Глава 8.

Роман опускается рядом.

— Не думаешь, что бегать от меня — плохая идея?

— Ну что ты… Бегать — это только твоя прерогатива. Причём, на дальние дистанции.

Отпиваю ещё шампанского. Почему-то мне кажется, что оно стало крепче. Вкус более резкий. От неожиданности даже закашливаюсь.

Заиграла медленная композиция — что-то джазовое, томное. Свет снова стал приглушённым, интимным. Только свечи на столах горят ярко, добавляя уюта.

Народ с танцпола медленно расползается по местам.

Рома открывает рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент к нашему столу подходит Кристина из PR-отдела. Высокая блондинка в облегающем чёрном платье. Она всегда умела привлекать к себе внимание мужчин. Дерзкая, яркая, с большой, красивой грудью размера этак пятого. Сегодня она чуть не вываливается из роскошного декольте.

— Роман Сергеевич, — она улыбнулась ему так, будто он самый желанный мужчина во всём мире, — не составите компанию? Хочется познакомиться с новым руководством поближе.

Почему-то меня неприятно царапает и её тон и её намёк. Смотрю на Рому с насмешкой. Давай, дорогой. Кристина — то, что тебе надо. Она из тех, кто умеет нравиться, кто знает, как себя подать.

Но Роман даже не поднялся с места. Окинул её пустым взглядом, с той вежливой отстранённостью, которая безжалостно не оставляет никаких иллюзий:

— Спасибо за приглашение, но у меня уже есть планы на этот танец.

И поворачивается ко мне.

Мир замирает. Кристина стоит с застывшей улыбкой и хлопает ресницами. Она явно не ожидала отказа и теперь лихорадочно соображала, как выйти из неприятного положения. Остальные за столом уставились на нас, а Роман протянул руку:

— Алина Юрьевна, познакомимся поближе?

Я должна была отказаться. Должна была сказать, что устала, что пора уходить, что это неуместно. Всё это Роман с лёгкостью читает на моём лице.

— Тимбилдинг, Алина Юрьевна, — и добавляет понижая голос так, чтобы слышала только я: — Или ты предпочитаешь, чтобы все решили, что между нами что-то личное?

Да он ещё и шантажист. Подаю ему руку. Тёплые пальцы смыкаются на моих, и это прикосновение отзывается где-то глубоко внутри болью и одновременно чем-то другим, чего я не хотела бы признавать.

Пока встаю, бросаю взгляд на Костю и указываю глазами на Кристину. Спасибо, он понимает всё без слов и поднимается.

Рома кладёт руку мне на поясницу и ведёт на импровизированный танцпол, где уже медленно кружатся несколько пар. Он уверенно притягивает меня к себе — одна рука на моей талии, другая держит мою ладонь, и мы начинаем двигаться в ритм музыки.

Тело предаёт меня. Его руки на мне — это слишком! Его аромат пропитывает все мои клеточки, его дыхание у моего виска — обжигает, пальцы сквозь тонкую ткань платья запускают те самые реакции, которых я не хочу. Пальцы впиваются в мою талию, будто Рома боится, что я ускользну. А может, просто даёт понять — что я под полным его контролем.

— Прекрасно выглядишь, — Рома говорит негромко, почти шёпотом, так, чтобы только я могла расслышать.

— Не надо, — пытаюсь от него отстраниться, но мужские руки держат крепко.

— Что «не надо»? Говорить правду?

— Ты знал, — я поднимаю взгляд и смотрю в его глаза — сейчас тёмные, непроницаемые, опасные. — Ты знал, что я здесь работаю.

Когда-то такие любимые губы снисходительно улыбаются. Он прижимается ко мне щекой, шепчет в самое ухо:

— А если и знал? Это что-то должно было поменять?..