Глава 28

Милена

Я словно в облаках парю. Ничего вокруг не замечаю. И стоны, срывающиеся с губ, словно не мои. Егор обхватывает мою шею одной рукой, второй притягивает к себе.

О нет! Что я делаю? Но мыслей нет…

Лишь жадные горячие губы любимого мужчины. Его голодный поцелуй пробуждает во мне ту, что спала долгих восемь лет. Женщину, отчаянно желающую любви!

– Миля, – выдыхает, затем снова накрывает мои губы.

– Ммм! – я лишь попискиваю ему в рот, полностью капитулируя в сильных руках.

Нельзя! Но так хочется…

Еще миг. Один короткий миг.

– Я так скучаю по тебе, – хрипит мужчина, вжимая меня ягодицами в стол, – ночами не сплю…

Прижимается своим лбом к моему, тяжело дышит.

– Не надо, – беру себя в руки, слегка отталкиваю бывшего, – это не приведет ни к чему хорошему, Егор. Нам не стоит снова начинать…

Говорю, а у самой горечь на языке. Она сменила собой сладость поцелуя, когда я вспомнила, как погибала одна. Беременная, беззащитная. А он был тут, с невестой.

– Почему? – мужчина не отпускает, обхватывает руками мое лицо. – Я хочу… безумно хочу тебя! Что сейчас не так?

– Все, – шепчу, чувствуя, как подступают слезы, – слишком много всего между нами, Егор! Обиды, недосказанности! Ты даже не извинился за то, что сделал восемь лет назад!

– Прости! – вдруг выдает, снова меня обезоруживая. – За то, что уехал и оставил тебя…, но ты тоже не особо-то и ждала…

– Что? Что ты сейчас сказал? – мозги тут же встают на место. – Что я сделала?

– Быстро нашла того, от кого родить, – слышу обиду в его голосе.

Да как он смеет?! Боже, какая я идиотка! Отстраняюсь, обнимаю себя руками.

Да от тебя я родила! ОТ ТЕБЯ!

– Я ошибся…, но потом… – Егор зарывается пальцами в волосы, – признайся, что я был для тебя только шагом… ступенькой!

– Что? Какой еще ступенькой? – зло цежу. – Я любила тебя больше жизни!

– И родила от другого, – рычит он.

– Потому что ты… – задыхаюсь от обиды, – так, все… в общем, ясно. Ничего у нас не выйдет, Ежов. Но сегодня уборка, и дети не должны этого видеть.

Ноздри мужчины раздуваются, как у быка на корриде. Но я тоже зла! Так что смело отвечаю на разъяренный взгляд.

– Миля… – он хватает меня за руку, но тут в дверях возникает Сашка.

– Мне пора одеваться, – бегу в спальню, запираясь изнутри.

Знаю, что мы опаздываем. Но этот поцелуй… он что-то всколыхнул. Ненужное, сильное. То, что спало внутри эти годы.

Быстро натягиваю спортивные штанишки и черную футболку. Стягиваю волосы в высокий хвост. Выхожу.

– А потом я ему пас дал, и тренер сказал… – щебечет сынок, Егор внимательно слушает.

Я успокаиваюсь. Ладно, был поцелуй. Ничего страшного. И плевать, что губы до сих пор горят после наглого вторжения бывшего. И сердце выскакивает из груди. А душа в смятении…

Я должна держать себя в руках.

– Пойдем? – смотрю на Егора.

Он выглядит разбитым. Я тоже не в лучшей форме. Беру сумку, звякаю ключами. Егор открывает дверь. Сашка выскакивает, продолжая рассказывать «дяде Егору» о своих футбольных успехах.

Егор хмуро поглядывает на меня. Вот мы и поругались. Даже не начав встречаться. Я права: между нами слишком много всего. Возможно, если бы мы встретились вот так вот…

Я мать-одиночка из провинции с ипотекой, он – богатый мужчина, воспитывает дочь.

Получилась бы красивая сказка. Прям Золушка. Возможно даже со счастливым финалом.

Но наша история отравлена предательством.

Едем мы молча. Только иногда переговариваемся с Сашкой.

Путь преграждают крепкие железные ворота, закрывающие подъезд к особняку. Металл толстый, надёжный, покрыт зеленоватой краской. Кое-где появились следы времени – маленькие пятнышки ржавчины. Но это делает их только красивее.

Ворота богато украшены витиеватым рисунком: листья, ветки, цветы плавно переходят друг в друга, формируя изящный узор.

– Вот мой скромный уголок, – смеется Егор, затем мы заезжаем на территорию особняка.

Выхожу из машины. У меня захватывает дух от открывшегося зрелища.

Я словно попадаю из обычного мира в совершенно новый. Мир богатых.

От входной двери тянется широкая дорожка из гравия. Сам особняк просторный, трехэтажный.

Окна просто огромные! Фасад отделан в светлых тонах.

У самого входа установлен небольшой фонтанчик, окруженный кустами роз. В центре круглой каменной чаши возвышается скульптура белого лебедя. Из его клюва вытекает прозрачная водичка и по каменным порогам каскадом стекает обратно.

– Какая красота, – выдыхаю.

– Ого! – Сашка открывает рот в восхищении. – Как тут классно!

– Лилия ждет тебя, герой, – улыбается Егор, – а еще у нас есть подарок для твоей мамы.

Ежов приближается. Касается моей руки. Поглаживает. Знаю, что нужно бежать… как можно быстрее… как можно дальше!

Но не могу.

– Прости меня, – тихо произносит, – я наговорил лишнего.

– Егор, я…

– Тетя Милена, доброе утро! – Лилия выбегает из особняка, на ней красивый розовый велюровый костюмчик.

Каштановые волосы собраны в две косички. В руках она держит коробку.

– Привет, милая, – улыбаюсь, – ты такая красавица!

– Да! – вторит мне сынок. – Лильке идет розовый!

Мы с Егором смеемся. Девочка подходит ближе. Протягивает мне коробочку. Огромные карие глаза с надеждой смотрят на меня.

Открываю и вижу аккуратные печеньки, украшенные розовыми сердечками. Принюхиваюсь.

– Боже, как вкусно пахнут! – восклицаю. – Спасибо!

Я пропала…

Теперь уже не убежать. Не скрыться.

– Попробуйте, пожалуйста, – лепечет девочка, я просто не могу ей отказать.

Беру печенье, надкусываю. Ежов и Лиля выжидательно смотрят на меня.

– Как вкусно! Невероятно! – тут же уговариваю десерт, беру второй. – Саш, попробуй!

Сынок берет печенье. В глазах Лилии я вижу радость. Но она не проявляет ее в полной мере.

Малышка… как я хочу, чтобы ты улыбалась ярко и открыто! Ничего не боялась!

А затем я перевожу взгляд на Егора. Столбенею. Сколько в нем нежности! И грусти…

Осознание прошибает разрядом тока.

Я люблю его…