Глава 30

Егор

Не знаю, зачем я это спросил. Возможно, потому что вижу, как дочка тянется к Милене. И очень хочу, чтобы моя малышка улыбалась.

Возможно, я эгоист. В конце концов Лиля – не дочь Милены и по сути – причина нашего расставания. Но я нас порознь не вижу. В конце концов, Миля тоже родила от другого.

И Сашку я готов принять. Он классный пацан.

– Это нечестно, Егор, – горько усмехается Милена, – спрашивать такое. Как я могу ответить «нет», когда у тебя такая милая малышка? Ты снова играешь людьми, Ежов. Видимо, ничего за восемь лет не изменилось.

Я знаю, что нечестно. Но как я могу быть честным и беспристрастным с тобой рядом? Конкурировать с Игнатом, когда я знаю, что ты моя?

Потому что я был у тебя первым. И это нельзя игнорировать. Я отказываюсь сдаваться и буду добиваться свою женщину!

– Прости.

– В этом весь ты, Егор. Сначала говоришь смущающие вещи, а потом извиняешься. Это не так работает. Иногда, прежде чем что-то ляпнуть, нужно подумать, – она фыркает и складывает руки на груди.

Ну характерная стала! Прям палец в рот не клади. Мне нравится! Милена держит меня в тонусе.

– Но я все равно тебе нравлюсь, не так ли? – наглею. – Пойдешь со мной на свидание?

– Не пойду, – отрезает, – что за детский сад, Ежов? Ты когда-нибудь повзрослеешь?

– Детка, взрослым быть скучно. Все гениальные люди немного дети. Именно детишки видят мир в его первозданной красоте. Становясь взрослыми, мы полностью убиваем в себе мечтателей.

– Или их в нас убивают… – тихо произносит.

Боже, ну как мне объяснить ей, что я изменился? Да, я дурачусь, но лишь потому, что сильно нервничаю рядом с ней. Боюсь ошибиться и делаю ляпы один за другим.

Я боюсь ее потерять. Снова.

– Приехали, – паркуюсь у школы.

– И еще… – сухо заявляет Миля, – не называй меня деткой, это отвратительно!

И выходит из машины. Вздыхаю.

– Милена, со мной можно не корчить сильную и независимую, – догоняю ее уже у лестницы, – да остановись ты!

– Нас не должны видеть вместе, – с тревогой глядит по сторонам.

– Почему? – хватаю девушку за руку и привлекаю к себе.

Хочу поцеловать, сил моих нет!

– Я хочу тебя поцеловать, – бормочу, пялясь на ее пухлые губы.

– Егор, прекрати! – вырывается, но я не отпускаю. – Нас увидят, поползут слухи. Тебе плевать, а мне нет! Они же на меня обрушатся!

– Кто обрушится? – от ее красоты я мгновенно тупею.

– Ежов! – шипит.

Накрываю ее губы своими. Миля отпихивает меня, но покорно раскрывает рот. Вот так, девочка. Молодец. Со мной не нужно сопротивляться, я все равно тебя добьюсь.

– Милена! – слышится со второго этажа.

КУСЬ!

Чертыхаясь, делаю шаг назад. На языке остается вкус крови. Но кровь вскипела капитально.

– Я помешала? – со второго этажа к нам спускается пышная шатенка в обтягивающем спортивном костюме. – Мы только вас и ждали. Пока не начинали.

– Таня, привет, – Миля вся пунцовая, кусает зацелованные мной губы.

– Привет, привет, – та улыбается во все тридцать два, – еще раз простите. Так вы Егор, значит.

Она осматривает меня. Пристально, придирчиво.

– На Мильку мою глаз положили, Егор Романович? – складывает руки на груди.

– Именно, – растекаюсь в улыбке, сглатываю проступившую кровь.

– Понятно. Мамочки будут разочарованы, – вздыхает она, – я, признаюсь, тоже. У вас, случаем, брата нет? Или друга?

На ум сразу приходит Игнат. И в голове тут же рождается план, как его отвлечь от Милены.

– Брат счастливо женат, а друг есть. Если желаете, я вас познакомлю, – скалюсь.

Милена отводит взгляд. Вижу улыбку на ее губах. Все поняла, моя умница.

– Заметано, Егор Романович, – булочка протягивает мне ладонь.

Держись, Игнат! Эта пышка явно цепкая и своего не упустит. А Макаренко – эстет, любящий девушек модельной внешности. Посмотрим, что из этого выйдет.

– Пошли, мы и так заставляем других ждать, – Миля спешит скорее к лестнице.

Я следую за ней любуясь на круглую попку, обтянутую спортивными штанишками. Рот наполняется слюной. Мне однозначно нужно больше, чем поцелуй.

Намного больше.

– Девчонки! – Татьяна заходит первой. – А вот и наш Егор Романович. Но ведите себя сдержанно!

Уже на подходе я чувствую аромат выпечки, смешивающийся с запахом томленого мяса с приправами.

– Добрый день, – меня встречает целый взвод наряженных дамочек в полном, так сказать, обмундировании.

Обтягивающие телеса разной степени пышности костюмы, откровенные вырезы футболок, боевой раскрас.

Миля остается стоять в дверном проеме.

– Вы, наверное, голодный, Егор Романович, мы тут немного приготовили… заняться было нечем, вот и подумали единственного мужчину порадовать домашней едой.

А там… ну, объективно, не немного еды. Ее столько, что мне хватит на месяц регулярного питания.

Разворачиваюсь и смотрю на растерянную Милену. Она поджимает губы. Вижу, что ей неприятно. Да и мне, собственно, не по себе.

Мамочки обступают меня. В нос бьет смесь десятков ароматов парфюма.

– Дамы… леди, – пытаюсь успокоить перевозбужденных дамочек.

Одна из них, высокая блондинка с весьма пышными формами, хватает меня за руку.

– Попробуйте, Егор Романович, я приготовила рагу. Мужчинам важно есть много мяса…

Вырываю руку. Они галдят, Милена скрывается за дверью. Обиделась? Черт!

– Так! – гаркаю, мамочки замолкают. – Во-первых, не нужно меня трогать. Я этого не люблю. Во-вторых, не нужно меня кормить и зазывать едой, я не животное. В-третьих, я занят. У меня есть любимая женщина, поэтому я попрошу вас вести себя сдержаннее.

Татьяна довольно ухмыляется. Остальные разочарованно вздыхают.

– Лучше накормите мужчин, которые этого заслуживают. А лучше мы все это съедим после уборки, хорошо?

Не хочется мне обижать их. Но и флиртовать я не намерен. Все-таки мои чувства к Милене вполне оформились. Я ее люблю и не буду больше рисковать теми крохами доверия, что сумел добыть.

– Милена пошла в уборную, – шепчет мне Татьяна, когда мне наконец удается успокоить женский коллектив.

Беру пустое ведро и направляюсь в туалет…