Глава 9

Возле кровати тихо посапывающего сына, наконец, почувствовала себя спокойней. Саша спал, свернувшись клубком, будто стараясь занимать как можно меньше места. Внутри меня всё замерло, даже сердце билось реже, настолько мне хотелось раствориться в этом моменте, остаться внутри ласкающей спокойной тишины, где были лишь я и мой малыш.

— Ваш сын сильный и смелый мальчик! — шёпотом произнесла седовласая медсестра, входя в комнату и тихонько прикрывая дверь. — Не волнуйтесь, здесь ему будет хорошо, я присмотрю за Сашенькой. Руслан Сергеевич сделал всё, чтобы его сын получил самый лучший уход и лечение.

Я дёрнулась так, словно к телу поднесли оголённые провода. Саша только мой! Пусть он и копия Орлова, но это не даёт бывшему никакого права на то, чтобы считать, моего малыша своим. Сейчас мне нестерпимо хотелось оказаться где угодно, лишь бы подальше от этого огромного роскошного особняка, в котором стала пленницей. Но моему сыну здесь будет лучше.

Рядом с Русом я вновь становилась уязвимой, зависимой, слабой. Каждый его взгляд, прикосновение, поцелуй несли с собой боль и удовольствие; страх и надежду. Впервые за столько лет вспомнила, каково это — испытывать что-либо, это одновременно радовало и пугало. Если вновь попаду в добровольный плен чувств к Орлову, то сбежать будет ещё меньше шансов, чем из этого дома. Больше мне не хватило бы сил уйти, ведь тогда, много лет назад я расколола свою душу, оставив часть с тем, кого любила больше жизни.

— Это только мой сын! — произнесла тихо, то ли для себя, то ли для медсестры.

Женщина лишь кивнула и посмотрела на меня с сочувствием и понимаем.

— Вы устали, вам нужно отдохнуть! Вам пришлось многое вынести, но вы не железная. Позвольте Руслану Сергеевичу позаботиться о вас и о малыше.

Упрямо потрясла головой, будто пытаясь выгнать её слова из памяти, но они впечатались клеймом. А что, если и впрямь довериться Орлову? Сколько можно нести этот тяжкий груз одной… Но стоит мне дать хоть малейшую слабину, открыть границы, опоясанные высокими стенами, как бывший вновь заполнит собой всё, поселится внутри меня, проникая в каждый закуток души.

— Спи, малыш! — прошептала нежно, касаясь губами горячего лобика сына. — Ты мой смысл жизни. Мама тебя любит и сделает всё, чтобы ты был счастлив!

Мне с трудом удавалось сдержать слёзы, но всё же заставила себя улыбнуться. Никто не должен видеть моей слабости. На негнущихся ногах отправилась в свою комнату, ощущая зияющую пустоту где-то в области сердца. Я знала, что Рус смог бы её заполнить, сжав в своих крепких объятиях, в которых забывала обо всём, но лучше и безопаснее выпить снотворного, а затем отправиться в не менее крепкие объятия Морфея.

Тишина, царившая в комнате, была всеобъемлющей и непривычной. В моей маленькой хрущёвке всегда были слышны голоса и звуки, долетавшие из квартир соседей. Сейчас же я вдруг оказалась наедине с собой и своими мыслями, которые тут же принялись наседать, захватывая, подчиняя, втаптывая в безвылазное болото, в котором захлёбывалась, уходя всё глубже. Ещё немного и мне не выбраться. А, может, я уже оказалась на дне и просто не почувствовала этого, задохнувшись и погибнув?

Сбросив одежду, застыла пред зеркалом в полный рост. Пожалуй, я и впрямь выглядела не совсем живой: бледная кожа, отливавшая синевой, глубокие тени вокруг глаз, в которых не осталось ничего, кроме бескрайней боли и усталости. Мне нестерпимо захотелось вновь хоть на секунду ощутить себя живой.

Словно в ответ на мои мысли дверь в комнату распахнулась и на пороге застыл Руслан с безумным взглядом и сцепленными на груди руками.

Я стояла, словно прикованная к месту, несмотря на то, что прикладывала все усилия, чтобы отступить. Взгляд бывшего был как огонь, обжигающий мою душу, и я не могла от него скрыться. Орлов ступил внутрь комнаты.

— Так больше невозможно, Камилла, — сказал он, и в его голосе звучала боль вперемежку с безнадёжностью. —Я больше не отпущу тебя. Не позволю забрать ребёнка! Вы нужны мне! Без вас мне пиздец!

Мои губы иссушило от страха и от того, что я чувствовала. Орлов был прав. Я могла бы уйти физически, но душой оставалась с ним, и тогда, и сейчас. Он был частью меня, которую изо всех сил пыталась забыть, но не могла.

Рус схватил меня за плечи с такой силой, что точно останутся синяки. Мы стояли так, почти не двигаясь, и напряжение между нами было настолько сильным, что чувствовала, как оно охватывает меня с головой, заставляя терять себя в этом моменте.

Мои руки сжались в кулаки, но я не могла вырваться. Тело, как магнитом, тянуло к бывшему. И это было не только физическое влечение, это было нечто большее: некое испытание, в котором потеряла контроль. Я разрывалась между желанием бороться и чувством, что не могу больше убегать.

Не говоря ни слова, вынырнула из хвата Орлова и отправилась к кровати, ощущая обжигающий взгляд, ласкавший моё тело. Я легла на спину, закрыв глаза, и раздвинула ноги, позволяя бывшему насладиться видом.

— Иди ко мне… — прошептала, чуть слышно, запрещая себе сомневаться.

Я должна была почувствовать себя живой.