Глава 24

Люба

Время близилось к весне, а я продолжала жить у Леона, хотя безопасность давно миновала. Но кто бы меня слушал, верно? На все мои заверения, что у меня в квартире мне ничего не угрожает и я смогу спокойно вернуться к работе, Леон находит тысячу причин почему я должна остаться с ним. Но буду честна, мне и самой не очень хочется уезжать. Как бы я не брыкалась, как не говорила, что не хочу жить с ним, на самом деле это не так. За два месяца я поняла, что нахожусь дома и самое главное из этого, я нахожусь в ЕГО объятиях. Каждое утро просыпаюсь, а он рядом и вроде бы все в этом правильно. Так и должно быть, как я мечтала много лет назад. Но все равно, страх снова быть брошенной никуда не делся. Наверное, это со мной навсегда.

Вчера вечером мы собирались у Германа и Кати дома, жарили мясо на мангале, пили вино и много общались. Я постоянно наблюдала за племяшкой, отмечала, как сияют ее глаза от счастья и тихонько радовалась, что она встретила достойного мужчину. Что-что, а из ребенка воспитать нормального мужчину у Леона получилось. Надеюсь, моя Катюша будет всегда такой счастливой. Ей уже хватило предательства от мужа, теперь пусть девочка почувствует, что такое настоящая любовь.

Проснувшись, я почувствовала себя нехорошо. Лежала и долго не могла понять от чего так мутит, но скорее всего вчера съела что-то не то. Возможно, помидоры напичканы различной гадостью в несезонное для них время. В общем, ощущения были не из приятных. Какое-то время я даже делала дыхательную практику. Не помогло. Дошло до того, что я соскочила с кровати и рванула в ванную, где меня вывернуло до опустошения в желудке. На дрожащих ногах я поднялась и прошла к раковине, заколола волосы на затылке и умылась холодной водой. В зеркале я увидела бледную девушку. Не удивительно, в моем-то состоянии. Прикусив губу, я прикрыла глаза, а когда открыла их, увидела в зеркале Леона. Он был взволнован.

– Нужен врач?

Я покачала головой.

– Скорее всего, что-то не то съела вчера. Не беспокойся.

Он в два шага оказался рядом и руками обхватил мои плечи. Я тут же прижалась к нему спиной.

– Не могу не беспокоиться, Люба. Ты беременна.

Его констатация факта, как ушатом воды в лицо. Я резко развернулась в его руках и посмотрела в глаза.

– Этого быть не может Леон. Я не смогу забеременеть после того, как из меня вытаскивали ребенка частями!

– Что ты сказала?

Я тут же прикусила губу и вздохнула. К горлу снова подкатывала тошнота.

– Я не говорила тебе. Никому не говорила.

– Теперь придется.

Я снова развернулась и уткнувшись руками в раковину, тихо произнесла:

– Ты оставил меня беременную. У нас могла бы родиться дочка. В том, что она погибла, виновата только я.

– Объяснишь?

– Мне было тяжело, я сходила с ума, когда мы меня бросил. Я пыталась жить, но это было существование. Депрессия, нервные срывы, – сцепив руки на мраморе, я зажмурилась, вспоминая то тяжелое время. – Она умерла. Я не смогла дать жизнь человеку и за это ненавижу себя. О том, что ребенок мертв, я узнала не сразу. У меня была инфекция. Врачи сказали, что я вряд ли когда-то смогу забеременеть.

– С тобой был кто-то рядом в тот момент?

Я подняла голову и встретилась с ним взглядом в зеркале.

– Ты же знаешь, что нет.

– Люба, – он резко притянул меня в свои объятия, расположив ладонь на животе. – У нас будет ребенок, слышишь?

– Я уже не в том возрасте, Леон.

– Ты молодая, Любаш, а я вроде тоже еще могу. Прости меня, любимая, за все. Если бы я тогда мог тебя защитить от него. Прости.

Я обернулась и увидела в его глазах отчаяние и боль. Винила ли я его, сердилась ли на него? Нет, уже давно нет. Прошло слишком много времени и увы, ничего нельзя изменить. Но можно хотя бы попробовать быть счастливыми.

– Хочу воду с лимоном.

– Приляжешь? Я принесу.

Кивнув, я вернулась в спальню, оставила в ногах белый шелковый халат и в одной сорочке улеглась под одеяло. Немного знобило. Точно отравилась. А того, что говорит Леон, не может быть.

Через две минуты мужчина принес мне стакан воды. Я сделала несколько жадных глотков, и словно уставшая после двенадцатичасового рабочего дня, завалилась обратно на подушку.

– Может что-то из еды? Что в таких случаях едят?

– Ничего, – хмыкнула я, – в случаях отравления принимают лекарства.

– Я поеду в аптеку. Если вдруг что захочется, набери мне.

– А купишь мне тампонов?

Ляпнула специально, чтобы проверить, как он отреагирует. На самом деле у меня всегда были в запасе средства гигиены. Но тут вдруг захотелось понять, какой Леон в этом вопросе. Глупо? Естественно. Но я же девочка и мне можно иногда заниматься глупостями.

– Хорошо, напиши в сообщении какие нужно.

Обалдеть. И все? Так просто?

– Ладно.

Даже не интересно стало. Нет, интересно все же, потому что я не представляю, чтобы такой большой, сексуальный мужик покупал женские тампоны. Не каждый на подобное согласится.

Леон уехал. Я все-таки написала ему то, что мне нужно и отложив телефон, прикрыла глаза. Ненадолго. Меня снова замутило и пришлось бежать к унитазу. Не помню, как доползла обратно и отключилась.

Проснулась спустя часа полтора-два, в комнату свет плохо попадал из-за закрытых штор, поэтому не я могла понять, поднялось уже солнце или еще раннее утро. Полежав еще немного, я села на кровати, свесив ноги. В теле была слабость. Тошнота вроде бы отошла, но состояние оставляло желать лучшего. Мой взгляд упал на тумбочку у кровати и меня прошибло холодом.

Тест.

Леон все же его купил.

Дрожащей рукой я потянулась за ним и выдохнула.

А что, если попробовать?