Глава 10

Руслан

Мои губы исследовали тело Камиллы, вспоминая, какой нежной и прохладной бывает её кожа на плечах, насколько она обжигающая и бархатистая на груди. Это сочетание огня и льда сводило с ума, пьяня хлеще любого напитка.

Словно безумный ласкал затвердевшие соски бывшей возлюбленной, втягивая их в рот, зажимая между зубами, проводя языком по нежным ареолам. Ками стонала и изгибалась мне навстречу, но теперь я не торопился взять её, хотя она и сама этого хотела. Мне доставляло удовольствие открывать мою девочку вновь, доводить до самой грани. Мне нужно было чувствовать её зависимость, уязвимость, потребность ощутить меня в себе.

— Ты не можешь забыть меня, да? — прошептал я и провёл языком по ушку. — Потому что мы всё ещё одна часть друг друга. И ты не сбежишь.

В этот момент она открыла глаза, и теперь в них не было ярости. Было лишь отчаяние — отчаяние, что, даже если она уйдёт, если она будет пытаться забыть меня, я останусь частью её жизни навсегда. Мы оба были пленниками прошлого, и, несмотря на все попытки, это не могло закончиться просто так.

А вот есть ли у нас будущее? Ответа на такой важный и судьбоносный вопрос не было у обоих. Но зато у нас было наше сейчас. Этот момент, эта кровать, на которой оказались вместе. Пути назад уже не было. Ками подрагивала от смеси страха и нетерпения, которые читались на побледневшем лице с закушенной губой. Какие слова она так прятала, не давая сорваться?

— Я твоя… Всегда была твоей… — вдруг выдохнула она, и мир взорвался, словно упала бомба.

Меня погребло под обломками этого признания. Я знал, что наш мир уже не станет прежним.

Глядя в глаза Ками, я сбросил остатки одежды и лёг на неё сверху, вклиниваясь между распахнутых ножек. Она тихо застонала вновь и подалась навстречу, потираясь лобком о мой пах и каменный стояк. Это было уже слишком! Я провёл головкой по горячим мокрым складочкам половых губ, собирая с них смазку, а затем сделал глубокий вдох, будто перед прыжком в воду, и ворвался внутрь красавицы одним резким движением.

Она коротко и рвано всхлипнула и замерла, окаменев.

— Расслабься, девочка моя… — прошептал я и впился поцелуем в припухшие нежные губы.

Я старался двигаться медленно, но внутри Ками было так горячо и узко, что едва сдерживался, чтобы не кончить сразу. Постепенно её тело стало вновь податливым и отзывчивым. Теперь она двигала бёдрами, извивалась подо мной, стараясь поймать мой темп.

— Не мешай доставлять тебе удовольствие! — рыкнул я, хватая её под попку и лишая возможности двигаться. — Я лучше знаю, что с тобой делать!

Теперь уже вбивался внутрь узкой горячей дырочки резкими мощными толчками, ощущая, как внутренние мышцы Ками начинают бешено сокращаться, обхватывая мой член плотнее. Она вдруг вцепилась в плечи острыми ноготками, сдирая кожу до крови, оставляя алые полосы, вжимаясь в меня всем телом и насаживаясь до предела. Это было настоящее безумие, фейерверк эмоций и ощущений.

Внутри меня словно вспыхнул вулкан, извергаясь раскалённой лавой-семенем, заставляя рычать и стискивать бёдра партнёрши. Мы кончили вместе так бурно, что едва могли дышать. Сколько бы женщин у меня ни было после бывшей, но ни с одной не испытывал ничего подобного.

Мне не хотелось выходить из моей девочки, ведь этот момент единения был таким острым, проникновенным, искренним. Сейчас забылись все обиды, недоговорённости, боль, оставалось лишь чистое счастье, не замутнённое примесями. Наше «здесь и сейчас» было необыкновенным, поэтому хотелось задержать его как можно дольше. Ведь мы оба не знали и даже боялись представить, что нас ждёт вне его.

Я поцеловал закрытые глаза Ками, и она так тепло и беззаботно улыбнулась, превращаясь в ту нежную, чистую, искреннюю девочку, которую полюбил когда-то. И любил до сих пор, хоть и пытался вырвать проклятое изматывающее чувство из сердца. Но эта женщина пустила в меня корни слишком глубоко, став частью меня. И с этим уже было ничего не сделать. Эта зависимость друг от друга была нашей болью и нашим счастьем.