Глава 4

Естественно, я утром проспала. Просто банально забыла завести будильник. И проснулась лишь благодаря внутренним часам моей дочери, которая привыкла просыпаться рано в сад. Вот и сейчас я почувствовала, что на меня кто-то смотрит. Открываю глаза и смотрю на шкодно улыбающуюся малышку.

— Ты проснулась? — сонно потянулась и посмотрела на хихикающую дочь.

— Да, пора тавать, — ответила Настюшка и, прикрыв ладошкой рот, снова хихикнула.

— Ты что-то напроказничала? — знала я такое выражение лица у своего ребенка. Точно где-то ищи проказу, как лужу после кота, не приученного к лотку.

— Нет, — и дочка снова прыснула. А я бросила взгляд на часы. И пару раз моргнула, чтобы осознать время и то, что я проспала. Схватила телефон, перепроверила. Да, часы на стене не врали. Вскочила. Быстрее, быстрее! Мы опаздываем! — я заметалась, собирая дочь в сад, а она лишь хохотала. Времени на душ не было, и потому лишь умылась и почистила зубы. Проигнорировав косметику, завязала волосы в пучок, натянула брючный костюм. Все же в брюках удобнее, чем в юбке. Тем более тащить на руках дочь, которая то и дело смотрит на тебя и заливисто смеется. Найти ее шалость мне пока не удалось, не было времени, и потому я отложила это все на вечер.

Дочь осталась в саду, а я уже принеслась на работу. Куда идти — я не знала, и потому не придумала ничего лучше, кроме как прийти к Дмитрию. Он уже был на рабочем месте, и вчерашняя секретарша скрепя сердце, но пропустила меня к нему. Не нравилась я этой дамочке. Впрочем, у нас это было взаимно.

Дмитрий, радостно улыбаясь, поднялся из-за стола.

— Виктория! Я очень рад вас видеть, — он здоровался со мной, словно я перспективный клиент, а не на должность главбуха к ним устроилась.

— Вы меня извините, Дмитрий Юрьевич. Просто я даже не знаю, куда мне идти, — растерянно развела руками. — Наверно, надо сперва документы подписать в отделе кадров.

— Ничего-ничего, я все покажу, — и мужчина уставился на меня, а после улыбнулся. Затем постарался прогнать улыбку с лица. Но не смог и снова улыбнулся и даже рассмеялся. — Вы меня простите, — и снова эта борьба с улыбкой. — Вы смотрелись утром в зеркало?

— Конечно смотрела. Я же умывалась и зубы чистила, — от неожиданности вопроса я растерялась.

— Ну, видимо, смотрелись, но не полностью, — начальник снова улыбнулся и подошел ко мне. Он потер пальцем мою шею. Но, вероятно, то, что его так развеселило, не хотело оттираться. Поэтому он быстро направился на свое рабочее место и вернулся ко мне уже с влажной салфеткой. Дмитрий по-хозяйски правой рукой взял меня за затылок, а второй начал что-то усиленно тереть на шее. Я немного запрокинула голову, стараясь отстраниться от мужчины. А то стоял Дмитрий непозволительно близко. Но он строго посмотрел на меня, и я замерла, не шевелясь. От моего предыдущего маневра и желания отстраниться большая деревянная шпилька, которой я закрепила прическу на голове, выскользнула, и волосы копной рассыпались по плечам.

Я услышала, как за спиной щелкнула дверь. Но стою, не шевелюсь, а Дмитрий бросает беглый взгляд мне за спину. И тут же опускает руку с салфеткой и меняется в лице.

— Виктор Сергеевич, добрый день! — директор быстро обошел меня, и я одновременно с этим повернулась к вошедшему. Там стоял мой муж. Вернее, бывший муж. — Не ждал вас так рано. Думал, вы после самолета захотите отдохнуть.

— А я прилетел вчера, — ответил Виктор, не сводя с меня взгляда. Он гипнотизировал меня, хмуро сведя брови. Одному богу известно, что он сейчас обо мне думал. В одно мгновение я поняла, что мужчина, скорее всего, не увидел, что Дмитрий оттирал что-то у меня с шеи. Это что-то и была, по всей видимости, проказа Насти, от которой она хохотала всю дорогу в сад. Он лишь увидел, как я стою спиной с распущенными волосами, а Дмитрий склонился к моей шее и держит одной рукой меня за затылок. Уверена, с его угла обозрения выглядело все так, словно мой новый начальник целовал меня в шею. В подтверждение этого у меня на шее, вероятно, сейчас красное пятно. Так как в том месте, где Дмитрий оттирал маркер или фломастер, ужасно пекло. — Но не думал, что застану здесь такое.

