Глава 46. Освобождение

Егор

Я прижимаю к себе мою любимую и думаю, что облажался. Чёрт! Как же я облажался!

Почему я даже предположить не мог, что чёртов папаша поставит в очередной раз нам палки в колёса? Его дела рано или поздно коснулись бы нашей семьи. А я не предусмотрел. Не смог предугадать этот шаг.

Потому что я – влюблённый придурок – только и думал о том, что меня наконец-то настигло счастье. Рано расслабился. И поэтому облажался.

Я должен быть стеной, которая ограждает всю семью от внешнего мира… Но корить себя нет времени.

Савелий Георгиевич сказал, что окажет содействие. Всё, что угодно. Любые деньги.

Не знаю какого хрена от тупил от вопросов своей дочери, но когда я взял телефон в руки, когда заговорил с ним, он сразу собрался. Пришлось правда немного нагрубить, но эффект это произвело.

Так что когда Рустам ему позвонит, всё пройдёт чётко, и Ольшанский мне тут же перезвонит. По крайней мере, он дал слово. Посмотрим, чего оно стоит.

Однако я не могу рассчитывать только на этот вариант. Мы должны строить свою стратегию. И привлечение сил, способных накрыть бандита, самый разумный ход с моей стороны. Доказательства на нашей стороне.

Видеозаписи, которые я тут же забрал с собой, а также свидетели похищения. Не знаю, на что рассчитывал Рустам, играя в открытую, но мы его прихлопнем. Рассказывать обо всём будет в суде.

Когда раздаётся звонок от Ильи, я понимаю, что мы обойдёмся без Савелия Георгиевича. Я верю в батю Ростовского. Этот человек кого угодно найдёт. У него богатый опыт, закалка и железные нервы.

Ждём с Евой его прибытия. Спустя минут двадцать к нам подруливает гелик, а за ним ещё три машины. Ева вздрагивает. По её глазам вижу, как ей хреново. Но я не могу её отправить домой. Просто понимаю, что в стороне она не останется, не будет она спокойно сидеть дома и ждать новостей.

– Едем, – хмуро кивает нам Константин Николаевич, приоткрыв окно.

– На одной машине?

– Лучше вы на своей. Мало ли, – неопределённо отвечает генерал-майор и поднимает окно назад.

Разговор короче некуда, но я легко соглашаюсь на его условия. Что угодно, лишь бы вытащить дочь из рук урода. Мы с Евой заскакиваем в тачку, и я выруливаю на дорогу за геликом.

Ева

Машина несётся по трассе, а потом заворачивает в какой-то посёлок, а может пригород. Мы прыгаем на ухабах и сердце каждый раз неспокойно сжимается.

Если только Рустам хоть что-то сделал дочери, я выцарапаю ему глаза. Боже! Я поверить не могу, что из-за каких-то денег, он впутал во всё это ребёнка.

Мы едем уже полчаса, а может больше.

Егор уверенно ведёт машину за внедорожником, и я его не отвлекаю. Молчим.

Мы оба на нервах, но я всей душой надеюсь, что когда-то эта ночь останется кошмарным приключением, ужасным воспоминанием и не более того. Я должна верить. Не сдаваться.

Мысленно благодарю Егора, что он не отправил меня домой. Да я бы и не согласилась держаться в стороне. Ни за что на свете!

Внедорожник с генерал-майором останавливается. Вереница машин, что плелась за нами окружает небольшое одноэтажное строение, в котором горит тусклый свет.

– Будь тут, – говорит Егор и выскакивает наружу.

Вооружённые люди движутся к халупке, а у меня сердце не на месте. Где-то лает собака, к ней присоединяется и другая. Я осторожно выбираюсь наружу. Просто не могу сидеть там внутри, когда тут творится что-то.

Парни открывают тихо калитку и проскальзывают за ветхий забор. Что это за место? Что происходит?

Как они вообще вычислили, что Рустам привёз дочь сюда?

Егор идёт вслед за ними. Вижу, как уверенно он берёт предложенное ему оружие. Поверить не могу своим глазам. Но даже ни на минутку не сомневаюсь, что он не умеет стрелять. Умеет. Уверена, что умеет, но знать не хочу, делал ли он это когда-нибудь по живой мишени.

Надеюсь, что никто не будет применять оружие. Боже!

Дальнейшее происходит как в тумане. Парни выламывают дверь, кто-то врывается через окно. И всё будто замирает. Я ничего не слышу. У меня будто в ушах вата. Я едва стою на ногах. Держусь за машину Егора. По глазам бегут слёзы. Кусаю губы до крови.

А потом мужские крики. И через проход, где когда-то была входная дверь выходят полицейские. За ними следом Константин Николаевич с какой-то пожилой женщиной.

– В участке с вами поговорим, – доносятся до меня его слова.

– Я ж ничего не сделала, – причитает старушка и кряхтит.

Я впиваюсь в покосившийся забор и смотрю во все глаза на делегацию. Что это за женщина? Где Рустам? Где дочь?

А потом я наконец-то нахожу взглядом Егора. На его руках наша дочь.

Сердце отбивает безумный ритм, сжимается, надеется. И когда они выходят из калитки, я понимаю, что всё в порядке. Боже, всё обошлось! Бросаюсь к ним.

Я подхватываю малышку и целую её в макушку. Проверяю каждый пальчик на руке, смотрю в родное личико.

– Как ты, солнышко? – спрашиваю я и заливаюсь слезами.

Захлёбываюсь эмоциями. Егор придерживает меня за талию и обнимает нас вместе.

– Ма, эта бабуля стланная, – сонно говорит Есения и зевает.

– Почему?

– Потому что она не умеет ни во что иглать! Только телевизол смотлеть может.

Не знаю, радоваться или плакать. Ребёнок не получил психологической травмы? Значит, Есения вообще не поняла, что происходит? Для неё это было просто приключение, типа, побывала в гостях у странной непонятной бабушки?

Значит ли это, что там больше никого не было?

Есения обнимает меня за шею, гладит папу по щеке. Кажется, что я вижу слёзы на лице Егора, но это нормально. Сейчас ему можно всё. Ему было ещё сложнее, чем мне. Ему приходилось держать всё под контролем.

– Сначала дядя Лустам сказал, что мы будем иглать в плятки, и ты меня долго не могла найти. А потом сказал, что отвезёт к своей тёте, чтобы она со мной поиглала, пока он пливезёт тебя. Но бабуля иглать не умеет!

– А мы с папой сами к тебе приехали. Нам эта игра в прятки очень не понравилась, – говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал бодро.

– И мне, – согласно кивает дочь. – Скучно!

– Поедем домой? – спрашиваю я.

– Да! Дома холошо!

Егор открывает дверь и устраивает дочь на её сиденье. Я сажусь рядом. Потому что я не на секунду не хочу оставлять её. Даже если это всего лишь заднее сиденье автомобиля, я хочу быть рядом и держать её за ручку.

– Я сейчас вернусь, – говорит Егор. – Надо узнать куда запропастился Рустам.

Я киваю и покорно жду.

Где бы не скрывался Рустам – его найдут. И ещё я понимаю, что так долго продолжаться не может. Я должна увидеть отца и поговорить с ним. Я больше не хочу, чтобы моя жизнь вообще как-то соприкасалась с его жизнью. И готова поставить в этом вопросе точку.

– Ма, а что это у тебя за колечко? – спрашивает Есения и касается подарка Егора.

Я гляжу на кольцо.

– Мы с папой решили, что хотим устроить праздник. В честь того, что мы семья.

Смотрю как дочь радостно хлопает в ладошки и напряжение медленно покидает моё тело. Неужели всё позади?