ГЛАВА 4

Максим Я смотрел на Ирину и не мог понять, что именно в ней изменилось. Возможно, этот серьёзный взгляд? Раньше в её глазах я видел только тепло. Тянулся к нему. А сейчас в её глазах холод. – Итак, – сказал я. – Твоё решение? Даже дыхание затаил. Но, думаю, глупо на что-то рассчитывать и надеяться. Конечно, за ней приедет её новый… – Хорошо, – выдохнула Ирина, и её плечи опустились. – Поехали к тебе, – сказала, и я от неожиданности вскинул бровь. Одна-а-ако! – Чего так смотришь на меня? – фыркнула она, словно маленький ёжик. – Мне нужны эти документы! – Я помню. – Кивнул, всё еще не веря. – А находясь рядом с тобой, я смогу быстрее их получить назад, – сделала она вывод. – Похоже, ты кое-чего не понимаешь, – прищурился я. – Тебе. Нужен. Покой. Точка! Взгляд снова заледенел. Губы поджала. – Соболев, а ты, похоже, не понимаешь всей серьёзности ситуации, как я погляжу, – сказала, нахмурившись. – Это не просто какие-то там документы, это – моя жизнь! – С этим я разберусь. – Кивнул, продолжая стоять на своём. – Как и с твоей машиной. – Да плевать мне на машину! – взвилась она, всплеснув руками. – Повторяю, с этим я разберусь, как и с твоей машиной! – произнёс с нажимом. – А ты будешь лежать в постели и убедишься, что ничто тебе не мешает отдыхать. Я тебя не потревожу, – тут же добавил, потому что заметил, как она хотела возразить. – Что значит “не потревожишь”? – уточнила, нахмурившись. – Я оставлю тебя, чтобы не мешать, – сказал, хотя всё моё нутро противилось такому решению. – Но… – И никаких “НО”! – Ладно, Соболев, чёрт с тобой, – фыркнула Ирина и толкнула меня в плечо. – Да отойди ты уже с дороги! Она и правда на ёжика похожа. Фырчит и старается уколоть. Мне это даже нравится. Вот странная штука судьба. Мы оба всеми силами старались не искать встречи, а она столкнула нас лбами. И не просто столкнула, а заставила вступить в диалог, и ко всему прочему, я сейчас гоню в сторону квартиры, в которой мы с Ириной провели немало времени вместе. С Ириной гоню! Внутри всё ликовало. Вот только напрасно. – Ты живёшь всё ещё в той квартире? – спросила Ира, заметив, куда мы едем. – Да, – ответил просто. Фыркнула и отвернулась. Припарковавшись возле дома, вышел из машины и собирался уже открыть дверь для Ирины, но она опалила меня таким взглядом, что я благоразумно решил… нахер. Ну не враг же я своему здоровью, верно? – Всё те же надписи в лифте, – проговорила негромко, осматривая кабину, когда она повезла нас вверх. – Работе не мешают и ладно, – сказал, отвернувшись. А в квартиру входил, на душе потеплело. Пять лет назад она покинула это место, забрав не только чемоданы. Но да ладно. – Ничего не изменилось, – сказала она. – А зачем что-то менять? Меня всё устраивает. – Почему-то я и не сомневалась в этом. – Ты проходи, – сказал и метнулся в гостиную. “Твою мать”, – едва не высказался вслух, собирая разбросанные носки. – М-да, – раздалось за спиной. – И в этом ты тоже ничуть не изменился. – Ты прости, я просто не ждал гостей, потому и… Замолчал, осознавая сказанные слова. – Да ты не парься, – фыркнула Ирина. – Надеюсь холодильник не пустой? – спросила и направилась на кухню. – Я вроде ходил в магазин. Вчера. Или раньше, – сказал, открывая холодильник и глядя на пустые полки. – Или ещё раньше, – добавил негромко. Вот же чёрт. Придурок хренов. – Я… это… – Соболев, из тебя вышел отличный опер, но я, хоть убей, только одного не понимаю, как ты вообще не помер от голода? – спросила, вытаскивая с нижней полки открытую банку