ГЛАВА 15

Ирина Конечно же, после ресторана у меня не было времени на долгие раздумья обо всём сказанном, но было ощущение какой-то незавершённости разговора. И мы оба не торопились его продолжить. Вечер закончился в постели, а сразу после завтрака Соболев сбежал, сославшись на какие-то срочные дела, только просил дождаться его. Когда он ушёл, сделала себе кофе, убедилась, что никаких фотографий вокруг нет, и набрала Машеньку. – Пливет, мамотька! – обрадовалась малышка и замахала мне сразу обеими ручками. – Доброе утро, солнышко! Как твои дела? Я очень соскучилась. – Всё каласо. Ты скола домой? – И взгляд такой пытливый, преданный, искренний и чистый. – Скоро, потерпи ещё немножко, – улыбнулась я Машуне, а внутри чёрная тоска разъедала всё с такой силой, что слёзы на глаза наворачивались. Вот что мне делать дальше? Ладно бы просто встретились с Максом, увиделись и разбежались в разные стороны, но всё зашло так далеко… Как теперь всё снова забыть? Как опять научиться жить без него? Я просто не смогу. А если на миг представить, что мы можем снова сойтись, рассказать ему о дочери… Как Соболев на это отреагирует? Он ведь никогда особо не хотел детей. Хотя он и опером мечтал всю жизнь работать, а здесь уволился. Надолго ли его хватит? Или через неделю побежит проситься обратно? Вроде настроен серьёзно… – А ты мне в плошлый лаз не лассказала о своём сталом знакомом. Мамотька, ты меня с ним познакомишь? Он любит иглать? – затараторила Маша, буквально на куски разрывая моё сердце своими словами. – Не знаю, может быть, когда-нибудь потом. – Пожала плечами и попыталась сменить тему разговора: – Бабуля тебе что на завтрак готовила? – Касу с банантиком. А когда потом? Мама, он плохой? Почему ты не хочешь лассказать мне о нём и плигласить его к нам в гости? Дедуля сказал, что это самый лучший дядя, котолого он знает! – продолжила настаивать Маша. Вот с чего она вдруг так отреагировала на Макса? Ещё ни разу она так не упрашивала взять её с собой на работу или познакомить с кем-нибудь. Неужели ребёнок чувствует своего отца? – Он очень хороший, Машенька. Просто… – Я буквально зависла, всё ещё не зная как правильно ей объяснить про Максима. – Сто плосто? – Дочка склонила голову набок и посмотрела на меня, нахмурив бровки, совсем как взрослая. – Просто всё очень сложно. Мы с этим дядей были очень хорошо знакомы, но в определённый момент так сложились обстоятельства, что нам пришлось уехать в разные города и мы очень давно не виделись. Лучше бы не виделись и дальше… Вот почему всё так запутано? Нет, дальше так продолжаться не может. Я не смогу уехать спокойно, если не поговорю с Соболевым о его планах. Что для него значит это время, проведённое вместе? Что творится у него в голове? Или он думал исключительно членом?! Смешно. А чем тогда думала я? Что так трудно было удержать ноги вместе и не лезть к нему в постель? Низ живота наполнился приятным теплом, тело тут же воспылало, желая повторения бурного секса. Вот интересно, бегали ведь за мной мужики, и почему я всем отказывала, а бывшему мужу не смогла? Нет. Я даже не то что не смогла, сама охотно накинулась на него, позабыв горький опыт прошлого, внезапно простив все обиды… – Он тебе нлавится, да? – Машка ехидно улыбнулась и хитренько так захлопала глазками. – Ну, нравится. Мне много людей нравится, – ответила ей борясь с нахлынувшим смущением. – А посему у тебя тогда сёки класные? Бабуля говолит, что девочки класнеют, когда им кто-то нлавится. – Маш, а что ещё говорит бабуля? – нахмурилась я, отметив про себя, что нужно серьёзно поговорить с мамой. Что она такое рассказывает ребёнку?! – Нисего. А вот дедуля… – начала она, а я услышала, как кто-то вставил ключ в замок. – Машенька, извини, мне нужно срочно бежать. Созвонимся попозже, ладно? – Каласо. Я тебя люблю, мамотька! – И я тебя… – ответила и поспешила отключиться, потому что на последней фразе Соболев уже вошёл в квартиру и сквозь открытую дверь я видела, как он невольно прислушался к разговору. – С кем болтала? – спросил он, заходя в кухню. – С родителями, – соврала ему. Голос разума во всю глотку орал, что именно сейчас подходящий момент сказать ему о ребёнке, но я не смогла и даже отвернулась, чтобы он не заметил слёзы, внезапно навернувшиеся на глаза. И тут же я буквально кожей почувствовала, как пристально на меня смотрит Макс. Смотрит, но больше ни о чём не спрашивает…