Глава 10

Я с ужасом разглядываю его загипсованную руку и не могу выдавить из себя ни слова. Правая! Ну, надо же! Что за несчастье! – Лучше не спрашивай… – недовольно замечает Кирилл, проходя в квартиру. Раздраженно скидывает с себя обувь, даже не заботясь о возможных царапинах, на пятку наступает носком ботинка. А потом пинает их в сторону. Губы его сурово поджаты, кажется, он очень зол. – Тебе помочь чем-нибудь? – пищу я, не в силах сообразить, что лучше сделать: то ли остаться, то ли поскорее скрыться с его глаз. – Нет, спасибо. – Как прошли переговоры? – я решаюсь на еще одну попытку. – Отвратительно. Вместо адекватного обсуждения и предложений, мои мысли были заняты лишь тем, как свалить поскорее и показать руку врачу. К концу разговора ее с ногой слона запросто было перепутать. – Очень больно, да? – Терпимо, – бурчит он и отводит взгляд. Болит… – Но самое главное, что я теперь, как ребенок! Абсолютно бесполезное существо! – Наговариваешь ты на себя, Кирилл. Может, тебе лучше пойти спать? Я представляю, какой тяжёлой выдастся для него эта ночь… – Так и сделаю. – Помощь нужна? Ты голодный? – Нет, – решительно отрезает он, и мне так обидно за него становится. Как же так. Еще и правую! – Как скажешь, если что – зови. – Ладно, – роняет он и направляется к кофемашине.– Ничего, если я пошумлю? – Порядок. Дина крепко спит. Извини за неудобства. Кирилл кажется полностью погруженным в свои мысли, меня даже и не слышит. Он хмурый и очень серьезный. С возникшей задачей справляется на ура. – Спокойной ночи, – мимоходом бросает он на меня безразличный взгляд, крепко сжимая пальцами левой руки белую чашечку, и дверь за его спиной закрывается. Я возвращаюсь на диван. С волнением вслушиваюсь в звуки тихой возни в хозяйской спальне. Снова беру в руки телефон. Пытаюсь погрузиться в анализ представленных графиков, но подскакиваю с места, потому что из комнаты Кирилла вдруг раздается звонкий лязг. Я скорее подкрадываюсь на цыпочках, прикладываю ухо к щелочке в двери… И тихонько стучусь. Ответа нет, но я не готова развернуться и уйти. – Кирилл, – громко шепчу я, не решаясь войти, – Ты чашку уронил? – Да нормально всё, сейчас уберу, – доносится глухой ответ. Я лишь тяжело вздыхаю. – Можно к тебе? – Заходи. Перед моими глазами встает безрадостная картина: опечаленный Кирилл уже переоделся в домашние бриджи, рубашка расстегнута, но мужчина не успел сменить ее. А еще от пояса до его бедра красуется мокрый кофейный след. Кирилл облился сам, часть напитка выплеснулась на кровать. А у ее подножия – острые белые осколки. – Просто из пальцев выскользнула. Горячая… – оправдывает он, но я перевожу разговор: – Я сейчас живо все уберу, не беспокойся, это мелочь. Встаю на колени и начинаю собирать фарфоровые обломки. – Вер… да брось… Не надо! Ты можешь порезаться, я сам! Он замолкает. Тишину спальни нарушает лишь тихое бренчание осколков. Кирилл присоединяется ко мне, и мы вместе устраняем погром. – Ну вот, пол чистый, – с улыбкой заявляю я, возвращаясь из ванной через несколько минут. Оглядываю мужчину с головы до ног. – Постель я тебе застелю свежую. А-аа… рубашка… – Я запинаюсь, когда проезжаюсь быстрым взглядом по его обнаженной груди. И отворачиваюсь. Меня смущает его нагота. Даже если это просто расстегнутая рубашка. Раньше я представляла… его, нас… Много чего представляла… вот только мне не следует уже об этом вспоминать. – Ты покраснела, – смущает он меня еще больше. – Тебе показалось, – цепляю я на себя невозмутимый вид. – Ты должно быть еще не приноровился менять рубашки. Хочешь… я помогу? Протягиваю руку. Мне боязно смотреть в его глаза. Страшно увидеть в них то, чего нет и никогда не было. Сколько же лет прошло? Удивительно, судьба вновь свела нас. Зачем? Когда Кирилл без слов соглашается и молча кивает, я медленно тянусь к его запястью. Расстегиваю пуговицы, стараясь не обращать внимания, как покалывает пальцы. С осторожностью тяну рукав на себя, Кирилл помогает мне, как может. Левая рука на свободе, а мужчина моих давних грез стоит передо мной полуобнаженный. Мне почти больно от этого. Он выбрал не меня, но не похоже, чтобы он был счастлив. А если бы в прошлом он сделал другой выбор? Что было бы тогда… он разглядывает меня, как завороженный, но я не поднимаю глаз. Даже дышу через раз. Втягиваю его запах. Свежести и дождя. Свободы… Терпкий и мужественный. Я касаюсь Кирилла так трепетно и не могу объяснить почему. Я помогаю ему расстегнуть последнюю пуговицу, а у самой уже дрожат пальцы. Еще немного… и я стискиваю его рубашку. Прижимаю к себе крепко. И тону в этом запахе… Когда чувствую легкое прикосновение к подбородку, сердце мое замирает, я поднимаю голову и тону в глубоких проницательных омутах. В душе настоящая буря, гейзер эмоций, и я не понимаю, как мне с ними справиться, а его горячее дыхание обжигает мою щеку…