— Ооо, вы неправильно поняли эту сцену, — вдруг засуетился начальник. А я начала злиться. Почему я должна оправдываться перед бывшим мужем? Он вот баб на работе потряхивает, в смысле потра…. Ну не важно, все и так поняли, что он там делает. А мне всего лишь шею от маркета оттерли.

— И что же я должен был подумать? — брови Виктора удивленно поднялись вверх. — Или вы вампир, и я помешал вам попробовать на вкус юную особу?

— Нет конечно, — смутился Дмитрий. — Это не юная особа, а наш бухгалтер Виктория, — видимо, от стресса и растерянности Дмитрий Юрьевич нес какую-то ахинею.

— Ну одно другому не мешает, — и бывший муж посмотрел на меня в упор. — Бухгалтер, значит. Главный.

— Да, — задрала голову повыше, так как довольно сильно проигрывала мужчине в росте, и придала всему своему виду самую гордую осанку.

— Со вчерашнего дня, — вклинился в разговор Дмитрий, а я готова была его стукнуть. Так он меня начал раздражать в эту самую секунду. Не мог промолчать и не влезать в разговор.

— Даже так? — и снова этот удивленный взгляд.

— А вы один прилетели или с супругой? — начальник лебезил перед Большим боссом. — Как вам апартаменты, что мы приготовили для вас?

Я стояла и молчала. Меня словно окунули в события трехлетней давности, и мне снова нечем дышать. С супругой. Значит, он женат. Несложно догадаться, кто же стал следующей мадам Коростылевой. Марина, наверно, торжествовала, когда так легко увела Виктора из семьи. Хотя почему я виню Марину? Виктор не теленок, его не на веревке уводили. У него было и есть свое мнение. А значит, это его решение. И если не Марина, то со временем нашлась бы другая дамочка, которая соблазнила бы моего бывшего муженька своими доступными прелестями.

— Один. Супруга не любит российский юг, — Виктор не смотрел на меня. И это было к лучшему. У меня от лица отхлынула вся кровь, и я стояла бледная как полотно.

— Виктория, вы пока сходите в отдел кадров. Подпишите там все. Я вам позже покажу ваше рабочее место и компанию, — бросил мне фразу Дмитрий. Если перевести с вежливого на обычный язык, он сказал: ' вали отсюда, мне не до тебя сейчас'. Я нашла в себе силы лишь кивнуть и вышла из кабинета. Выскочила в коридор. И у первого попавшегося сотрудника спросила, где туалет. После чего рванула в указанном направлении и, найдя заветное помещение, закрылась в кабинке.

В кабинке я закрылась и пыталась отдышаться. У меня то ли паническая атака началась, то ли что-то еще. Но я так заполошно не дышала со школы, когда кросс в конце года сдавала.

Отдышавшись, вышла и осмотрела себя в зеркало. Слава богу, в туалете никого не было. На шее остался нестертый след от фломастера. Порылась в сумке, нашла спиртовые салфетки, оттерла шею. Правда, стала пахнуть, как алкаш у помойки. Попробовала перебить запах духами, но мне кажется, я только усилила запах спирта. Еще порылась в сумке и нашла косметичку, которую, видимо, швырнула в сумку на автопилоте. Немного подкрасилась и привела прическу в порядок. Осмотрела себя с ног до головы. Ну мало ли. С моей степенью везения у меня все что угодно могло быть. Но вроде все нормально. Бросаю последний взгляд в зеркало и выхожу из своего убежища. И надо же было такому случиться, чтобы именно сейчас по этому злополучному коридору шел Виктор, и я его этой дверью задела. Что я там говорила про везение? Ну так вот, его вообще нет. Может, мне в церковь сходить?

— Привет, — мужчина словно меня и искал, обрадованно улыбнувшись.

— Виделись, — не смогла сдержать раздражения. В голове промелькнула мысль: а не ждал ли он меня вообще под дверью, а теперь разыгрывает комедию, что мимо шел.

— Идешь увольняться? — и усмешка исказила губы.

— С чего это вдруг? Я только устроилась, — ох, как же меня покоробили эти слова.

