ГЛАВА 34. Бахилы не забудьте!

Едем молча.

– Тебе точно сказали, что у Егора Евгеньевича дела не такие уж критические? – спрашиваю Валентина.

– Да, я же вам сказал.

– А что ещё сестра говорила?

– Чтобы привез тапочки с халатом и еду по списку. И вас забрал.

– Так медсестра сказала?

– Да, что он ждёт только Катерину.

– А раньше ты мне этого почему не сказал?

Паркуемся. Выходим около больницы. Около, но не близко, надо пройти ещё прилично до ворот и там по территории до главного входа.

– Сейчас прослушки нет, и получит её Егор в любом случае не сегодня, мой вопрос остаётся открытым, – строго говорю Валентину.

Валентин опять мнётся и тянет время.

– Остановись!

Я не хочу, чтобы он шёл так быстро, ничего не успеет сказать.

– Стой! – но говорю я это уже по другой причине. Я даже его за рукав хватаю, – остановись тебе говорят!

Он останавливается.

– Тихо! Спрячься за ограду!

– Что случилось, Катерина? С вами не соскучишься, – недоумевает Валентин.

Прямо от главного входа по направлению к воротам, где мы стоим в укрытии, идёт Лена и Павел Павлович, чуть ли не под ручку.

Я начинаю замечать, что становлюсь спокойнее и не реагирую на все эти удары судьбы, если так можно выразиться, с тем рвением и волнением, что испытывала раньше. Организм начинает приспосабливаться к этим бесконечным подставам и неожиданностям. Я понемногу начинаю включать башку. Граблям тоже есть предел, в конце концов.

– Узнаешь?

– Кого?

– Посмотри, кто идёт по территории больницы в нашем направлении, – показываю я ему рукой на эту парочку.

А они не спешат, даже останавливаются и о чём-то спорят.

– Ну, да. Этого мужика я помню. В офисе у шефа видел.

Новое дело. Оказывается Павел Павлович-то наш двойной агент. То-то он меня накручивал ни при каких обстоятельствах не оставаться в Хабаровске. По Лениной просьбе, что ли?

– А женщину? Женщину узнаёшь?

– Видел тоже в офисе, кажется, ну, может один раз всего. Но в машине не возил.

– Точно?

– У меня не может быть не точно. Я, что, старый маразматик какой с деменцией? Я не знаю, кто она такая, и как её зовут.

– А что они тут делали? Как думаешь? Приезжали к Егору?

– Я-то откуда могу знать, Катерина?

– Подожди, дай подумать.

Вот не знаю, открываться мне перед ними или нет? А чего я, собственно, боюсь? Меня никто не боится, говорят всё, что им нужно, прямо и без всякого стеснения, правда это или нет, не важно, главное, добиться своих целей.

– Пошли! – я чуть ли не приказываю Валентину. Но он не возникает, думает, наверное, как бы поскорее избавиться от этой странной жены-нежены.

Идём прямо наперерез. Я выпрямляю спину и поднимаю подбородок. Да, именно так!

Они нас видят и останавливаются в изумлении.

– Здравствуйте, Павел Павлович!

– Здравствуйте, Катерина! – робко произносит Павел Павлович.

На Лену я внимания не обращаю, не знакома.

– Вот увидела вас и вспомнила, как вы мне названивали, чтобы я должность не принимала, какой Гришин обманщик и как он меня под танк бросает. А я всё-таки решила остаться. Мне здесь нравится, да и мужу всегда готова помочь, у нас же с ним одна профессия, по сути.

– Ты, сука, лучше к этому своему мужу сначала в палату зайди, да посмотри, что с ним, а потом будешь тут свои интриги плести, – чеканит Лена.

– Сдаётся мне, что вас не пустили в реанимацию, не захотел он вас видеть, верно, Павел Павлович?

– Катерина… – он мямлит и не смотрит на меня.

– А вы, гражданка Краснова, попредержали бы свой язык. Никита меня ввёл в курс дела. И не лезьте в чужую семью!

Я не знаю, что на меня нашло. Копилось, копилось и выплеснулось. Догадки, блеф, нервы, унижения – всё вместе.

Киваю Валентину следовать за мной. Он немного оторопевши, идёт смирно с пакетами.

– Сумасшедшая! Узнала, что Егору бабки привали, и сразу тут как тут! Шалава!

Иду не оборачиваюсь. Ни о каких бабках я не знаю и даже не интересовалась, мне бы выдержать до двери и скрыться с их глаз. Волнуюсь, что мне врачи сейчас скажут, и как там дела с Егором на самом деле. Мало ли что говорят по телефону.

Заходим в больницу, объясняю, что в реанимацию к Березовскому. Как-то стало тревожно. Я терпеть не могу больницы в принципе. А вдруг всё это неправда, и ему очень плохо? Или меня обманывают, чтобы постепенно всё сказать. Даже стало подташнивать от беспокойства.

– Второй этаж, бахилы не забудьте! – говорит женщина в белом халате необъятных размеров.

Иду, Валентин за мной, как паж.