Глава 2

Дни шли, я освоилась на работе. Прошел практически месяц с момента, как я стала работать в фирме мужа. Маргарита Павловна смирилась со мной. Просто, оказывается, она на это место хотела взять свою родственницу дальнюю, потому и была не в восторге оттого, что я появилась на горизонте. Мужа я по-прежнему ревновала. Ну не могла я смотреть, как эта мымра вешается на него, прижимается и трется, словно больше не с кем посоветоваться об этом чертовом корпоративе. Слава богу, он уже будет через несколько дней. Она решила устроить костюмированную вечеринку, и это в честь дня рождения фирмы. Как по мне, это высшей степени безвкусица, но все с восторгом это обсуждали. У кого какие наряды будут и кто в чем придет. Все словно с ума посходили с этим балом-маскарадом и только про него и говорили. Я сперва вообще не хотела идти на него, настолько мне эта Марина на работе надоела. Но потом представила ее висящей на моем муже, что чуть плохо не стало.

— Вика, а ты в кого нарядишься? — Катя приставала последние дни ко мне с этим вопросом.

— А что? — я все время игнорировала, а сейчас почему-то решила выяснить причину такого интереса к моему костюму.

— Ну чтобы не прийти в похожем костюме, — объясняет свой интерес девушка. — Я вот разузнала, кто в каком костюме будет из руководства, — прошептала мне на ухо приятельница.

— Как? — я удивилась. Как она могла это разузнать?

— Ну так они же покупают их за счет фирмы, и все бухгалтерские ведомости идут через нас, вот я вчера платежку по ним и готовила, — Катя говорила это с нескрываемой гордостью.

— И кем будет Марина? — вдруг выпалила я вопрос.

— Вижу, невзлюбила ты ее, — Катя рассмеялась и полезла в телефон. — Сейчас посмотрю. Там в ведомости не написано, кому какой костюм, но по размерам же несложно догадаться. Вот, смотри, — и девушка положила передо мной телефон с фотографией, на которой и на самом деле была ведомость с костюмами, размерами и стоимостью. — Скорее всего, восточная красавица, — мы обе склонились над экраном, прикидывая, кому какой размер из руководства подойдет. Просто женщин в руководстве было мало, и ни одна не могли похвастаться хорошей фигурой, кроме Марины, конечно. А вот с мужскими костюмами было сложнее. Взгляд упал на строчку с костюмом мушкетера. Это, наверно, Вити костюм, он обожает Александра Дюма и Д’Артаньяна. Он даже пытался мне намекнуть, когда я спрашивала, кем он будет. Только у меня тогда был очередной приступ ревности, и мы в итоге поругались. Там, правда, еще были костюмы «агента 007», дракулы и даже пирата. Но я уверена, что муж мой будет именно мушкетером. Так сказать, мечта детства осуществится.

— Я еще не решила, но точно полуголой на корпоративную вечеринку не попрусь, — решила, что надо срочно покупать платье, чтобы оно максимально гармонировало с костюмом мушкетера. В голове появилась шальная мысль: заявить на корпоративе о том, что мы муж и жена, и заткнуть всем сплетникам рты. Но следом же поняла, что лишь стану объектом насмешек, так как местное общество давно уже решило, что Марина — любовница моего мужа, и я лишь выставлю себя в глупом свете. А так хоть гордость сберегу. Телефон пискнул о сообщении, и приятельница убрала фото ведомости и с головой ушла в переписку. Я же посмотрела на свой телефон и удивленно отметила ярлычок приложения, в котором фиксировала свой менструальный цикл. Я уже какое-то время не проверяла его каждый день, и, видимо, он решил напомнить о том, что у меня есть такое приложение. Есть у моего телефона такая функция: если я долго не захожу в какое-то предложение, то телефон напоминает мне об этом. Смахнула уведомление раздраженно. Что туда глазеть? И так понятно, что я не беременна и не предвидится. Правильно: чтобы забеременеть, нужно, чтобы между нами был интим. А мы по вечерам только ругаемся. А потом Витя берет подушку и уходит спать на диван в гостинную, а я плачу и сплю одна. Утром мы вроде бы миримся, но нужно собираться на работу и… В общем, не до того.

На поиски костюма, подгонку его по фигуре ушло пару дней. Витю я о костюме не спрашивала, хотя он и пытался намекать, но я прикидывалась дурочкой. И, видимо, у меня здорово это получалось. А еще, когда он спрашивал про мой костюм, то и вовсе сказала, что не пойду. При том утром, в день корпоратива, когда мы собирались на работу.

— Как не пойдешь? — муж удивленно посмотрел на меня.

— Неважно себя чувствую, тошнит, — меня и в самом деле подташнивало, но это, скорее всего, от нервов.

— Может, к врачу? — на лице Вити отразилось беспокойство. — Тест делала?

— Не делала и не буду, — я даже обиделась, так как этот вопрос прозвучал как издевка.

— Как хочешь, — муж недовольно отвернулся. — Я не буду тебя будить. Как приду, лягу в гостиной, — я проводила взглядом мужчину, а на душе кошки скреблись.