— Ты не знала, что это моя компания? Или ты специально сюда пришла работать в надежде увидеться? — Виктор высказал свои предположения со снисходительной улыбкой, а меня просто бомбануло от них.

— Что? — я подбоченилась и поперла буром на бывшего мужа. — Если б я хотела тебя увидеть, то пришла бы к тебе, а не устраивалась на работу в одну из дочерних компаний за тридевять земель от тебя. И потом, ты забыл, что это я ушла от тебя? Хотя, судя по всему, ты недолго горевал, — я все не могла успокоиться от мысли, что он женат.

— Логично. Согласен, — кивнул бывший муж. Его словно не задевали мои слова, он стоял и улыбался. — И да, я женился через пару месяцев после развода. Знаешь ли, большой бизнес любит семейных людей. Это признак стабильности и уверенности в завтрашнем дне. Да и инвестиции отца Марины были нелишними. Она стала моим партнером. Так что, считаю, это был более удачный брак, нежели первый, — это был удар ниже пояса, и я задохнулась от эмоций. Хотя это скорее были не эмоции, а боль. Она словно физически ощутилась где-то внутри меня.

— Я рада за тебя, — стараюсь держать лицо, хотя в горле ком из слез. — Семья, дети — это все очень важно. Особенно для бизнеса, — голос сочится от желчи, которая из меня так и прет. И вижу, что Виктор на мгновение меняется в лице. Я его задела? Да. Я его зацепила своими словами. Все же я знаю своего бывшего мужа. И дальнейший его ответ все расставляет на свои места.

— У меня нет детей, только жена, — это прозвучало как-то сухо.

— А что так? — я уже давно потеряла границы такта в нашем разговоре.

— Марина не хочет детей. Говорит, не готова к ним. Да и я согласен с ней. Дети — это большая ответственность. Они связывают двух людей похлеще, чем штамп в паспорте, — Виктор говорит, а я вижу, что он врет. Просто банально врет. И, увидев мой взгляд, он понимает, что я это тоже понимаю. — Что-то мы все обо мне да обо мне. А как дела у тебя? Я вижу, ты не замужем, — и бросает выразительный взгляд на руку без обручального кольца.

— Отсутствие кольца на пальце еще ни о чем не говорит, — огрызнулась, но это выглядело как-то жалко. И так, словно я стесняюсь того, что не замужем. — Но да, ты прав. Я сейчас не замужем. Не сложилось, — специально сделала ударение на слове «сейчас». Пусть думает, что была. Иначе начнет всякие математические подсчеты в голове. Слава богу, что еще не начал. — Ой, сколько времени! Мне пора в отдел кадров, надо в документах расписаться и приступать к своим должностным обязанностям, — делаю вид, что мне реально пора. Ну а сколько можно стоять и чесать языками! Мы все давно выяснили и сейчас, играя в этот словесный пинг-понг и плюясь друг в друга ядом, ни к чему хорошему не придем.

— Да, мне тоже пора, — Виктор кивнул мне, и мы разошлись в разные стороны. Хотя я точно помню: когда я открыла дверь, мужчина шел в другую сторону. Ну да ладно, ему виднее, куда ему нужно.

Без проблем нашла отдел кадров. Комплект документов меня уже ждал, и я быстро все подписала. А затем начальница отдела кадров повела меня показывать мой кабинет и знакомить с подчиненными. По спине даже холодок пробежал. У меня есть подчиненные. Мамочки!

Не так страшен черт, как его малюют!

Вот и у меня день пролетел довольно сносно, не считая первой его части, где была встреча с Виктором. В подчинении у меня оказались довольно толковые девочки, которых так зашугала прежняя руководительница, что они мне практически в рот смотрели. Но я тоже не окрылялась первым впечатлением, так как помнила, что мне рассказывала Катя и по какой причине отсутствовал главбух в данной компании.

Я засела за документацию. С условием, что совсем недавно была аудиторская проверка и документы были подбиты вплоть до прошлого месяца. В дебри лезть не стала. Проверила все, начиная с момента последней проверки, которая выявила нечистую на руку главбуха. Единственное, что меня смутило, — это как дама с опытом, а прежний главбух была не зеленой соплячкой, как я, подставилась так топорно и грязно. Я просмотрела аудиторский отчет и несостыковку документов не заметил бы только очень, ну очень глупый человек.

Решила навести связи с общественностью, а потому позвала к себе в кабинет самую бойкую девушку из своих подчиненных.

