргазма. Желание впаяться в её тело такое сильное, что я сжимаю её в своих медвежьих объятиях едва ли не до хруста. Хорошо, блядь. – Макс, – простонала малышка, прерывисто дыша. – Макс, сильнее, прошу тебя! – Сейчас, детка, – прохрипел, увеличивая скорость и загоняя до самого упора. Звёзды, сука, из глаз. Сжалась вокруг члена. Узкая и такая правильная. Моя! Не отпущу больше. Никогда! – Ма-а-а-акс! – всхлипнула и забилась в оргазме. “Да, детка”, – проскользнула мысль, и меня самого накрыл оргазм. Уткнулся лбом в затылок Ирины, стараясь восстановить дыхание. И что между нами будет дальше? Захочет ли остаться? От этих мыслей горечь накатила такая, что я снова толкнулся. И ещё раз. Но Ирина вздохнула и стала оседать. – Ты в порядке? – спросил я. – Ага, – кивнула, опустившись на колени. – Ну и вымотал ты меня, Соболев, – прошептала и посмотрела на меня затуманенным взглядом. Опустившись рядом, заключил в ладони её лицо и запечатал рот поцелуем. Сейчас он был не страстным, а сладким и нежным. Лёгкое касание, не более. Но именно так я мог выразить свою мольбу о том, что желаю большего. Не этого разового секса, от которого крышу сносит, а намного большего. Снова помывшись, мы покинули ванную и прошли в кухню. – Слушай, Соболев, – сказала Ирина, глядя на меня с улыбкой. – А давай отметим? В голове тут же мысль скользнула, что это только начало. Но следующие слова Ирины тут же вернули меня с небес на землю. Я бы даже сказал, что долбанули так, что просто свалился, бля… – Документы найдены! – сказала она. – Так что я могу возвращаться домой! Давай отметим, что всё так удачно сложилось. Кивнул. Что ж душу-то так, сука, выворачивает? Захотел спросить, а значит ли для неё вообще хоть что-то из того, что с нами произошло? Она же рыдала в моих руках от ласк. Она стонала и кричала… Хоть что-то из этого задело её за живое? Хотел спросить, но не смог. Почувствовал себя жалким. Уже много позже, когда мы заняли столик в ресторане в центре города, Ирина задала вопрос, который поставил меня в тупик. – Слушай, Соболев, скажи, а как долго ты собираешься хранить наше свадебное фото? Я смотрел на Ирину и не знал, что на это ответить. – Ты же всегда считал все эти рамки напоказ настоящей глупостью. А сейчас сам хранишь, не убираешь. – Ты оставила. Я не стал трогать, – ответил первое, что пришло на ум. – Я просто дала тебе шанс выкинуть всё ненужное из своей жизни. – Горькая усмешка. – Не думала, что ты настолько сентиментален. За тобой раньше такого не водилось. – Мы оба изменились за эти пять лет, – сказал глухо. – Это правда, – кивнула она. – Как дела на работе? – С ней покончено. – В каком смысле? – удивилась, уставившись на меня шокированным взглядом. – Я уволился! – Но… подожди, как уволился? Когда? – В тот день, когда ты пришла писать заявление об угоне. – А-фи-геть! – выдохнула, откинувшись на спинку стула. – Для тебя всегда служба в полиции была на первом месте. – Я же сказал, мы оба сильно изменились. – Но я не думала, что настолько. – Просто работа перестала приносить мне удовольствие, – сказал и, заметив в стороне девушку с корзиной цветов, подозвал. – Да уж, Соболев, очень неожиданно, – сказала Ирина. – Вот этот букет, пожалуйста, – сказал, передавая купюры девушке, и, выбрав цветы, протянул их Ирине. – Это зачем? – Её голос сел, на щеках вспыхнул румянец. – В этот день мы познакомились, – припомнил я и горько усмехнулся. Да уж, с тех пор много воды утекло. Столько всего сделано, хорошего и не очень. Столько пройдено и… разрушено. – Ты помнишь, – прошептала Ирина, зарываясь носом в цветы и жадно вдыхая их аромат. – Конечно, помню, – фыркнул я. – Если помнишь день нашего знакомства, то как ты мог забыть о дне свадьбы? – На её глазах выступили слёзы, а голос сорвался. Чёрт, рвёт на части от её эмоций. – Я никогда не забывал, – сказал негромко. – Врёшь, – выдохнула, глядя в мои глаза. – В последний раз ты забыл. И столько обиды в голосе. – Я, как идиотка, приготовила праздничный ужин. А ты даже домой ночевать не пришёл! Было такое, да, вот только… – Я собирался. Ехал уже. И подарок был, – сказал, отводя взгляд. – Только на моих глазах авария произошла. Две машины столкнулись. Грузовик нехило протаранил легковушку, и её скинуло в кювет. Нужно было принимать решение, рвать когти домой и праздновать или же постараться вытащить молодую девчонку из салона. И я выбрал второе, – закончил негромко. Замолчала, слёзы по щекам. – Ирка, не рви мне душу, а! Сам знаю, что я тот ещё долбаный косипор. Но вот такой я есть, понимаешь? Всегда таким был, таким и остался. Когда подали блюда, мы принялись есть молча, каждый думая о своём. Вспоминать прошлое оказалось болезненно. – И чем ты планируешь теперь заниматься? Из полиции уволился. Живёшь один. Что думаешь делать дальше? – спросила Ирина, когда мы закончили ужинать и вышли из ресторана. – У меня есть небольшой бизнес, – сказал я. – Что? Серьёзно? – удивилась Ирина, прижимая букет так крепко, словно его кто-то норовил у неё увести. – Ага, – кивнул. – И какой? – спросила она. – Слушай, ну почему я должна каждое слово из тебя вытаскивать? Или это тайна какая-то? – Да нет никакой тайны, – отмахнулся я, вот только всё рассказывать не хотелось. – Просто так получилось, что один человек переписал его на меня в качестве благодарности. – Взятка, что ли? Только хотел возмутиться, как в конце стоянки заметил знакомую физиономию. Сашка Крыс, уголовник, смотрел на меня и скалился. Помнится, несколько лет назад я сам надел на него наручники. На суде ему семёрку дали. Неужели выпустили по УДО? Чёрт бы побрал всё! – Нет, Ира. Не взятка. Это был отец той девчонки, которую я из тачки вытащил, – сказал, беря Ирину под руку и заставляя ускориться. – Давай-ка поторопимся. Прохладно очень. Забравшись в машину, снова бросил взгляд на дальний конец парковки, но Крыса уже не было. Вот же блядство! Если он срисовал лицо Ирины и захочет отомстить мне, навредив ей… Урою, сука!