подсохшей кильки. М-да уж, неловко вышло. – Я сейчас сбегаю в магазин, – сказал тут же. – И что купишь? – фыркнула она. – Эм… ну, мяса там, картошки. – Оставь. Сама схожу. – Ир, тебе отдых нужен, – сказал я. – Знаешь, Соболев, когда отдых лучше всего? Пожал плечами. – Когда дома чисто, мужик накормлен, и ты понимаешь, что хорошая мать, – сказала она и замерла. Чёрт, слова эти будто под дых метят. – Но это не наш случай, – закончила Ирина, горько усмехнувшись. – Ладно, беги документы мои искать, а я уж с ужином разберусь. – Можно заказать, – подкинул идею, почесав затылок. – Разберусь как-нибудь. Иди уже, – усмехнулась она, помахав ручкой. Кивнув, я тяжело вздохнул, отчего-то испытывая неловкость, и направился к двери. – Кстати, Соболев! Ключи мне оставь. На всякий случай, – добавила она. – В коридоре на крючке, – ответил, обуваясь. Забравшись в тачку, откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Она так естественно смотрится на кухне. Да и вообще в этом доме. – Твою мать, – выдохнул. – Чего ж меня штырит-то так, а? Тряхнул головой. – Давай, Соболь, приходи в себя! – Даже по башке своей дурной постучал. Так, ладно, нужно делом заняться. Пристегнув ремень безопасности, завёл двигатель, и в этот момент зазвонил мобильник. – Слушаю, – сказал, принимая вызов и выруливая из двора. – Макс, это Павленко, – раздалось из трубки. – Да, Сань, говори. – Ну, короче, пробили мы эту тачку, – произнёс приятель. – Она засветилась на Лиговском шоссе. Потом выехала на Невский. – А дальше? – спросил я. – Пока ничего. Но есть подозрение, что там через мост и на Заневский. Там камеры ветром свернуло, поэтому пока не могу сказать точнее. Но я ищу. – Спасибо, Сань. Как что-то ещё нароешь, звони. – Обязательно, – сказал приятель и сбросил вызов. А что у нас в той стороне? Хм, нужно будет по карте посмотреть, а пока ничего не ясно. Остановился возле высотного здания, где ещё утром Ирина подписывала какой-то суперважный для неё договор. И осмотрелся. Парковка немаленькая, да и камер не так много. Кивнув своим мыслям, отправился в пункт охраны. Как там Ирина? Может, позвонить? Хотя… не стоит. Показав ксиву – хорошо, что сдать не успел, – и рассказав, что мне нужно, уселся просматривать записи с камер. Увидел, как Ирина подъехала к зданию и вышла из машины. Хотел бы приблизить картинку, но изображение было нечётким. Вот она направилась к зданию, а спустя час вернулась. Забросив папку с документами в тачку, она отвлеклась на мобильник, и в этот момент кто-то толкнул её. Я даже с места вскочил, когда увидел это. – Сука, – прорычал, сжимая кулаки, а этот смертник на моих глазах потоптался по Ириной руке и отобрал ключи. Красная пелена перед глазами. Урою мразь. Машина газанула, а Ира медленно начала подниматься. Так, надо взять себя в руки. До этого сучёныша я ещё доберусь, вот только морду бы его срисовать. Чуть отмотал назад и на мгновенье замер. От мысли, что снова сейчас увижу, как Ирину толкают и она падает, ярость только разрастается. Знаю уже, что будет, но увидеть это во второй раз… аж кости выворачивает. Сжав и разжав кулаки несколько раз, я всё же включил запись и увеличил картинку. Остановив на фрагменте, когда этот ублюдок приблизился к Ирине, я нажал на паузу. Чёрная куртка. Капюшон прикрывает голову, а под ним кепка. Полностью скрыт от камер. Морду срисовать не получилось, но зато приметы я запомнил. Мой телефон зазвонил, и, не глядя на номер звонившего, я принял вызов. – Слушаю, – сказал, всё так же смотря на экран монитора.