— Таня, я не знаю, как у вас здесь принято, но хотелось бы угостить девочек в честь выхода на работу, — я улыбнулась с самым непосредственным видом.

— Смотря чем угостить, — девушка хитро улыбнулась. — Только сразу предупреждаю: алкоголь нельзя.

— Я думала пиццу заказать или тортики, — я проигнорировала замечание про алкоголь.

— Ну пиццу и тортики у нас все любят, — радостно отозвалась Татьяна. Девушка лет двадцати пяти, загорелая и довольно крепкая. Этакая кровь с молоком. Но, к сожалению, в наше время такая внешность стала немодной. Все любят худеньких. Я мельком взглянула на себя в зеркало. Я тоже после рождения дочери ушла из этой категории, так как бедра округлились и грудь появилась.

— А где заказываете? — я с любопытством посмотрела на девушку, которая, в свою очередь, разглядывала меня.

— Ой, сейчас буклеты принесу, — Таня выскочила из кабинета и метнулась к своему рабочему столу. Мой кабинет находился как раз напротив кабинета, в котором сидели девочки, и потому мне все было видно. Если оставить мою дверь открытой и у них тоже, я могла присматривать за ними все время. Видимо, девочки тоже об этом подумали, так как на Таню кто-то из коллег шикнул, и она прикрыла за собой дверь.

— Вот здесь девочки заказывают, когда что-то хотим отметить, — и мне на стол легли буклеты местной сети пиццерии.

— Спасибо, — я поблагодарила девушку, и та довольная вышла из кабинета. День клонился к завершению, так что самое время для «проставы». Я заказала пиццу и задумалась: звать ли Дмитрия? Или это будет не очень корректно, так как я все же хочу наладить отношения с девочками, а он будет их смущать. Решила не звать. Мне вообще очень не понравилось его поведение при Викторе. Если до этого еще мелькала шальная мысль принять его предложение, так сказать, отношения для здоровья, то сейчас я была уверена. Он идет лесом, и даже для здоровья мне такие не нужны. Я вообще решила держаться от него подальше. Очень уж были неприятны косые взгляды бывшего мужа, когда он застал нас в двусмысленном положении в кабинете. Хоть Витор мне и никто, и не стоит ориентироваться на его мнение, но так, как он, думает и секретарша Дмитрия, и любой другой, кто увидит все это со стороны. Поэтому решение принято, а значит, никто никуда начальство не зовет.

Я сбегала в магазин, располагающийся в здании напротив, купила сок и воды. А еще салфетки и, конечно же, тортики. И потому возвращалась в здание с полными руками покупок. Примеряюсь, как бы мне нажать кнопку лифта, когда стоящий за спиной мужчина протягивает руку и нажимает кнопку. Я оборачиваюсь и вижу Виктора в сопровождении Дмитрия, которые, оказывается, были у меня за спиной.

— Вливаетесь в коллектив? — Виктор кивает на торты и покупки.

— Да, хотела, — ну а что отрицать очевидное?

Это ж надо, чтобы именно сейчас мой телефон требовательно трезвонил. Я растерянно покрутилась, не понимая, куда поставить покупки, чтобы ответить на звонок. И, видя мои метания, Виктор перехватывает обе мои ноши: и торты, и пакет со всякой мелочевкой. Я отвечаю на звонок, и как раз вовремя, так как это курьер привез пиццу. Дмитрий никак не комментирует мое поведение. Лишь бросает взгляды, в которых то ли непонимание происходящего, то ли недовольство. У меня сейчас нет возможности проанализировать и понять. Лифт приехал, а я убежала получать пиццу и расплачиваться. Оказывается, там в подарок за большой заказ был еще пакет с соком. И я вернулась снова с полными руками.

Мужчины не уехали и стояли в лифте, держа кабину в ожидании меня.

— Виктория, вы позволите, я вас провожу, — Виктор не оставлял мне возможности отказать, и я лишь обреченно кивнула. Можно подумать, у меня выбор есть.

— Ну тогда уж и я провожу, — отозвался Дмитрий и перехватил у меня коробки с пиццей. Так что я несла всего лишь пакет с соком, который судорожно прижимала к груди, словно это самый ценный груз.

Я впереди, за мной двое мужчин с угощением. Так мы и вошли в кабинет к девочкам, где повисла гробовая тишина. Кто-то из девчонок, кажется, даже ручку уронил, и она покатилась по полу с характерным звуком. Вот только никто этого не заметил. Все смотрели на нашу троицу.

