ГЛАВА 16

Максим Врёт. По голосу слышно. Зажмурился, чтобы не сорваться. Какого хера? Если хочет со своим хахалем по телефону потрепаться, так пусть! Разве запрещаю? Только нахрена это всё? Зачем мне мозг драть? Зачем скулить подо мной и душу вытряхивать? Или просто потрахаться захотелось? Что ж, Соболь, поздравляю. Тебя только что променяли на какого-то дятла. Злость, охуенная просто. Твою мать, не могу здесь находиться. Больше не могу. А может, послать всё к чёртям собачьим и продать хату? Или бросить всё прямо так и тупо не возвращаться? Хреново. Очень хреново. Всё здесь о ней напоминает. И если раньше я лелеял эти воспоминания, то сейчас они словно яд, проникающий в душу и выжигающий всё внутри меня. Бросил взгляд на сервант и усмехнулся. Даже свадебную фотку убрала. Боль полоснула просто невероятная. Кулаки сжал. Зажмурился и захлопнул челюсть, только чтобы не сорваться. – Макс, ты… – начала она, но я выдохнул и, не давая закончить предложение, бросил: – Я переодеться. Больше не глядя на бывшую, прошёл к шкафу и, распахнув дверцу, схватил первую попавшуюся шмотку. – Постой, ты куда? – тут же спросила она. И голос такой… взволнованный. Словно переживает. Лживая сука. Интересно, она, когда со мной трахалась, этого своего дятла вместо меня представляла? Бля-я-я, красная пелена перед глазами. Даже зажмуриться пришлось. Никогда в жизни не ревновал. Думал, что это только для дебилов. А теперь что? Охуенное завершение встречи. И ведь снова подсадила на себя. До ломки, блядь. – Макс, ты почему молчишь? Что случилось? – Знаешь что? – начал было, но захлопнул варежку. Есть ли смысл из себя ещё большего дебила делать? Обернулся и посмотрел ей в глаза. Смотрит так, что аж душу выворачивает. – Мне на задержание нужно, – ответил, проталкивая слова. – Какое ещё задержание, Соболев? Ты же уволился из полиции! Это запомнила, а вот… да к херам всё! – И что? – рявкнул я. – Я же сказал, что найду и твою тачку, и того гандона, что… тебя толкнул, – закончил, проглатывая маты. – Максим… – сглотнула и опустила взгляд. Неужели нервничает? – Что? – спросил, уперев руки в бока. Ну что она мне ещё сказать может? – Макс, я уеду. Сегодня. Сейчас. Замер. Как под дых кулаком. Загнуться готов. Кислорода не хватает. Ну а чего ты ждал, идиот? Проглоти и смирись. – Нет! – вырвалось, и я сам от себя охренел. – Что? – Она посмотрела на меня виноватым взглядом. – Я сказал – нет! Взгляд шокированный. – Ты проходишь по делу и как потерпевший, и как свидетель. Так что ты не можешь покинуть город. Что за херню я несу? Долбоящер чёртов. Но остановиться уже не смог. – Дело затянется на пару недель примерно. Так что ты должна оставаться здесь и в любой момент приехать дать показания. – Но… – А потом суд, – припечатал, глядя в её шокированные глаза. Быстро справившись с эмоциями, она нахмурилась. – Но вы ещё не задержали преступника, верно? – Я прямо сейчас и собирался этим заняться, – сказал, продолжая пялиться на неё. – Но я ведь могу уехать хотя бы на пару дней? Макс, пожалуйста! Мне и правда нужно уехать! – Слушай, а если бы мы документы не нашли, ты бы тоже свалила? – спросил, стиснув зубы. – Я… Макс, при чём здесь это? – нахмурилась она. – Да ни при чём, – отмахнулся и швырнул шмотку на диван. Скинув куртку, я принялся стаскивать с себя футболку, чтобы соответствовать сказанному и переодеться. Схватил то, что швырнул на диван, и развернул. Едва не выматерился. Иркина блузка. Без пуговиц. Сам же сорвал их на днях. Твою ж, сука, мать! – Максим, послушай, я готова остаться. – Чего? – от неожиданности вскинул бровь. Да она играет со мной! – Но, пожалуйста, не оставляй меня одну, – сказала, делая ко мне шаг. – Ирка, ты