Глава 27.

Алина

Чемодан лежит на кровати раскрытым, как пасть крокодила. Я стою перед шкафом и перебираю плечики с одеждой, пытаясь сообразить, что взять.

Четыре дня. Конференция. Деловая программа с утра до вечера. Нужны костюмы — строгие, выверенные, безупречные. Как минимум на каждый день – новый.

Тёмно-синий брючный — классика, беспроигрышный вариант. Бледно-розовый с юбкой-карандаш — элегантно, но не вызывающе. Бежевый — мягче, но всё равно профессионально.

Аккуратно складываю всё в чемодан, прокладывая тонкой бумагой, чтобы меньше помялись. Бельё. Косметичка. Туфли… Чуть помявшись всё-таки укладываю туфли на высокой шпильке. Хочу немного женственности. Ноутбук. Планшет. Зарядки.

Останавливаюсь у зеркала. Что надеть в самолёт?

Первая мысль — джинсы. Удобно же. Но тут же отбрасываю. Нет. Летим с генеральным и замом. Джинсы — это всё-таки не то. Даже если они дорогие и идеально сидят. Это неформально. А мне сейчас нужна броня.

Достаю чёрные брюки — строгие, со стрелками — и светло-серую кашемировую водолазку. Сверху пиджак. Деловой кэжуал. Всё при параде, но не напряжённо.

Останавливаюсь возле зеркала и собираю волосы в низкий хвост, минимум макияжа. Строго. Профессионально. Отстранённо.

Именно так.

Телефон вибрирует. Сообщение от HR-группы: «Терминал D, стойка регистрации №12, за полтора часа до вылета.»

Перечитываю детали командировки в сотый раз. Гостиница — приличная, четыре звезды, в центре города. Номера индивидуальные. Слава богу, не нужно делить с кем-то. Программа конференции расписана по минутам. Завтраки, обеды, ужины — всё в рамках мероприятия.

Четыре дня. Девяносто шесть часов. Рядом с ним.

Выдыхаю. Справишься, Розова. Ты профессионал. Это просто работа. Ничего личного.

Застёгиваю чемодан, проверяю документы и спускаюсь в такси. Специально выезжаю очень заранее. За окном такси проплывает заснеженный город. Водитель молчит — и хорошо. Не хочется разговаривать. Я всегда нервничаю перед полётами. Нет, я не боюсь летать. Просто нервничаю.

Аэропорт встречает привычным хаосом — толпы людей, объявления, запах кофе из автоматов. Терминал D. Стойка 12.

Регистрация уже началась. Вижу Сергея Николаевича — высокий, седоватый с кожаным портфелем. Машет мне рукой:

— Алина Юрьевна! Как доехали?

— Нормально, спасибо.

Оглядываюсь.

–– А где остальные?

— Родион Владимирович уже зарегистрировался, прошёл в бизнес-зал, — поясняет Сергей Николаевич. — Греков тоже где-то здесь. Видел его минут пять назад.

Выехала заранее, а приехала последней. Ладно. Главное, не опоздала. Регистрируюсь быстро — паспорт, посадочный талон, багажную бирку на чемодан. Бизнес-класс. Место 3А. У окна.

Когда прилечу, чмокну Свету в щёчку. Отличное место. Можно будет смотреть в иллюминатор и не общаться.

В бизнес-зале проводим совсем немного времени. Объявляют посадку. Родион Владимирович первым направляется к выходу, Роман — за ним.

Я иду следом, стараясь не смотреть в его спину.

В самолёте Родион Владимирович занимает место 1А. Роман садится рядом. Я прохожу дальше, устраиваюсь у окна в третьем ряду. Сергей Николаевич — рядом.

Всё. Можно выдохнуть.

Ага, как же. Не с нашим счастьем. Родион Владимирович оборачивается:

— Алина, поменяйся местами в Романом Сергеевичем. Вы же не будете возражать, Роман Сергеевич? Хочу обсудить с Алиной Юрьевной презентацию. Да и с красивой женщиной сидеть всегда приятнее.

Интересно, кто может отказать генеральному, когда он так просит? Рома улыбается, отшучивается, и поднимается с места.

Ужасно хочется закатить глаза: накрылся мой вид из иллюминатора. Но вместо этого, подхватываю сумку и улыбаюсь подскочившему Сергею. В проходе мы сталкивается с Ромой. И нет, чтоб меня пропустить, он нагло устраивает небольшой «бутерброд» в проходе. При этом кладёт руки мне на талию, чуть сжимает и низким голосом заставляет вибрировать все клеточки моего тела:

–– Уверен, у Алины Юрьевны, как всегда, всё на высшем уровне.

Стюардессы обходят салон, проверяют ремни, рассказываю про безопасность.

Два с половиной часа рядом с гендиром… В тридцати сантиметрах от гендира.

Самолёт набирает скорость, отрывается от земли. Я закрываю глаза и выдыхаю. Момент отрыва шасси от земли всегда ощущается, как сваливание в какую-то глубокую яму.

Я впиваюсь в подлокотник пальцами и распахиваю глаза... потому что мягкая ладонь Родиона Владимировича накрывает мою руку.