Глава 21.

Роман

Сижу за столом, пялюсь в пустой экран ноутбука и чувствую, как внутри всё кипит. Совещание веду как по маслу — по повестке, без лишних слов, без эмоций. Профессионально. Как и положено топ-менеджеру моего уровня. Но внутри — ураган.

Розова не пришла. Просто проигнорировала мою СМС. Проигнорировала вызов на совещание. После того, как влетела ко мне в кабинет, орала из-за этой чёртовой Каролины и вылетела, хлопнув дверью так, что картина со стены хлопнулась. Да что она себе позволяет?!

Сжимаю челюсти. Она выводит меня из себя. Бесит, выкручивает, как никто другой. Три года я держал себя в руках, строил карьеру, забывал её, вытравливая из души кислотными отношениями. А теперь она здесь, под моей рукой, и ведёт себя так, будто я — её личный враг! Стерва!

Нет, Алина. Так не будет.

Выслушав оставшиеся доклады, закругляю совещанию. Отправляю всех по рабочим местам и жму кнопку селектора.

— Вика, зайди.

Секретарша входит через минуту — бледная, глаза опущены. После сегодняшнего цирка она ходит на цыпочках.

— Роман Сергеевич...

— Передай Розовой. Лично. Ещё один пропуск совещания без уважительной причины — и она получит выговор с лишением квартальной премии. Поняла?

Вика кивает, сглатывает.

— Да, Роман Сергеевич. Передам.

— Иди.

Она выходит, оставляя после себя сладковатый шлейф духов. Морщусь и откидываюсь на спинку кресла, тру виски. Позвонить Алине самому? Ну нет. Чтобы она ещё раз потопталась по моему самолюбию? К чёрту! Я её начальник, которого посылать никому не позволено.

Напряжение накапливается весь день как давление в котле. Нужно сбросить. Знаю один действенный способ.

После работы еду в знакомый ирландский паб в центре. Тёмное дерево, приглушённый свет, хороший виски –– то, что надо, чтобы отключить мозги. Не для того, чтобы напиться. Чтобы расслабиться и найти кого-то на одну ночь. Чтобы стереть из памяти эти глаза, этот голос, эту женщину, которая занозой засела в голове и не выдернешь никак.

Подходящая девушка находится быстро. Длинноногая блондинка у стойки — красивая, ухоженная, с дерзкой улыбкой, бросающей вызов. Ладно. Опускаюсь рядом на барный стул и заказываю выпивку сразу нам двоим. Разговор завязывается легко: она — модель, я — топ-менеджер, общие темы о городе, работе, путешествиях. Разговор ни о чём. Всё так банально: она смеётся моим шуткам, чуть касается руки, наклоняется ближе так, что касается волосами щеки. Идеально. Мне нравится, когда люди понимают чего хотят и не строят из себя тех, кем не являются.

Я уже думаю, что мы продолжим вечер в отеле. Она готова. Мне надо сбросить напряжение. Отхлёбываю виски из низкого широкого бокала, ощущая лёгкое давление в паху.

Но когда она сама накрывает мою руку своей и томно шепчет: «Поедем ко мне?», я вдруг чётко понимаю — не хочу.

Передо мной красивая девушка, длинные ноги, идеальная фигура, пухлые губы, сверкающие роскошные волосы — всё на месте. Но... не то. Вернее, не та. Не её запах, не её глаза, не её огонь. Просто... пусто.

Я улыбаюсь и отстраняюсь.

— Прости, красавица. Передумал.

Оплачиваю ей ещё один коктейль и свой виски, оставляю щедрые чаевые. Под её разочарованным взглядом — смесь удивления и обиды — выхожу на улицу. Холодный воздух бьёт в лицо. Декабрь, ветер, снег крупными хлопьями бьёт в лицо. Так тебе, придурок!

Вызываю такси. Отрава ты, Розова!

******

На работе прямо с утра звонит Родион Владимирович. Генеральный директор редко звонит лично — обычно всё передаёт через ассистента. Значит, что-то серьёзное и срочное.

Через пару минут уже вхожу в его кабинет — огромный, с панорамными затенёнными окнами, кожаные кресла.

— Садись, Роман, — он кивает на кресло напротив. Улыбается, но в глазах — сталь. — Как тебе работается? Осваиваешься?

Его приветливость меня не обманет. Где-то я конкретно налажал. Опускаюсь в кресло, расслабленно улыбаюсь.

— Отлично, Родион Владимирович. Команда сильная, сплочённая, потенциал огромный.

— А отношения с коллективом? Строятся нормально?

Я напрягаюсь внутри, но снаружи — спокойствие.

— Всё хорошо. Есть сопротивление изменениям, как всегда, но это нормально.

Он кивает, молчит секунду, потом протягивает через стол лист А4.

— Тогда что это такое?

Беру бумагу. Пробегаю глазами.

Заявление об увольнении… По собственному желанию…

Алина Юрьевна Розова.

Дата — вчерашняя.

Я замираю. Внутри — как удар под дых. Да твою ж так мать, Розова! Какого хера ты делаешь? Из-за чего?! Из-за меня? Из-за вчерашнего?

— Розова — ключевой менеджер среднего звена, — продолжает генеральный ровных холодным голосом. — Великолепный специалист. Её кампании приносят миллионы. Не слишком ли резко ты начинаешь реформы, Роман? Хорошо ли ты всё просчитал, позволяя таким талантливым людям увольняться? Я не согласен. И отпускать её к конкурентам считаю грубой ошибкой.

Блять! Сглатываю, заставляя себя собраться и выглядеть собранным.

— Я не в курсе. Мне не доложили. Я разберусь. Лично.

— Разберись, — кивает Родион Владимирович. — И реши вопрос так, чтобы эта бумажка больше ко мне не попадала. Мы тебя брали встряхнуть компанию, а не разогнать таланты.

— Понял, –– скрипнул я зубами.

Выхожу из кабинета с заявлением в руке — он разрешает забрать. В лифте сжимаю лист так, что бумага мнётся под пальцами. Как же ты меня достала, Розова!

Злость накрывает удушливой волной. На неё — за этот глупый выпендрёж. На себя — за то, что довёл до такого. Рву галстук у горла. Душит, зараза.

Вхожу в огромную комнату департамента Розовой. Все головы разом поворачиваются в мою сторону. Киваю сразу всем и почти впечатываю шаг, когда иду к кабинету Алины.

Ну сейчас поговорим, розочка…