Глава 8

Люба

– Повторюсь, врать ты никогда не умела.

Я нахмурила брови. Неужели меня так просто раскусить?

– Я не вру. Зачем мне это?

– Например, чтобы меня послать?

Я плотно сжала губы, чтобы не выругаться. Ну откуда он знает? Хотя, таким людям, как Сташевский ничего не стоит узнать информацию о ком бы то ни было.

– Мы с ним три года вместе, – продолжаю врать в надежде, что Леон поверит мне.

– Правда? И за это время на твоем пальце до сих пор нет кольца?

– Это не обязательно.

– Если он не претендует на тебя и твои чувства.

– Ты что ли претендуешь? – впервые за вечер я посмотрела в его глаза открыто, с вызовом.

И мне вовсе не было страшно.

– Я здесь именно для этого.

– Поздновато спохватился, Сташевский. Ты мне не интересен.

– Почему в твоем поведении я рассматриваю совершенно иные чувства?

– Это твои проблемы. Леон, давай на чистоту.

– Давай.

Он откинулся на стуле в ожидании моей речи.

– Прошло слишком много времени. Позади целая жизнь. Зачем ворошить прошлое?

– Хотел тебя увидеть.

– Если бы я не позвонила, ты бы не приехал.

Мне больно от этого осознания. Больно, потому что я всю жизнь ждала его.

– Люба…

– А я не жалею, что позвонила тебе. Моя племяшка оказалась на распутье судьбы, ей нужна была помощь. И да, я благодарна тебе и Герману, потому что в ином случае, она бы просто погибла. Но на этом все, Леон. Лично мне от тебя ничего не надо.

– Ошибаешься.

– Что ты хочешь? Услышать, как я страдала, когда ты меня бросил? Как мучилась от боли, которую ты после себя оставил? Как я каждый День рождения ждала твоего звонка? Ждала и ненавидела себя за то, что винила, считала себя виноватой? Так вот радуйся, все это было! Потому что я в отличии от тебя, любила!

Выкрикнула ему в лицо и на душе стало легче. Хотя нет, ни черта не легче.

– Мне пора!

Я резко поднялась, отчего стул с грохотом завалился на пол. Но мне было плевать, я хотела поскорее отсюда уйти. Подошла к лифту, как вдруг крепкие руки обхватили меня за талию и спиной прижали к каменной груди. Я перестала дышать, чувствуя, как внизу живота начал стягиваться узел. Но почему? Почему спустя столько лет он действует на меня все так же? Что за карма любить этого человека всю жизнь?

Я накрыла его ладони своими руками, пытаясь оторвать их от себя. Но мои действия были тщетными. Он слишком сильный и большой, а я все такая же маленькая, хрупкая и наивная. Стоило ему прикоснуться ко мне, как я вновь стала слабой и готова была растечься лужицей у его ног. Но моя гордость слишком ущемлена и не готова на подобные сокрушения.

– Пусти, – прошептала я, все еще продолжая разжимать пальцы.

– Только если ты не уйдешь.

– Нам не о чем больше говорить, Леон. Все в прошлом, как и наши чувства.

– Если бы это было так, я бы не настаивал.

– Это так.

– Я вижу, как ты реагируешь на меня, вижу, как тебе больно. Я с себя ответственности не снимаю. В том, что произошло виноват только я, ты моя пострадавшая сторона.

– Давай на этом закончим? Я устала и хочу домой.

Я поникла, склонила голову и пытаясь сделать полноценный вдох, зажмурилась. В носу защипало и я тут же покачала головой. Не хочу плакат. Не хочу плакать при нем, не хочу, чтобы он видел мои слезы, мою боль и слабость.

– Ты не поела. Совсем худышка у меня.

– Леон, пожалуйста. Я не у тебя, я сама у себя, и я не хочу есть.

– Я отвезу тебя.

– Не нужно.

– Это не обсуждается. Я должен быть уверен в твоей безопасности.

Я вздохнула и медленно повела головой. Уверен он должен быть, как же. Все эти годы не беспокоился о моей безопасности.

– Делай что хочешь, – отмахнулась от него, наконец-то выпутываясь из оков его рук, – только меня оставь в покое.

Я вошла в лифт, который как раз открылся, впуская в зал официанта с подносом. Сташевский что-то сказал ему и вошел в кабину следом за мной.

Мне было душно в маленьком пространстве наедине с ним. Было страшно, что я слабачка и могу не сдержаться, пасть под его чарами. И было невыносимо больно окунаться в прошлое.

Мы ехали молча, мы шли до машины в полной тишине. И лишь стоило мне оказаться внутри авто, как Леон перехватил меня за руку.

– Сегодня я тебя отпускаю, Люба. В следующий раз же…

– Следующего раза не будет, Леон. На этом все.

– Не уверен, что выполню твое пожелание. Любое другое да, но только не держаться подальше.

– А зря.

– Слишком долго я это делал, маленькая. Слишком долго.