2

Я помню тот день до мельчайших подробностей. День, когда Аверин стал моим первым мужчиной. А через пару часов я узнала о том, что он продолжает спать со своей бывшей, и она ждет от него ребенка…

Мы встретили Новый год вместе, и та ночь была просто волшебной… Я и подумать не могла, что есть что-то, что могло бы ее испортить. Оставить лишь болезненные, разрушительные воспоминания.

Я сама настояла на том, чтобы мы поехали к его близкому другу, у которого был день рождения первого января. Саша не хотел ехать на шумную вечеринку. Говорил, что поздравит его утром. И всё же мне удалось его переубедить.

Не знаю, зачем мне это было нужно. Казалось, у нас еще вся жизнь впереди. Но когда я ждала Сашу в гостиной, и ко мне подошла его бывшая девушка, оказалось, что у нас не осталось и минуты.

Я не хотела верить, что пока я жила и училась в другом городе, скучала по нему и перечитывала наши переписки в ожидании новой встречи, он проводил ночи с ней. Не верила и в новость о том, что она ждет от него ребенка. Но лишь до тех пор, пока перед глазами не оказался экран ее телефона с памятными снимками узи.

Сомнений в ее беременности не осталось. Как и в том, кто станет отцом ребенка. Об этом говорила довольная улыбка Сашиной матери, в руках которой и был этот снимок.

Мне не хотелось кричать, возмущаться, бросаться обвинениями. Я просто хотела избавиться от той боли, которая разрывала сердце. Хотела забыть, вычеркнуть из жизни, сбежать.

И я сбежала. Не сказав ему ни слова.

Все пять лет меня мучили мысли, что я совершила ошибку. Та девушка ведь могла соврать, да и снимок мог оказаться ненастоящими. Оставалось лишь думать о том, как в этом была замешана мать Саши.

Но сейчас, глядя на мальчика, который так на него похож, я, наконец, понимаю, что всё сделала правильно.

Его сын смотрит на меня с интересом, а я отмечаю, что у него не только Сашины глаза. Он словно его маленькая копия. Те же губы, подбородок, нахмуренный взгляд. И даже мимика та же.

— Привет, — улыбаюсь ему, глядя на потрепанную игрушку в его руках. — И где она была?

— На какой-то бочке. Я нашел палку в снегу и смог ее столкнуть. Сам! Мне даже папа не помогал.

— Как она там оказалась?

— Это всё Лей, пёс дяди Иголя, — хмурится мальчик, а я невольно отмечаю, что он выговаривает не все звуки.

Я бы за несколько дней могла поставить ему речь. Но вряд ли решилась бы заниматься с его сыном. Уверена, в Сочи и без меня достаточно специалистов. Странно, что до сих пор Саша не занялся этим вопросом.

— Мам, я хочу спать, — доносится сонный голос моей дочери.

Игнорируя ошарашенный взгляд Саши, бросаюсь к Соне в ту же минуту и спешу увести ее по лестнице на второй этаж.

Сердце никак не утихнет, пока я укладываю ее спать в выделенной для нас комнате.

Он успел заметить мою дочь. Боже, если он узнает, когда она родилась… Мне даже представить страшно, какой будет его реакция.

О своей беременности я узнала примерно через месяц после того, как вернулась от бабушки с новогодних каникул домой и продолжила обучение в институте.

На тот момент мой отец еще был жив, и я ужасно боялась рассказать ему о своем положении. Какой глупой я была…

Только когда родилась Соня, поняла, что такое родительская любовь. И я безумно благодарна своему отцу за поддержку.

Оля тоже меня поддерживала и всячески старалась помочь. Наверное, благодаря ей мне удалось не забросить учебу и стать логопедом. О Саше я ей тоже много рассказывала, но она никогда его не видела даже на снимках.

— Заснула?

Вздрагиваю, когда слышу его голос за спиной. Дрожащими пальцами поправляю одеяло и медленно поднимаюсь. Иду к двери, не глядя на Сашу, и только когда выхожу из комнаты, выдыхаю.

Я словно подсознательно пытаюсь оградить свою дочь от него.

— Подожди, — ловит меня за локоть, когда пытаюсь его обойти, и сразу же отпускает, заметив мою реакцию.

— Нужно спуститься к гостям.

Мой голос звучит ровно, я практически уверена в этом.

— Успеем. Хочу лишь задать один вопрос.

Из игровой доносится детский смех, и я невольно думаю о том, что где-то там его сын.

— Ты стал отцом. Поздравляю, — улыбаюсь, пряча истинные эмоции.

— Тебя тоже можно поздравить. Быстро ты меня забыла, — усмехается Аверин. — Сколько лет твоей дочери?

По телу пробегает колючий озноб. Внезапный страх разгоняет пульс.

— Меньше, чем твоему сыну, — вру, глядя ему в глаза.

— И где ее отец?

Ее отец стоит сейчас прямо передо мной. Но вряд ли он об этом когда-либо узнает.

— Это уже второй вопрос, хотя я не соглашалась и на первый.

— А я его еще и не задал, — отвечает с твердой решительностью.

— Видимо, мы по-разному понимаем значение слова «вопрос».

За то время, что мы с ним не виделись, я стала сильной. Воспитание дочери в одиночестве сделало меня такой.

Но против человека, в которого когда-то была влюблена, я слаба.

Признаю это с трудом, но и отрицать не могу.

Что будет, если он поймет, кто ее отец? Наверняка, захочет участвовать в ее воспитании.

Я к этому не готова, хоть и понимаю, что у него есть на то полное право.

Это эгоистично с моей стороны. Нужно думать о Соне. Но мы ведь с ним живем в разных городах. Без дочери я не смогу прожить и дня…

А что, если он решит ее забрать?

Я не знаю, как Саша изменился за эти пять лет, каким он стал. Хотя вряд ли я вообще когда-либо его знала…

— Ты счастлива? — смотрит в глаза, а будто врывается в душу. — Это и есть мой вопрос.