Глава 10.

— Брось, Алин. Три года — долгий срок для обиды, — голос Ромы стал тише, интимнее. –– Я отпустил. А ты?

— Иди к чёрту. Лучше б ты в своём Лондоне и сидел, — шиплю со злостью.

— Врешь, — его губы почти коснулись моего виска. — Ты вся дрожишь.

— Это от холода, Греков. Кондиционеры.

— В декабре? — насмешка звучит в его голосе. — Алина, ты всегда плохо врала.

— В отличие от тебя, — не удержалась я от укола. — Ты-то врал виртуозно.

Зачем он это делает? Чего хочет? Сам же нарисовал границы, и они меня устраивают.

Музыка стихла и моя пытка закончилась.

— Спасибо за танец, Алина Юрьевна, — он первым разорвал контакт, отступая на положенное расстояние. Громко, так что слышали окружающие, добавил: — Надеюсь на продуктивное сотрудничество.

Я выдавила улыбку:

— Взаимно, Роман Сергеевич.

Он кивнул и направился к нашему столу, заставив меня следовать за ним. Я смотрела в его спину и тихо кипела.

Я думала, что вычеркнула его из сердца, сожгла и развеяла пепел. Но вот, стоило ему коснуться меня, и кожа горит там, где были его пальцы. Вся моя уверенность, что он больше не имеет надо мной власти, растаяла дымкой.

Роман садится за стол и сразу включается в разговор с коллегами. Я опускаюсь на свой стул рядом и хватаю запотевший стакан с оранжевым соком. Мне срочно нужно охладиться. Почему мне кажется, что сок тоже странно горчит?

–– Вы круто смотрелись, –– тут же наклоняется ко мне Марина. –– Одна половина зала завидовала ему, вторая –– тебе.

–– Ой, да брось ты! — отмахиваюсь от неё, но Марину не так просто остановить:

— Вы смотрелись чертовски… сексуально. Завидую, — и она нагло подмигнула мне.

Я открыла рот, чтобы послать подругу, но Рома повернулся ко мне всем телом, и я сжала губы.

–– Алина Юрьевна, давайте за плодотворное сотрудничество!

Он всунул мне в руки бокал с шампанским и чокнулся о него своим. И вдруг, подмигнув, совсем как Мартина, добавил:

–– До дна.

–– Я не… –– но мне не дают договорить. Все мои коллеги тут же подняли бокалы и принялись дружно скандировать:

–– До дна! До дна!

Бож-же… На наш столик пялятся все, кому не лень. Чтоб ты провалился, Греков!

Мне хочется сползти под стол и потеряться. Начни я сейчас отнекиваться, и мои коллеги с ещё большим азартом примутся орать.

Выход только один…