День корпоратива на работе был сумбурный. Ни у кого не было рабочего настроения, и все лишь обсуждали предстоящее торжество. В общем, пятница и так была малопродуктивным днем, а конкретно эта так и вовсе поражала своей бестолковостью. Маргарита Павловна смирилась и не дергала нас, а может, тоже готовилась к предстоящему мероприятию и даже отпустила нас раньше на полчаса под предлогом того, что всем нужно привести себя в порядок и явиться в ресторан при всем параде. У каждого сотрудника было приглашение, чтобы не нужно было раскрывать свою личность. По задумке гениальной Мариночки, в специальный ящичек можно было опускать записки по одной от сотрудника, в которой указывать, кто есть кто. И тот, кто угадает всех персонажей или больше всех, тот получит главный приз корпоратива. Детский сад, честное слово. Я даже не вникала: какой же приз.

После окончания рабочего дня я уехала домой как ни в чем не бывало. Предупредив всех, что плохо себя чувствую и не приду на корпоратив. Единственный, кто расстроился, — это была Катя, которая чуть ли не плакала, что будет тусить одна.

Я переоделась в свое платье, соорудила прическу, так как решила, что справлюсь с этим сама. Я знала, что муж переодевается на работе и сразу отправится в ресторан, так что я его костюм даже в глаза не видела. Почему у меня возникла эта бредовая идея: соврать, что не пойду? Потому что я банально хотела посмотреть, как он будет себя вести, когда знает, что меня нет рядом и я этого точно не увижу. Вот такая я параноидальная шизофреничка.

К слову, ресторан был недалеко от офиса. Собралась, закрепила маску так, чтобы она ненароком не слетела, и, бросив взгляд на часы, поняла, что уже опаздываю, при этом прилично. Там, наверно, веселье уже в самом разгаре. И Марина трется своим третьим размером о моего мужа. Вызвала такси и улыбнулась таксисту, у которого вытянулась морда лица от моего вида. Добралась до ресторана без проблем, как и попала внутрь. Действительно, торжественная часть уже прошла, и настало основное веселье. Катя, которую сложно было не узнать, потому как у нее постоянно съезжала маска, норовила забраться на стол и начать плясать прямо там канкан, на ней же было платье танцовщицы кабаре с кружевными панталончиками, которые она показала уже абсолютно всем. Так и хотелось прикрыть лицо рукой от такого позора, но на мне была маска, и меня и так никто не узнавал.

Где-то в толпе мелькнула голубая накидка мушкетера, и я пошла за мужчиной в этом костюме. На дороге попался официант, который навязчиво предлагал напитки, а на мой отказ удивленно проводил взглядом. Из-за этой заминки я потеряла мушкетера из вида. Со сцены какая-то поп-звезда надрывалась под фонограмму, и, как назло, приглушили свет. Я искала мушкетера, но его нигде не было. На танцполе было не протолкнуться, и я уже обошла весь зал по кругу несколько раз. Витя, а я уверена, что это он был в костюме мушкетера, как сквозь землю провалился. В конце концов, мне захотелось в туалет, и я, с трудом пробравшись сквозь толпу подвыпивших коллег, которые, почуяв дармовой алкоголь, решили опустошить все закрома, дошла до туалета. Дернула ручку, но та не поддалась. Заело, что ли? Сильнее надавила, раздался странный щелчок, и я практически ввалилась в туалетную комнату. И замерла.

Первое, что я увидела, — это голый зад мушкетера, который совершал возвратно-поступательные движения, вколачиваясь во вцепившуюся в раковину восточную красавицу. Вуаль, скрывающая лицо этой самой красавицы, съехала и открыла миру испуганную физиономию Мариночки с размазавшейся помадой. Она испуганно уставилась на меня, а я на нее. При этом доблестный мушкетер не сбавлял темп, видимо, намереваясь довести начатое до конца. Он даже маску не снял, лишь штаны приспустил. Я делаю шаг назад и закрываю дверь, отмечая, что, видимо, запирающий механизм был слабым, не выдержал и сломался от моего напора.

— Туалет свободен? — раздалось у меня за спиной, и я шарахнулась в сторону.

— Нет, занят, — не своим голосом пропищала я и что было сил помчалась на выход. У ресторана на парковке стояло такси, и я, не раздумывая, уселась в него.

Первым порывом было собрать вещи и уйти в закат, а потом я поняла, что мне идти-то и некуда. Собрать вещи — дело не хитрое, тем более что моих-то вещей кот наплакал. Они поместятся в небольшую спортивную сумку. Все остальное куплено мне Виктором, после того как мы поженились. Как говорил свекор, он взял меня голожопой голодранкой. Он был прав.

Я скинула платье и металась по квартире, не находя себе места. Я ждала: вот зайдет муж и скажет, что он и не ходил на этот чертов корпоратив, и что костюм мушкетера был не его. Я ждала.

Да, гордость заставила достать чемодан и собрать кое-какие вещи, документы сложить в сумочку. Проверила баланс по карте и поняла, что и эти деньги — это деньги Вити, а не мои. Затолкала гордость в попу и убрала карточку обратно в кошелек, так как была шальная мысль оставить ее дома, чтобы показать, что мне от него ничего не надо.

