Глава 7

Люба

Леон привез меня в дорогой ресторан при отеле, и снял весь верхний зал на закрытой веранде откуда виднелся наш небольшой, но заснеженный город. Вид открывался невероятный. Немногочисленные огни придавали общей картине романтичности и загадочности. Даже я подвисла, разглядывая панораму ночного города, хотя и была недовольно тем, что старый знакомый привез меня именно сюда.

– У вас красиво, – заметил он, останавливаясь позади меня.

Слишком близко.

Я сглотнула.

– Рассчитываешь уложить меня на постель?

– Не сегодня. Но в целом да, я собираюсь это сделать.

Я сделала вдох и затаила дыхание, кожей чувствуя его позади себя. Кажется, еще немного и он прижмется ко мне.

– Забудь обо мне, Леон. Нас больше не может быть.

– “Мы” еще есть, Любушка.

– Не называй меня так. Ты мне никто, чтобы любезничать со мной.

Я резко обернулась и носом уткнулась в его мощную грудную клетку. Прекрасно! Осталось обнять его и зацеловать. Тфу ты, и о чем я думаю?

– Я буду тебя так называть, Любушка. Я буду говорить тебе такие вещи, которые соблазнят тебя.

– Ты же здесь не ради секса.

– Я не о нем, но ты права, я не ради секса здесь. Я ради тебя.

– Не нужно этого. Зачем ты меня сюда привез? Это романтичное место явно не для нас.

– Оно для тебя. Ты все такая же красивая молодая девочка, которую хочется баловать и удивлять.

– Я – сорокалетняя тетка, которая…

Леон положил руку мне на спину, пальцами второй подцепил подбородок и хмурясь, заглянул в глаза холодным взглядом.

– Какая же ты тетка, Любушка? Кажется, ты давно в зеркало не смотрелась.

– Послушай, Леон, прекрати. Твой хищный взгляд давно на меня не действует.

Я врала, эти глаза, как и прежде, сводили меня с ума, но говорить ему об этом вовсе не обязательно.

– Ты никогда не умела врать, маленькая.

Я отбросила его руку от своего лица, злясь, что Сташевский позволяет нарушать мое личное пространство.

– А ты никогда не умел быть честным.

– Я всегда был предельно честен с тобой, Люба.

Он прищурился и все же отпустив меня, жестом руки предложил присесть за стол.

– Поужинаем?

– Я тебя ненавижу.

– Уверен, это исправимо.

Проигнорировав его помощь, я сам уселась на стул, в надежде, что Леон займет дальний от меня. Как же! Присел по левую руку и откупорил бутылку красного полусладкого. Он помнил, какое я люблю, за столько лет не забыл. Прикусила губу изнутри и наблюдала, как он разливает вино по бокалам.

– Я заказал для тебя лазанью.

Сжала челюсть, злясь на себя за то, что не поужинала дома, а теперь желудок издавал урчащие звуки. Есть хотелось ужасно, а еще я нервничала, а значит, готова была проглотить слона.

Подняв взгляд, я выгнула бровь и дерзко улыбнулась.

– Мои вкусы изменились, – соврала, – я больше не люблю лазанью. Хочу форель, запеченную в чесночном соусе с лимонным соком и перед подачей приправленную соусом терияки. К рыбе кукурузу, спаржу и грибы.

– С вином тоже вкусы поменялись?

Ты смотри, он даже не подумал выказать недовольство.

– Спасибо, вино оставим.

Он кивнул. Пригласил официанта и изменил заказ. Кажется, что другой мужчина точно бы остался недовольным. Но это не точно.

– Чеснока побольше, – огрызнулась я, в надежде, что меня не услышат.

Когда официант ушел, Леон протянул мне мой бокал я приняла его, стараясь не соприкасаться пальцами.

– Думаешь, чеснок остановит меня от поцелуя? – на его губах притаилась легкая улыбка.

Ох, прыснуть бы ему в лицо лимончиком, чтобы не радовался гад.

– Чеснок для этого не понадобится, – снова лгу, – целоваться мы все равно не будем.

Конечно, его даже чеснок не остановит, но вот мне будет очень стыдно.

– Люба, дай мне немного времени, и я все тебе объясню.

– Зачем, Леон? Объясняться нужно было тогда. Теперь это не имеет никакого смысла. И вообще, – я взяла бокал, и прежде, чем сделать глоток, сообщила: – у меня есть мужчина. А для тебя в моей жизни места нет.