Глава 29

Милена

Трусливо отвожу взгляд. Да, я люблю Егора. Но между нами пропасть. Преодолеть ее просто невозможно. У нас уже была попытка и мы проиграли.

Тогда почему сердце бьется так быстро? И в душе стремительно рождается надежда. Я же запретила себе! Запретила!

– Печенье очень вкусное. Лиля, спасибо вам огромное! – благодарю малышку, затем обращаюсь к Егору, – мы можем ехать?

– Захар уже подъезжает. Сейчас вручим ему малышню и рванем на уборку, – улыбается Ежов.

– Мы опаздываем, – гляжу на мобильный, – за десять минут точно не доедем. Меня сожрут с потрохами.

Егору-то ничего не будет! Он – богатый отец-одиночка в цветнике. Ему можно всё. Вздыхаю.

– Ты всегда страдала синдромом отличницы, Милена, – мягко произносит Егор, – это наши дети, из-за них опоздать не стыдно. К том уже я с тобой, нам никто ничего не скажет.

– Не сказала бы, что это большой плюс… – бормочу.

Ежов подходит ближе, дети в две огромных пары глаз смотрят на нас. Внимательно следят за каждым движением.

Как неловко-то! Бывший берет меня за плечи. От его прикосновения по моему не удовлетворенному телу прокатывается волна дрожи. Боже! Мне бежать нужно как можно быстрее!

Собирать сына и первым же поездом скрыться из поля зрения бывшего. Иначе я сдамся. Не выдержу.

Слишком долго одна. Слишком хочу почувствовать сильное мужское плечо. Опору и поддержку. Просто выдохнуть, отпустить контроль и позволить мужчине все решать.

Но все равно что-то во мне сопротивляется. Нельзя расслабляться. Иначе будет очень больно…

– Не нужно, – отстраняюсь, чувствую себя до безумия уязвимой перед Ежовым.

Словно сейчас Егор видит меня насквозь. Вся душа нараспашку перед ним. Он всегда прекрасно меня читал. Мои глаза были для него порталом в мир моих мыслей.

За восемь лет не изменилось ничего.

– Тетя Милена, а вы после уборки приедете? – Лиля подходит и берет меня за руку, – я бы показала вам мою комнату! Она очень красивая! Папа ее для меня обустроил!

– Я старался, – Ежов раздувается от гордости.

– Мам, ты же приедешь за мной! – сынок смотрит щенячьим взглядом, – мы могли бы задержаться. На обед, например! Если дядя Егор не против.

– Дядя Егор очень «за»! У нас шикарный повар, – скалится бывший.

Неужели у меня совсем нет шансов? Хоть как-то держать дистанцию. Связь между нами четверыми уже установилась. Прочная.

Внезапно сзади раздается писк системы безопасности. Ворота разъезжаются. Раздается хруст шин по гальке. Медленно разворачиваюсь.

– А вот и Захар, – Егор смотрит на часы, – сейчас вручим ему наших сорванцов и поедем наводить чистоту.

Ежов-старший подъезжает на своем внежорожнике. Паркуется. Выходит из машины.

Высокий, статный мужчина. Одет в белые брюки, хлопковую рубашку с закатанными рукавами и стильные черные очки. Он открывает дверь, берет на ручки свою дочь.

– Привет, братишка, – рядом с Захаром Егор выглядит, как мальчишка.

– Мелюзга, – смеется тот.

Захар отпускает Настеньку. Она милашка. В розовом платьице и с двумя милыми хвостиками. На крошечных ножках белые носочки и сандалики.

– Привет, тетя Милена, – вежливо здоровается, – папа сказал, что я должна быть вежливой.

– Привет, Настюша, – глажу малышку по голове.

– Лиля! – она срывается с места и бежит к сестренке.

Ластится и звонко смеется.

– Не беспокойтесь, Милена, ваш сын будет под моим присмотром, – Захар оказывается рядом, – позаботьтесь о моем непутевом братце.

Егор уже заводит свою машину.

– Он не непутевый, – срывается с губ, – а очень хороший человек.

– Странно слышать это от девушки, которую он оставил одну восемь лет назад. Вы простили его уже?

Почему он это спрашивает? Что Захар знает?! Интуиция меня не подвела. Он очень наблюдательный. И наверняка понял, чей Сашка.

– Мне нужно ехать. Спасибо, что согласились посидеть с Сашей… эмм… до свидания, Захар, – трусливо бегу с поля боя, выдавая себя с потрохами.

Сжимаю в руках коробку с печеньем.

– Ты чего такая испуганная? Что Захар тебе сказал? – спрашивает Егор, – он у меня прямой, как дорога на север – бесконечная, ровная, зовущая вдаль и не знающая поворотов. И ледяная, не щадящая чужих чувств.

– Ничего себе художественное сравнение, – смеюсь, – ничего, он просто спросил, простила ли я тебя за то, что случилось восемь лет назад.

Лицо Егора мрачнеет. На лице играют желваки. Он стискивает руль с большой силой. Так, что кожа оплетки начинает скрипеть.

– И что ты ему ответила? – цедит.

– Ничего, – пожимаю плечами, – у меня нет ответа на этот вопрос.

Достаю печеньку и отправляю в рот.

– Магия печенья не сработала? – усмехается, взъерошивает волосы.

– Какая магия? – не понимаю.

– Забудь…

– Егор…

– Что?

– Дай мне время, пожалуйста. Я вижу, как ты стараешься и рада бы открыться тебе. Может даже ответить на твои упорные ухаживания. Но я просто не готова пока. Слишком быстро. А ты и не думаешь сбавлять обороты.

– И не подумаю. Я всегда получаю то, что хочу.

– Я не вещь, Ежов! – выпаливаю, – у меня есть чувства.

– И ты их прячешь. Я видел твои глаза, когда моя дочь вручила тебе печенье. В чем проблема, Миля? В Лилии? Ты думаешь, она стоит между нами? – рычит.

– С ума сошел?! Да ты… ты… – захлебываюсь в возмущении, – что ты несешь вообще?! Между нами стоит твое предательство, а не Лиля! Она милая хрупкая девочка, нуждающаяся в любви.

Егор меняется в лице. Расслабляется. Откидывается на сиденье. Делает глубокий вдох.

– А ты могла бы… дать ей эту любовь, как думаешь?