Ближе к часу ночи пришло сообщение: «Не жди меня, я останусь ночевать в кабинете. Целую». Это сообщение стало каким-то толчком. Толчком к истерике, которая накрыла меня с головой. Я рыдала, упиваясь своими слезами. А потом начало ужасно мутить, и я помчалась в туалет оставлять в унитазе все, что съела накануне. Уснула я на диване, измученная, уставшая. Не уснула, провалилась в сон.

Проснулась я резко, как от толчка. Стоило мне открыть глаза, как снова понеслась в туалет, хотя у меня в желудке ничего уже нет, и сам желудок норовил покинуть мое бренное тело. Мелькнула мысль о беременности, и я дрожащими руками распечатала коробочку с тестом. У меня в ванной в нижнем ящике тумбочки было несколько штук, которые я убрала, чтобы они не мозолили мне глаза.

Сделала все нужные манипуляции, я уставилась на тест, но звук открывшейся двери заставил выскочить в коридор. В коридоре был Виктор. Помятый, какой-то злой, в руках были чехол для одежды. Он снял обувь и прошел в комнату молча. Бросил на диван чехол и снял с себя пиджак. Посмотрел на меня, и взгляд его остановился на тесте у меня в руках. Я почему-то испуганно спрятала его за спину, но было поздно, он уже понял, что я снова сделала тест, и зло перевел взгляд на мое лицо.

— Вика, ты снова за свое⁈ — налетает он на меня, свела брови к переносице.

Я даже растерялась оттого, что хотела закатить ему скандал, но он опередил меня. Как говорится, лучшее тактика обороны — это нападение.

— Витя, ты где был? — я проигнорировала его вопрос и сунула тест в карман халата. Прошла к дивану и открыла молнию на чехле. Там был злополучный костюм мушкетера. Меня чуть не стошнило на него, но я судорожно глотнула и повернулась к мужу. — Ты считаешь, это нормально — не ночевать дома?

— Я же написал, предупредил, — Витя и не думает сдавать позиции. — А ты считаешь, это нормально — не держать обещания?

— Это я не держу обещания? — я задохнулась от возмущения. Между прочим, это он обещал любить и почитать меня, а еще хранить верность.

— Ты! Думаешь, я не видел тест? Ты снова за старое? Ты же обещала, что выбросишь из головы тему ребенка, — муж жестикулировал, повышая голос, а я не нашла в себе силы предъявить ему, что он мне изменил. Вот не смогла найти в себе силы сказать, что я все знаю. Я жалкая тряпка, но хоть так попыталась сохранить то микроскопическое чувство уважения к себе.

— Я хочу развода! — слова сами вырвались, а я не успела их остановить.

— Уверена? — муж смотрел на меня зло.

— Да! — выплевываю слова. Прошел год, который мне давал свекор, чтобы я забеременела от Виктора. Год прошел, а я до сих пор без живота. А значит, развод — это дело времени.

Тем более я не смогу простить измену и делать вид, что ничего не произошло. Не смогу! Я съем себя изнутри.

— Ну раз уверена, тебя за язык никто не тянул. Будет тебе развод! — мужчина хлопнул дверью и вышел, а я бросила в мусорку тест, так и не увидев на нем заветные две полоски.

Переоделась в удобную одежду и, захватив собранный чемодан и сумочку, вышла из квартиры.

Меня учили любить в первую очередь себя, а я забыла об этом и растворилась в мужчине, в чувствах к нему. Пора становиться кем-то, а не быть приложением к мужу. Может, потому он и начал искать любви другой женщины, потому что я из себя ничего не представляю.

Если бы я знала, что всего через несколько месяцев, уехав жить в Сочи, узнаю, что беременна.

Свекор сделал щедрый подарок за то, что я оставила его драгоценного сыночка в покое, купил мне квартиру. Вернее, он дал мне денег на эту самую квартиру, и их хватило, чтобы взять ипотеку. А Витя поступил не менее щедро, он выплатил мне отступные. Я иначе эти выплаты не могу назвать. Никому из уволившихся сотрудников не выплачивали такие деньги при увольнении. Их хватило, чтобы обустроить квартиру. И на первое время. Оказывается, дети — это очень дорого. Потому я нашла работу на удаленке, вела мелкие фирмы и ипэшников. Этих денег хватало, чтобы платить ипотеку и на жизнь.

У меня родилась чудесная девочка, невероятно похожая на меня, и только я могла уловить в ее внешности схожесть с Витей. Как она лукаво смотрит на меня, как смеется, как сводит бровки. В эти моменты она была удивительно похожа на него.

Почему я не сказала уже бывшему мужу о ребенке? Из-за измены. Обида так глубоко засела у меня внутри, что я готова была откусить себе язык, но не говорить о беременности и ребенке. А еще я прекрасно понимала, что он просто заберет ее у меня вместе со своим папашей, и я буду видеть дочь лишь по праздникам, а то и вовсе провернут все так, что я окажусь наркоманкой, алкоголичкой и падшей женщиной. И меня просто-напросто лишат родительских прав. У них на это хватит и денег, и совести. Вернее, ее отсутствия.