ГЛАВА 17

Ирина Вот ненормальный! И с чего он так психанул? По лицу же видела все его эмоции. Совсем с катушек слетел от ревности? А чего ревновать, если между нами кроме секса-то ничего и нет? Нужно было всё-таки найти в себе силы и уехать, но я не смогла. Испугалась, что он в таком состоянии может нехило так наломать дров. Мне так сильно хотелось удержать его, что повела себя, как последняя шлюшка. Но-о-о… Макс не разочаровал. Оттрахал так, что я тупо выключилась под ним, а когда проснулась, его уже и след простыл. Эх, наверняка помчался на своё проклятое задержание. Без него ведь там вода не посвятится… Может, и мне быстро собраться и уехать? Зачем оттягивать неизбежное? Не знаю, моя логика сломалась. По уму, если Макс чего-то хочет, то вчера должен был предложить это или сегодня, а он отмолчался. Это ведь глупо удерживать меня как свидетеля. Что я там успела рассмотреть? Член своего бывшего мужа? Так я и так его неоднократно видела и свидетельствовать против него не собираюсь! Как-то всё глупо, неправильно и нелепо. Нужно было найти в себе силы и встать с кровати, но я продолжала лежать, смотреть в потолок и пыталась унять ту бурю, что бушевала во мне сейчас. Телефонный звонок раздался так неожиданно, что я подскочила, будто ужаленная. – Привет, пап, – ответила и пошлёпала на кухню варить кофе. – Ирочка, ну как ты там? Помирились с Максом? – Голос слишком довольный, будто он знал всё наперёд. – Нормально. Главное, что документы нашли, – ушла от ответа, рассказывать ему всё то, что творилось сейчас на душе, мне не хотелось. – Уже? Быстро он. Эх, не мог потянуть, что ли? Вечно твой Соболев всё портит, – тихо проворчал он, но тут же снова сменил тон и излишне оптимистично поинтересовался: – Так вы вместе приедете, да? – Пап… – начала я, но сделала паузу и тяжело вздохнула: – Мы пообщались, вроде бы даже нашли общий язык, но я скоро приеду. Одна. И на этом всё. Не придумывай, пожалуйста, лишнего. – Ир, а куда ты так торопишься? Ну побудь там ещё немного, проведёте вместе время, может, сердечко твоё оттает. Ты же всё ещё любишь его, дочка. Так дай ему шанс! Чайник закипел одновременно со мной. Эмоции и так зашкаливали, а от попыток отца надавить на меня вообще сорвались с цепи. – Пап, вот зачем ты лезешь в мою жизнь? Твой Соболев пять лет назад выпер меня из квартиры, выставил за дверь, как собаку. У него не осталось ко мне никаких чувств. Он хотел развода, и он его получил. Помочь вообще решил по старой памяти. А ты сейчас предлагаешь мне броситься к нему в объятия и довериться снова? Неужели одного раза было мало? – Ира, не смей так со мной разговаривать! – с нажимом произнёс он и недовольно засопел в трубку. – Хотя бы про Машу ему скажи. Он отец и имеет право знать. – Соболев, у нас есть дочь – вот так просто взять и сказать? Зачем? Чтобы он сбежал или ещё раз спустил меня с лестницы? Видимо, ты плохо помнишь Макса: его никогда не интересовали дети, и собственный ребёнок ему тем более не нужен! – В носу защипало, голос дрогнул, и из глаз покатились слёзы. Сука! Я восстала из пепла, наладила свою жизнь, получила отличную работу. У меня есть всё, что необходимо для нормальной жизни. Обходилась пять лет без мужика, дальше тоже выживу. Вот только почему мне так больно?! – Хорошо, допустим на минуту, что ты действительно права и Соболеву ребёнок не нужен. А о Машеньке ты подумала? Ребёнок имеет право знать в лицо своего отца. Проблемы взрослых – для взрослых, они не должны касаться детей. А Машка тем более ни в чём не виновата. Девчонка взрослеет, и ей обязательно нужен отец. – Ну раз так нужен, разрешите выполнять, товарищ генерал? Пойду найду мужика нормального! Это же так просто… – психанула я. – Нужен настоящий отец, а не какой-нибудь клоун. Ира, ты много чего не знаешь, и я бы и дальше молчал, но, кажется, пора тебе узнать правду. – Он замолчал, ожидая моей реакции. А может, просто проверял, слушаю я его ещё или нет? – Какую правду, пап? О чём ты? – Любопытство возобладало над другими эмоциями, и я немного успокоилась. – Понимаешь, не хотел Макс с тобой разводиться. Не виноват он ни в чём, просто там… – Отец сделал паузу, наверное, подбирал слова. – Ситуация была очень скользкая, и поверь мне, он просто хотел тебя защитить. – Подожди. Ты, спустя столько времени, решил рассказать мне правду, но при этом говорить её не хочешь. Что ты от меня скрываешь? – Воздуха вдруг перестало хватать. Не хотел разводиться… Хотел меня защитить… А сделал чертовски больно. Странная защита получается! – Ой, Машенька пришла. Ира, поговори с ним. Пусть он сам тебе всё объяснит, так будет правильнее. Ну всё, дочка, пока, я пошёл к ребёнку, – быстро протараторил он и сбросил звонок. – Ну да, начал разговор и слился… – фыркнула я и сделала глоток горячего кофе. – Что же вы от меня скрыли, а, мужики? От этого разговора у меня дико разболелась голова, но сидеть и покорно ждать дальнейшего развития событий не было ни малейшего желания. Допила кофе, быстро собрала все свои вещи и поставила сумку у двери. Вот до одури надоело мне всё это. Дождусь Соболева, попытаюсь снова вывести на разговор и, если он продолжит отмалчиваться, просто уеду, только сначала наготовлю ему побольше, чтобы хоть какое-то время не сидел голодный. По крайней мере, это то немногое, что я могу для него сделать в благодарность за найденные документы… Выпила таблетку, чтобы унять головную боль, сходила в магазин и забила холодильник его любимыми блюдами. Весь остаток дня на это убила, всё ждала, что Макс вот-вот вернётся, но, как и следовало ожидать, часы успели пробить полночь, а Соболев так и не появился…