11 глава

Ресторан оказывается именно таким, как обещал Виктор — уютным, с приглушенным светом и запахом свежего базилика. Нас усаживают за круглый стол у окна. Я оказываюсь между Андреем и Виктором. Саша — напротив.

Прямо напротив.

Куда бы я ни смотрела, он в поле зрения. Его руки, его плечи, его губы, когда он подносит бокал с водой.

— Рекомендую карбонару, — Виктор листает меню. — Здесь ее готовят по всем правилам, с гуанчиале.

— Звучит отлично, — Андрей улыбается. — Ася, ты что будешь?

— Салат, — говорю я, не глядя в меню. — Любой.

Андрей хмурится.

— Ты же любишь пасту.

— Не голодная.

Достаю телефон. Открываю почту — семнадцать непрочитанных писем. Начинаю листать, не вникая в содержание. Буквы расплываются, превращаются в бессмысленный набор символов.

— ...и тогда я понял, что архитектура — это не про здания, — доносится голос Виктора. — Это про людей. Про то, как они живут, дышат, чувствуют пространство.

— Полностью согласен, — отвечает Андрей. — Я всегда говорю своим…

Белый шум. Слова сливаются в монотонный гул. Я скольжу пальцем по экрану, делая вид, что читаю что-то важное.

— Ася у нас тоже так считает, — Виктор обращается ко мне. — Правда, Ася?

Поднимаю голову. Три пары глаз смотрят на меня. Одна из них — темная, внимательная, прожигающая насквозь.

— Да, — говорю я. — Конечно.

Понятия не имею, о чем речь.

Виктор продолжает что-то рассказывать. Андрей кивает, смеется в нужных местах. Я возвращаюсь к телефону.

Открываю Instagram. Листаю ленту. Чьи-то фотографии из отпуска. Реклама. Архитектурные подборки.

Саша молчит. Я чувствую его взгляд — тяжелый, ощутимый почти физически. Не поднимаю глаз.

Приносят еду. Я ковыряю салат, перекладывая листья рукколы с места на место.

— Не нравится? — спрашивает Андрей тихо.

— Вкусно. Просто… не голодная, правда.

Он накрывает мою руку своей. Теплая, надежная ладонь. Я заставляю себя не отдернуть ее.

Обед тянется вечность.

Обратно в офис идем пешком — ресторан действительно рядом, через два квартала. Виктор ведет, размахивая руками, рассказывает Андрею про район, про историю здания, про планы развития. Андрей слушает, задает вопросы. Они идут впереди, мы с Сашей — на несколько шагов позади.

Молча.

Я смотрю на спину Андрея. На то, как он поворачивает голову к Виктору, как кивает, как смеется. Хороший. Добрый.

Мой.

Сбоку — Саша. Его шаги совпадают с моими. Он не пытается заговорить, не смотрит на меня. Просто идет рядом.

Это хуже, чем если бы он говорил…

Тишина между нами густая, вязкая. Наполненная всем тем, что не сказано. Всем тем, что случилось три года назад. Всем тем, что случилось на том ужине.

Я ускоряю шаг, догоняя Андрея. Беру его под руку.

— О, привет, — он улыбается, целует меня в висок. — Вернулась к нам?

— Угу.

Виктор оборачивается.

— Саша, расскажи Андрею про тот проект в Кенсингтоне. Интересный был опыт.

Саша подходит ближе. Теперь он идет рядом с нами — справа от Андрея. Начинает говорить — спокойно, профессионально. Лондонская практика, реставрация викторианского особняка, работа с историческими материалами.

Его голос. Снова его голос.

Я слушаю не слова — интонации. Паузы между фразами. То, как он произносит «р» — чуть мягче, чем нужно. Маленькая особенность, которую я когда-то находила очаровательной.

Белый шум. Все вокруг — белый шум.

Остаток дня проходит как в тумане.