чего добиваешься? – разозлился. На себя, на неё, на ситуацию в целом и на эту чёртову блузку в частности. – Хочешь, чтобы я вообще с катушек слетел и замочил кого-нибудь? – Ты о чём таком говоришь? – спросила испуганно. Хм, боится, что её хмырь под мою горячую руку попадёт. Резонно. Ведь и правда готов урыть козла. – Ирочка, – произнёс ласково, хоть внутри кошки своими когтями душу драли. – Ты ничего не забыла? Мы с тобой в разводе! А значит, что мы вольны оставаться там, где захотим. И без обязательств. Покувыркались и ладно. Заебись провели время! Но ты один хер останешься тут. А я сваливаю. – Нет! Стой! – вскрикнула, хватая меня за руку. – Стой, Соболев! – Что ещё? – Остановись, – выдохнула она. – Прошу тебя… – О чём ты меня просишь? – усмехнулся. – Мне нужно делом заняться, а не разговоры вести. – Макс, трахни меня, – выдохнула она. А меня словно ещё раз под дых. – Чего? – прохрипел я, не веря своим ушам. Ну нет. Она же не могла этого сказать, ведь так? Да точно не могла! Она же только что по телефону со своим хахалем трепалась. К нему сорваться решила, а тут снова я под руку подвернулся? – Трахни меня, Соболев, – повторила Ирина и, приподнявшись на носочки, впилась в мои губы поцелуем. Оттолкнуть хотел. Наорать и вышвырнуть нахер отсюда. Хотел. Очень. Но… Не в силах сдержаться, схватил её за талию и швырнул на диван. Слышал, что, когда злишься, оргазм срывает тормоза. Что ж, проверим… Распластав Ирину на диване, одним движением содрал с неё штаны и забравшись сверху, только расстегнул ширинку, высвобождая своего приятеля. Вошёл резко. Одним движением. Никаких ласк. Просто ворвался внутрь и начал трахать. Как и просила. Быстро, жёстко, вколачивался до самого упора. В первые моменты она морщилась, но потом сама ухватила меня за задницу и начала двигаться. Ну уж нет, она запомнит меня. Навсегда запомнит. Никто её не будет трахать так, как я! Скулить снова будет. Вспоминать, как я вколачивался, трахая её до изнеможения. И знать, что меня больше не будет рядом. Сама променяла. БЛЯДЬ! Да что со мной? Это ж Ирка! Моя Ирка! Сдержав стон, я замер и посмотрел в глаза бывшей. Взгляд затуманен, губы искусаны, а на щеках румянец. Что ж я твою-то, придурок хренов? Медленно толкнулся, глядя на её реакцию и надеясь, что не причинил ей боли. Снова толкнулся, и ещё раз. Я ласкал её. Целовал в нежные губы и плавно входил в неё, доводя до оргазма раз за разом. Я обследовал каждую частичку её тела языком и губами. Сам даже один раз на диван кончил. Не сдержался. Но продолжал целовать. Она такая отзывчивая на мои ласки. Такая хрупкая и ранимая, что не мог остановиться и продолжал любить её, пока не наступил очередной оргазм, и Ирина просто не отключилась в моих руках. Заснула, маленькая. Устала. Оно и к лучшему. Полюбовавшись немного, я поднялся и отправился под душ. Я не солгал, что мне нужно уйти. Наводка действительно была, и больше тянуть время нельзя. Я раздавлю ту паскуду, что толкнул Иринку и протоптался по её руке. Он мне заплатит за ту боль, что причинил ей. Приняв душ, я оделся и бросил ещё один взгляд на свою малышку. Так сладко спит. Волосы разметались по подушке, свернулась в клубочек. Реснички трепещут, видимо, сон смотрит. Губы чуть приоткрыты, и я захотел снова их коснуться. Даже потянулся за поцелуем, но… нельзя. Я и так вымотал её. И видят боги, если я снова прикоснусь к ней, не смогу уйти. Отстранившись, обвёл взглядом её тело. Твою ж мать! С какой лёгкостью она верёвки из меня вьёт, просто уму непостижимо. Идиот ты, Соболь. Как есть идиот. Тебе бы снова взбеситься, а ты лыбишься, как чёртов дебил. Тяжело вздохнув, тихонько покинул комнату и, одевшись, вышел из квартиры.