ГЛАВА 47. Светофор

Никита ждёт. Ждёт, что я ему передам для Элеоноры. Чувствую, что ждёт. Но я не уверена, что он действует вместе с Егором. А что если они так и остались в контрах после драки? А я тут ему буду открываться. Сложно ему верить.

– Ничего не надо ей передавать, – беру в руки палочки для суши, – я позвоню мужу. Вот это можешь ей сказать, я обязательно позвоню мужу и спрошу его, что мне делать с такой угрозой. Ты же не считаешь это простой пустой фразой, которую она случайно обронила в сердцах? Не приезжал бы, сломя голову.

– Она же никогда не признается и выставит тебя сумасшедшей, – парирует Никита, как будто он не получает то, за чем пришёл.

– Перед кем выставит? Перед Егором? Это не страшно. Сумасшедшая, кажется не я, – кладу в рот сушину и молча жую. Не особо чувствую вкус еды, настроение испорчено. Хочу, чтобы он ушёл.

– Приятного аппетита, Катерина, я, пожалуй, побегу по делам. Рад был повидаться.

Уходит.

Как сплетник какой-то и мальчик на побегушках. Что она задумала, эта старая ворона? В одном Никита прав, пора идти на разговор с Егором и не психовать. Даже если он спал с Леной, пусть всё расскажет, как было, а я подумаю. И да, я хочу узнать, кто в меня стрелял. Имею право. И кто залез в мою квартиру. Неужели это тоже её проделки? Может, она таким образом давит на меня психологически?

– Можно к тебе? – спрашивает коллега из маркетинга, Сашка Игнатьев, который у нас работает с самого открытия компании. Сорокалетний, скромный, деловой.

– Садись, конечно. Давно не общались. Дочка поступила в институт? Она, кажется, хотела в пищевой куда-то.

Быстро ставит на мой столик свою тарелку и чашку с чаем.

– Да, учится. Снимает квартиру, уехала от нас.

– Молодец. Парень, что ли есть?

– Кажется, кто-то есть, – улыбается и вздыхает, – Не успел поздравить тебя с новой должностью.

– Спасибо, не проблема. Считай, что поздравил.

– Глеба вчера случайно встретил.

Так. Побыстрее бы съесть, а то опять двадцать пять надвигается.

– А-а-а, – тяну я, – как он?

– Нормально. Работает в банке. Хочет что-то тебе сказать, что-то связанное с Хабаровском. Если тебе интересно, ждёт твоего звонка.

– Да, позвоню, спасибо.

Не звоню до конца рабочего дня. Пусть личное будет после работы. Так спокойнее для всех. Неизвестно, какую птицу Глеб вытащит из рукава. Я так с ним ещё и не разговаривала, как приехала. Просто никогда не считала его очень близким другом, то есть коллегой. Но и не ссорилась с ним тоже. Да я ни с кем не ссорилась, если честно. У меня и врагов-то нет в офисе, как мне кажется. Если только скрытые какие. Ерунда.

После работы сажусь в машину, выезжаю на дорогу и опять не звоню. Но, чувствую, что надо.

– Алло, привет! – слышу знакомый голос.

– Как ты?

– Я норм, Катерина. Ты тоже на новой должности, поздравляю. Я что хотел тебе передать, то есть сказать… извиниться хочу.

– За что?

– Гришин хотел тебя подставить, ну… со мной как бы. А я не повелся. Я только делал вид, понимаешь. Он за это меня уволил. Тварь конченная. Сама подумай, зачем он меня в командировку-то взял? Да не за чем. Поселил рядом с тобой, все дела.

– Он хотел, чтобы мы переспали, что ли? – начинает до меня доходить.

– Да, что-то вроде того. Чтобы тебя шантажировать перед твоим Березовским. Я не сразу понял.

– Что ты не сразу понял? Кто мой муж? И испугался, что получишь по щам?

– Я вообще не знал, что он твой муж, это первое, второе, просто этого не хотел делать. Ты должна это знать, я так решил. Наплетёт тебе про меня с три короба разной херни. Он говно, Гришин, в смысле. Что ты там вообще делаешь в его сраной компании?

– Глеб, это тебя не касается.

– Прости, что так резко. Он опять тебя подставит или попробует. Смотри сама. Тварь он, как и его Валентина. Катерина, не держи зла, я всегда тебя ценил и уважал. Хотел бы, чтобы мы остались друзьями.

– Ты потерял работу из-за меня?

– Не важно. Я чудесным образом устроился в банк, да ещё и на лучшие деньги. Повезло просто. Но случайностей же не бывает, сама говорила. Приятель один помог. Всё бывает.

– Молодец, что сказал. Буду иметь в виду.

Спокойно, Катерина! Всё готово для того, чтобы позвонить Егору.

Звоню на его новый телефон сразу после того, как разъединилась с Глебом. Пока не пропало настроение и смелость не улетучилась.

– Кити? – спрашивает Егор самым своим нежным голосом, от которого у меня растекается тепло по всему телу, и я тут же забываю , о чем хотела с ним говорить. Мне просто приятно слышать его голос и хотя бы на секунду представить, что между нами нет никаких этих ужасных трёх лет, моего одиночества, выкидыша, всех этих навалившихся проблем и терзаний.

– Ты как, Егор?

– Я почти здоров уже, но летать ещё не разрешают. Что у тебя на работе?

– Нормально. У тебя стал такой большой бизнес. Надо было получить эту должность, чтобы понять. Ты молодец.

– Мне больше нечем было заняться, – смеётся, – пришлось поднимать бизнес. Спорт такой.

– Я…, – никак не могу начать.

– Говори и ничего не бойся. Что случилось?

– Приходил Никита ко мне на работу… он сказал… точнее… он передал слова твоей матери, что мне не видать Егора, как своих ушей. И если я её не послушаю, то второй раз пуля мимо не пролетит.

– Никита приехал, чтобы это тебе сказать?

– Егор, я могу ему верить?

– Можешь.

– А что мне делать с этой угрозой?

– Самое главное для тебя сейчас, это постараться вспомнить, как нам было хорошо вдвоём. Остальное я всё беру на себя.

Слёзы текут, как из лейки.

– Егор, я… мне не надо это вспоминать, оно всё и так со мной.

– Я скоро приеду, Кити. Потерпи ещё чуть-чуть.

Стою на светофоре и не слышу, как безудержно сигналят машины.