— А мы и не знали, что сегодня какой-то праздник? — Татьяна первая отмерла и засуетилась, убирая и сдвигая со своего стола канцелярию, клавиатуру, бумаги. При этом я заметила, что некоторые она по какой-то причине перевернула текстом вниз. Так, чтобы никто не увидел, что же на них напечатано. Странное поведение. С условием, что я непосредственный ее начальник, а Дмитрий и Виктор — вышестоящие.

— Я решила влиться немного в коллектив, а мужчины помогли мне все донести до кабинета, — в моих словах лишь глухой не услышит посыл: «Донесли? Спасибо. Можете идти». Но оба словно пропустили мои слова мимо ушей. Они мирно расставляли угощения, девочки начали суетиться и, забрав у меня пакет, вовсю накрывали на стол. Судя по всему, все они незамужние и решили показать, какие же они замечательные хозяйки. Мне-то это не нужно, так что я спокойно стояла в сторонке и смотрела за этим представлением. Больше всего девочки обхаживали Дмитрия. За этими наблюдениями я не заметила, как Виктор оказался рядом со мной.

— Не ревнуешь? — мужчина спросил с немного безразличным видом, но я не первый день знаю своего бывшего мужа. Ответ его очень даже интересовал.

— Я? А с чего мне ревновать? — я сперва подумала, что он спрашивает о себе. Но из-за того, как он смотрел за тем, как Таня и девочки виляли задом перед Дмитрием, до меня дошло, что он говорит про Погодина.

— Ну я подумал, что между вами что-то есть. Как-то же ты получила эту работу, — мужчина усмехнулся.

— То есть ты думаешь, что, кроме как через постель, я ее получить не могла? — меня как кипятком ошпарили.

— Заметь, это не я сказал, — Виктор снова усмехнулся, а я очень захотела его ударить. С силой, так, чтоб стереть усмешку с его лица. А лучше, чтоб на этом красивом лице отразилась гримаса боли.

— Я, между прочим, высококвалифицированный специалист и обеспечивала себя и дочь с момента нашего развода, — меня понесло, и я чувствовала, что чем дальше меня несет, тем больше я сейчас наворочу дел.

— А муж или отец дочери что, не помогает? — Виктор удивленно смотрел на меня.

— Он оказался редким му…., — остановилась вовремя и не произнесла ругательство. — Дураком. Мне на них везет!

— Это ты сейчас на меня намекаешь? — вот теперь уже бывший взбеленился.

— Не намекаю, прямо говорю, — я подбоченилась и развернулась к мужчине.

— Это ты ни с того ни с сего захотела развода! — Виктор забылся и повысил голос. В помещении возникла такая звенящая тишина, что мы замерли и повернулись к остальным. Все молчали и удивленно смотрели на нас.

— Извините, мне надо попудрить носик, — я выскочила из кабинета, словно за мной гнались сто чертей с раскаленными кочережками.

Я не успела далеко убежать. Только собралась закрыть дверь в тот злополучный туалет, около которого состоялся наш предыдущий разговор, как туда залетел Виктор и, захлопнув дверь, повернул защелку на двери.

— Ты что творишь? — я развернулась и попыталась пройти к двери мимо мужчины.

— Вика! Вика, подожди, — бывший муж перегораживает мне проход.

— Что тебе? — я впечаталась в мужчину.

— Зачем ты пришла сюда работать? — он прижал меня к себе и не думал отпускать.

— А почему нет-то? Ты далеко, в столице. Откуда я знала, что ты приедешь сюда? — я злилась на саму себя, на Виктора, на Катю, в конце концов.

— То есть ты не искала со мной встречи? — не унимается бывший муж.

— Почему? — мужчина разжал объятия, и я отскочила от него. — Почему ты не искала встречи? Почему решила развестись? Почему бросила меня? Ты же даже не объяснила ни черта! — выдержка Виктора дала трещину. Он повысил голос, и я даже порадовалась, что мы в туалете и нас никто не видит и, надеюсь, не слышит.

— А почему ты не хотел ребенка? Почему ты женился на Марине? Что, от нее твой папашка уже не хочет наследников? Условия не ставит? — из последних сил стараюсь сдерживать себя и не ляпнуть лишнего, но все равно обидные слова так и прорывает.

