ГЛАВА 5

Ирина Да уж, снова оказаться в той квартире, где когда-то была вся моя жизнь, да ещё и вместе с Максимом… Это было по меньшей мере странно. Здесь всё осталось таким же, как прежде. Мебель стояла на своих привычных местах, на полках пылились старые фото. К слову, пыль была почти на всех, кроме свадебной фотографии, стоявшей у кровати. Я не стала терять время, позвонила домой, сказала, что задержусь ещё на несколько дней, а потом сходила в магазин и вернулась в квартиру Соболева. Работы предстояло много… Абсолютно на всех поверхностях тонким слоем белела пыль, одежда была разбросана, по всему дому расставлены чашки с недопитым кофе. И как здесь до сих пор тараканы не обжились? А, ну да, на одном кофе они не живут, а больше ничего у Соболева как не водилось, так и не водится. Открыла шкаф, достала футболку Макса, которая на мне выглядела платьем, переоделась, взяла тряпку и начала аккуратно протирать столы, полки и рамки фотографий. Пропылесосив, а заодно собрав по квартире все грязные вещи, я занялась стиркой. Звук работающей стиралки напомнил мне о в тех днях, когда по выходным мы вместе занимались домашними делами, и на душе стало тоскливо. На кухне меня ждали гора немытых кружек, сковородка, в которой пригорел омлет, кастрюля с высохшими остатками пельменей… – Эх, Макс, не соболь ты, а свин! – пробурчала себе под нос и занялась мытьём, хотя нет, не мытьём – спасением посуды. Когда с этим гиблым делом было покончено, разобрала пакеты с продуктами и начала готовить его любимое овощное рагу. Руки машинально выполняли знакомые движения, а мысли блуждали где-то далеко. Почему здесь всё осталось неизменным? Почему после развода, которого Макс сам хотел, он ничего не поменял? Покончив с готовкой, снова подошла к полкам с фотографиями. На снимках мы были счастливы: гуляли по пляжу, смеялись в парке, праздновали особые моменты. Я взяла одну из фотографий и долго смотрела на наши улыбающиеся лица. В груди возникло щемящее чувство тоски. – Почему ты так и не убрал их, а Соболев? – вслух размышляла я. Столько времени прошло, мы уже давно не вместе, но всё вокруг словно застыло в прошлом. Неужели он всё ещё любит меня? Зачем тогда нужен был этот развод? Почему постоянно пропадал на работе и игнорировал меня? Может, я придумала это себе, но у меня закралось нехорошее подозрение, что Максим всё ещё любит меня. Иначе давно бы уже вышвырнул любое напоминание обо мне… Я села на край дивана, обхватив себя руками, и задумалась. Как проверить свои подозрения? Невольно воскресла надежда, что для нас всё может быть не до конца потеряно… Решила дождаться его и попытаться поговорить, а потом я вспомнила, каким трудоголиком может быть Максим. Чтобы он снова не ночевал на работе, решила ему позвонить. – Ты скоро домой? – поинтересовалась я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более непринуждённо. – Да, заканчиваю последние дела и скоро буду, – ответил он. В его голосе послышалось лёгкое удивление, но он ничего не спросил. Я повесила трубку и решила спуститься к подъезду, чтобы дождаться его там. На улице уже стемнело, и прохладный ветерок напоминал о том, что до лета ещё далековато. Я обхватила себя руками, пытаясь согреться, и прислонилась к прохладной стене дома. Через некоторое время послышался шум мотора, чёрный внедорожник въехал во двор, припарковался у подъезда, а из него уже показался и сам Соболев с коробкой пиццы в руках. Увидев меня у подъезда, он нахмурился в своей привычной манере и проворчал: – Ты почему здесь? Ира, мы же договаривались, что ты будешь отдыхать. – Свежий воздух мне точно не повредит. Решила прогуляться и заодно тебя встретить, – ответила я с лёгкой улыбкой. Мы вошли в подъезд в неловком молчании. Я чувствовала себя некомфортно, не зная, о чём говорить с Максимом. Спрашивать снова про документы было неудобно, да и вообще удобных тем для разговора у нас не было. Мы вызвали лифт и подождали, пока он спустится. Макс всё так же молча нажал на кнопку своего этажа, и лифт мягко двинулся вверх. Примерно на середине пути свет замигал, лифт слегка тряхнуло, и он остановился между этажами. Мы растерянно переглянулись. – Бывает, – пожал плечами Соболев, подошёл к панели управления и нажал на несколько кнопок, но лифт не реагировал. – Похоже, мы застряли, – горько усмехнулась я. – Связь с диспетчером не работает, – сообщил он, и в довесок ещё и свет погас. – Лучше бы поднялись по ступеням… – тихо вздохнула я. Он подошёл ближе и мягко взял меня за руку: – Ты всё ещё боишься темноты? Не переживай, я рядом. Его голос звучал успокаивающе, и тепло его ладони согревало мою руку. Сердце забилось быстрее, и я почувствовала, как щёки заливает румянец. Мы стояли так близко, что я могла услышать биение его сердца. – С тобой мне не страшно, – прошептала я, едва слышно, а Соболев бесцеремонно притянул меня к себе и прижал к груди. Казалось, весь мир сузился до пространства этого лифта, где были только мы двое. – Знаешь, а я рад, что мы сейчас вместе. – Он говорил спокойно, но я слишком хорошо знала этого мужчину. Наверняка под маской невозмутимости сейчас бушевала настоящая буря. Его горячее дыхание обжигало мою кожу, я чувствовала, как внутри разливается волна нежности. Аромат его одеколона будоражил чувства: такой знакомый, родной, желанный. – Да, я тоже предпочитаю в такие ситуации попадать в компании, – попыталась отшутиться, но голос выдал меня. Максим поднял свободную руку и аккуратно убрал прядь волос с моего лица, его пальцы нежно коснулись моей щеки. От этого прикосновения по коже пробежали мурашки, и дыхание перехватило, а я почувствовала, как внутри всё замирает и одновременно вспыхивает. – Макс… – начала я, изо всех сил цепляясь за надежду не допустить непоправимого, остановить его прежде, чем мы успеем наделать глупостей.