После мы собираемся снова в конференц-зале. Виктор показывает какие-то графики, Андрей что-то записывает, Саша работает за ноутбуком. Я сижу над чертежами, вожу карандашом линии, которые потом придется стереть.

Голоса доносятся как сквозь воду. Я киваю, когда ко мне обращаются. Говорю «да» и «хорошо» в нужных местах. Функционирую на автопилоте.

За окном темнеет. Зимний день короткий — к пяти уже сумерки.

— Так, — Виктор смотрит на часы. — Андрей, если хочешь, могу показать тебе объект вживую. Там сейчас как раз заканчивают каркас, есть на что посмотреть.

— Было бы здорово! — Андрей поворачивается ко мне. — Ась, ты с нами?

— Езжайте, — качаю головой. — Мне нужно закончить с атриумом.

— Точно?

— Точно. Я потом домой поеду.

Андрей наклоняется, целует меня. Мягко, нежно. На глазах у Саши.

— Не засиживайся. Напишу, когда освобожусь.

— Угу.

Они уходят — Виктор и Андрей. Голоса в коридоре, шаги, звук лифта.

Тишина.

Я смотрю в чертеж. Линии пляшут перед глазами.

— Ты тоже можешь идти.

Вздрагиваю. Забыла, что он еще здесь.

Саша сидит за ноутбуком, смотрит на экран. Не на меня.

— Я знаю, — отвечаю.

— Тогда почему не уходишь?

— А ты?

Он поднимает голову. Наши взгляды встречаются — впервые за весь день вот так, напрямую, без свидетелей.

— Работаю.

— Я тоже.

Пауза. Он усмехается — одним уголком губ.

— Ладно.

Возвращается к экрану. Я — к чертежам.

Проходит десять минут. Пятнадцать. Двадцать.

Я не нарисовала ни одной линии.

— Ухожу, — говорю наконец. Встаю, собираю вещи. Папка, сумка, пальто.

Саша закрывает ноутбук.

— Я тоже. Пойдем до лифта.

— Не нужно меня провожать…

— Мне в ту же сторону.

Хочу возразить, но понимаю, как глупо это прозвучит. В офисе один лифт.

Идем по коридору. Офис уже пустой — все разошлись. Только дежурное освещение, гул вентиляции, наши шаги по ковролину.

Молча.

Лифт приезжает сразу. Заходим. Двери закрываются.

Саша нажимает кнопку первого этажа.

Я стою в противоположном углу кабины. Зеркальные стены — его отражение повсюду. Спереди, сбоку, сзади. Некуда деться.

Лифт трогается. Едем вниз.

Седьмой этаж.

Шестой.

Пятый.

И тогда что-то происходит. Толчок, скрежет, рывок — и лифт останавливается.

Свет мигает. Гаснет. Загорается снова — тусклый, аварийный.

Тишина.

— Блядь, — говорит Саша негромко.

Я смотрю на табло. Между четвертым и пятым этажом.

Достаю телефон. Одна полоска связи. Нет, ноль. Нет сети.

— Тут кнопка вызова, — Саша подходит к панели, нажимает. Где-то далеко раздается звонок. Раз, другой, третий.

Никто не отвечает.

Он нажимает снова. И снова.

Тишина.

— Охрана должна быть, — говорю я.

— Должна.

Он достает свой телефон. Смотрит на экран. Качает головой.

— Сети нет. Тут, похоже, стены экранируют.

Я прислоняюсь к стене. Зеркало холодное даже через пальто.

Мы застряли.

Мы вдвоем. Застряли. В лифте.

Саша опускает руку, отходит от панели. Поворачивается ко мне.

Три шага между нами. Может, четыре. Крошечная кабина, тусклый свет, зеркала со всех сторон.

Его глаза. Темные, глубокие. Как тогда, три года назад. Как на том ужине.

Сердце колотится так громко, что он наверняка слышит.

— Ну, — говорит Саша тихо. — Кажется, теперь нам некуда бежать.