ГЛАВА 24. Навести порядок

Никита смотрит на меня в полном недоумении. Он не знает, как ему себя вести.

– Так, мы ничего ещё с тобой не выяснили, у нас только догадки и домыслы. Коллега твой тоже толком ничего не знает. А это значит что? – старается мне улыбнуться Никита.

– Что? – хмыкаю и вытираю слёзы, как школьница.

– Что всё вокруг тебя только и ждёт, когда ты порядок наведёшь.

– В смысле?

– Сейчас давай погуляем минут сорок, ты успокоишься, и мы взвесим все наши сильные и слабые стороны. Иди возьми куртку, я буду ждать тебя здесь.

– Дай мне свой телефон, – пищу я.

– У меня, кстати, твоего тоже нет.

Мы обмениваемся телефонами.

Я поднимаюсь в номер, умываюсь, беру куртку, сумочку и бегу к Никите.

Парк вокруг отеля потрясающий. Там немного особенная природа, ярче как-то.

– Почему ты на нашу свадьбу пришёл с этой Леной? Она была твоей девушкой?

– Она никогда не была моей девушкой, она рассорила меня с Вероникой, с которой я встречался, а сама мне заявила, что я не её уровня, просто она терпеть не могла Веронику и хотела ей отомстить.

– Прямо так и сказала?

– Не сразу, но я её дожал. На самом деле с Вероникой у меня не было чего-то настоящего, мы просто дружили, а потом стали спать вместе. Знаешь, бывают такие отношения, которые тебя особо не возбуждают, но ты не имеешь ничего против. Может, женщинам это не свойственно, не знаю, но у мужиков такое часто бывает.

– А Вероника, наверное, надеялась. Жалко.

– Да, часто такие отношения входят в привычку, и ты понимаешь, что человек тебе стал близким, но они не очень прочные.

– Почему?

– Потому что их легко разрушить. Потому что я не могу сказать, что был верен Веронике, я искал. Потом опять к ней возвращался, она всё понимала и терпела. И ты постепенно отдаляешься, чувства охлаждаются, теряется интерес, не надо ничего завоёвывать, доказывать. Ну, и потом, хочется страсти, вкусного кекса.

– А страсть коварна, как Лена, – вставляю я шпильку.

– Сначала на это не обращаешь внимания, всё уходит на второй план.

– Ты выяснил, почему Лена мстила Веронике?

– Примерно понял. Они были из одного института, что-то связано с учёбой у них, с распределением, подставы, сплетни какие-то, Вероника обошла её в каком-то гранте. Мне было это не особо важно, потому что я хотел поскорее избавиться от обеих.

Никита останавливается, достаёт телефон и делает фотографию. Мы стоим на возвышенности, и перед нами открывается красивый величественный вид. Вдали виднеется Амур. Мне сейчас в голову такое не может прийти – фотографировать природу, я можно сказать и не особо всё замечаю вокруг, кроме дороги, по которой иду.

– То есть, когда ты пришёл на нашу свадьбу, ты уже был с Вероникой в ссоре, так?

– Почти, да. Тут есть ещё одно обстоятельство, сейчас уже можно сказать.

– Какое?

– Лена нравилась Элеоноре.

– Моей свекрови? – Я тут же спотыкаюсь от неожиданности.

– Да. Это она меня попросила с ней прийти. Она знала Лениного отца. Он работал в администрации президента. Может, и сейчас работает, только я не знаю кем.

Вот сто раз себе говорила, что нельзя ненавидеть мать мужа. Получается, она начала разрушать наш брак с самого начала. Есть такие матери, я много слышала об этом. Они ревнуют сыновей к их жёнам. Но моя собственная далеко от неё не ушла, может, ещё похлеще будет.

– Я ей не нравлюсь, я поняла. Элеоноре. Я это всегда знала. Она, наверное, хотела контраста. Чтобы Егорушка увидел, что существуют женщины намного ярче и интереснее, чем я. Верно?

– Кать, трактовать можно всё что угодно и как угодно. Во-первых, я не считаю тебя чем-то хуже Лены, если мы говорим о внешности. У неё просто другая подача. Ты любишь пастельные тона, белые рубашки, у тебя совсем другая причёска, а она Кармен.

Интересно послушать мужиков, как они о нас рассуждают .

– Егор знал до этого Лену?

– Думаю, нет. Она вела себя агрессивно по отношению к нему, когда тебя не было рядом, я это помню. Шуточки разные пускала не совсем пристойные. Но она всегда такая с мужчинами, которые что-то из себя представляют.

– А про меня она ничего тебе не говорила?

– Нет.

– Врёшь.

– Не, не вру. Разве что бросила, что ты стильная. У тебя, правда, было потрясающее платье. Ей неудобно было передо мной о тебе плохо говорить, она ж не дура. Она Миледи, но она далеко не дура.

– Как много я узнала за эти полчаса, как мы гуляем. Это ж надо на свадьбу к сыну пригласить женщину с умыслом. Чтобы она затмила красотой невесту. Не, ты только вдумайся, Никит. И для кого она это делала? Для жениха! А кто жених? Сын. Она нормальная, вообще?

– Элеонора сложный человек, что уж там.

Мы поворачиваем обратно и идём по мокрой тропинке. Часа два назад шёл дождь.

– Я, кажется, ноги промочила.

– Пошли быстрее. Знаешь, я позвонил, пока ты была наверху, одному приятелю, он мне должен сказать, есть ли у Миледи постоянный любовник, и кто он. У него есть выходы на одну её подругу. Надо ждать. Это может быть для нас важной инфой.

– А она надёжная, подруга-то?

– Не спрашивай вопросов, на которые нет ответов, – хмыкнул Никита.