21

21

Аня

— Я закажу с клубникой, а ты? — спрашивает Соня, нетерпеливо ерзая в автокресле.

— Пока не решила, — улыбаюсь ей в ответ и паркуюсь на стоянке. — Определюсь, когда будем в блинной, — заглушив машину, я оборачиваюсь к ней. — А ты что, уже успела проголодаться? Дотерпишь до конца занятий?

— Конечно!

— Тогда пошли, отведу тебя в класс, — смеюсь я и расстегиваю ремни на ее кресле.

Оставив дочь в школе искусств, включаю музыку и еду домой. Так проще игнорировать мысли, которые преследуют меня уже несколько недель. Мысли о Саше…

Заблокировав его номер, я наивно полагала, что мне станет легче. Но стало только хуже. Теперь я думаю о нем так часто, что меня это даже пугает.

Мы ведь совсем немного времени провели вместе, а по-настоящему близки за этот период даже толком не были. Почему же так долго не отпускает? Почему так... плохо?

Стоит мне только подумать об этом, как мое сознание снова напоминает о нем. Теперь он мне даже мерещится…

Или же… Черт!

Аверин стоит перед подъездом моего дома и смотрит прямо на меня. Точнее на то, как я от растерянности неуклюже паркуюсь во дворе.

Стиснув руль, не спешу глушить двигатель, невидящим взглядом выжигая дыру в лобовом.

Судорожный вдох — отчаянная надежда, что мне удастся избежать встречи. Шаткий выдох — неудачная попытка успокоиться перед ней. Пару минут в напряжении с грохочущим сердцем в груди тоже не помогают. И я даю себе обещание не проявить слабость, а затем выхожу из машины с каменным выражением на лице.

— Ты зря приехал, — бросаю с мнимым спокойствием в голосе, когда останавливаюсь перед ним.

Пристальный взгляд словно в душу проникает, но я вовремя выстраиваю щиты и задираю голову. А потом отступаю… Потому что он, игнорируя мое пылкое заявление, надвигается на меня и в два шага оказывается рядом.

— Давай зайдем в дом, и ты объяснишь мне, что тебя так расстроило, — ровным или даже усталым тоном заявляет он. — Ты дрожишь.

Это я должна объяснить? Расстроило меня?! А дрожу я не от холода, но объяснять ему вообще ничего не собираюсь…

— Не о чем нам разговаривать, — бросаю раздраженно и, вздрогнув, едва ли не отскакиваю от него, когда он хочет меня обнять.

Увернуться мне так и не удается. Саша ловит меня в капкан своих рук и прижимает к груди так крепко, что не получается даже отвернуться.

Уткнувшись носом в ворот его расстегнутой куртки, усилием воли контролирую дыхание. Выдерживаю лишь до тех пор, пока не заканчивается воздух. И на этом вся моя выдержка заканчивается…

Запах его тела заполняет меня, обжигает легкие, вынуждает дрожать и всхлипывать. Крепко жмурюсь, но и это не помогает остановить поток слез, и меня трясет еще отчетливее.

Не замечаю, как уже сама цепляюсь пальцами за его куртку на спине. Назойливые мысли о том, что я хочу так касаться руками его кожи, не остужает даже холодный ветер, задувающий в ворот пальто.

— Тише… — хрипло шепчет он, царапая чувствительную кожу своей щетиной. — Я тоже скучал.

А вот его слова остужают… Напоминают, что я не должна ему позволять и на шаг подходить, не то что обнимать и так нежно целовать шею.

Будто опомнившись, снова пытаюсь вырваться из его рук. Но он и на этот раз не отпускает меня.

— Аня, — зовет строгим тоном, — давай не будем больше повторять ошибок прошлого. Скажи, что не так. Обиделась, потому что не приехал вовремя?

Немного отстранившись, Саша заглядывает мне в лицо. Ищет ответы, но только сильнее хмурится, а я снова плачу.

Горячие губы опаляют щеки и скулы. Раскрытая ладонь зарывается в волосы на затылке и снова прижимает меня в его груди. Мне кажется, что я слышу, как гулко бьется его сердце, и больше не могу молчать.

— Я знаю, что ты был с ней, — сиплю неразборчиво.

— С кем?

Давление на затылке спадает и он опять смотрит мне в глаза. Не позволяет отвернуться, взглядом держит.

— С бывшей своей…

Аверин закрывает глаза и шумно выдыхает, а я теряюсь еще больше от такой реакции.

— Если это единственная причина, почему ты плачешь, то когда я тебе всё объясню, поймешь, что зря так нервничала, — заверяет он, глядя мне в глаза. — Пригласишь меня в свою квартиру?

Или я уже совсем сошла с ума, и мне это лишь кажется, или он действительно сейчас улыбается.

— Говори здесь и сейчас! — протестую я, не желая уступать ему.

Саша качает головой, будто перед ним капризный ребенок, а затем снова улыбается. И теперь, мне уже это не кажется…

— Ладно, — соглашается примирительным тоном. — Она приехала в город и подписала отказ от Матвея.

В растерянности я не сразу нахожу слова. Я даже не уверена, что всё поняла верно, потому как у меня это просто не укладывается в голове.

— Отказ? — переспрашиваю, будто не услышала.

Аверин поджимает губы и лишь кивает. А затем одним рывком подхватывает меня на руки и направляется в сторону подъезда.

— Какой номер? — спрашивает он, подходя ближе.

— Пусти! Поставь меня, я сама! — возмущаюсь я, но всё же называю ему номер своего подъезда, потому что просьбы мои он, видимо, решает игнорировать и дальше.

Уже в квартире меня невольно накрывает странное чувство: мне одновременно хочется и отвернуться и прижаться к его груди, обняв за шею.

Выбора меня лишают и на этот раз…