— Отец умер через полгода после нашей с Мариной свадьбы, — Виктор чеканил слова. Видимо, я задела его за живое. Впрочем, как и он меня. — Я хотел ребенка, но не так, как его хотела ты. А после нашего развода мне дети не нужны. Ни от Марины, ни от кого-то еще, — Виктор сделал шаг в сторону, освобождая мне проход. — И ты не знаешь ничего про наши с Мариной отношения. И не смей в них лезть! — мужчина словно пощечину мне словесную отвесил.

— И не собиралась. Мне не нужен ни ты, ни твоя Марина. Оставь меня в покое! — я выскочила из туалета, опасаясь, что бывший муж передумает и продолжит пытку-разговор.

Я поспешила к своему кабинету, вернее, к кабинету, где шумно общались девочки и Дмитрий за поеданием тортика.

— А Виктор… — Дмитрий удивленно посмотрел на меня, и я не дала ему до конца задать свой вопрос.

— Он ушел. Просил извиниться за него, — выпалила я на одном дыхании.

— А-а-а-а, ну ясно, — Дмитрий как-то лукаво бросил на меня взгляд и продолжил травить какую-то байку, вызывая невероятный интерес у девушек. Те, мне кажется, даже не обратили внимания на отсутствие Виктора. Все же у него кольцо на пальце, и они решили, что лучше синица-Дмитрий в руках, чем женатый Биг-босс.

Я выходила из офиса, словно сперла там что-то. Постоянно оглядывалась и внимательно вглядывалась в проезжающие машины. Я опасалась, что Виктор из вредности будет поджидать меня в темном переулке, чтоб закончить разговор. Забежала за дочкой в сад. И только после того, как довела свою болтушку за руку к дому, слушая в сороковой раз, что у дочери появился новый друг в саду, я расслабилась. Как оказалось — зря.

У подъезда на лавочке сидел Виктор. И не обойдешь его незаметно, не прошмыгнешь. Я уже хотела предложить дочери пойти на площадку, но мужчина словно почувствовал мой взгляд и посмотрел в нашу сторону. Заметив меня, он встал и направился к нам, а я мысленно чертыхнулась. Ну что за невезение-то у меня такое? Когда мне черная кошка дорогу-то успела перейти?

— Я тебя ждал, — бывший муж мазнул взглядом по дочери и недовольно уставился на меня.

— Догадалась, — я завела руку ребенка за себя, чтобы немного прикрыть собой дочь. — Зачем?

— Хотел поговорить, — Виктор только собрался что-то сказать, как нас отвлек окрик соседки, которая решила с балкона позвать меня.

— Вика, ты что устроила⁈ Я стучу ей, стучу, а она тут с мужиками трещит! Ты меня заливаешь уже добрый час! — Клавдия Семеновна, женщина средних лет, но не средней внешности, верещала, стоя на балконе. Она была частой гостьей в моей квартире. То я громко топаю, и мне пришлось сменить тапочки. То вещи на балконе сушу, а капли капают на ее бегонии. То ей кажется, что у меня громко орет музыка или телевизор, хотя меня в тот день могло и не быть дома. Я мысленно поблагодарила суетную соседку и, подхватив дочь на руки, метнулась к подъезду. Скорее всего, Клавдии Семеновне, как обычно, что-то показалось. Но это был отличный повод отделаться от неприятного разговора с бывшим мужем.

— Извини, мне пора, — я бросила на ходу мужчине и ломанулась в подъезд. Но каково же было мое удивление, когда он понесся следом. — Витя, сейчас не лучшее время для разговоров, — попыталась я объяснить бывшему мужу, но он словно проигнорировал меня. Ну не ругать и драться же с ним на лестничной площадке, еще и при ребенке. Мы спешно поднялись на мой этаж, и я открыла дверь. На полу моей квартирки ровным слоем в пару сантиметров была вода. Не наврала Клавдия Семеновна. Я сунула дочь в руки Виктора, а сама, скинув туфли, побежала по воде. В ванну, на кухню, но краны закрыты. Метнулась в комнату. И вот она, причина наводнения! У меня на батарее сорвало кран, предназначенный для слива воды.

В голове сработал калькулятор. Я все же бухгалтер и прикинула, во что обойдется мне ликвидация последствий аварии в своей квартире, а еще возмещение ущерба скандальной и вредной соседке. Она ж с меня живой не слезет, пока я ей ремонт не сделаю.

— Собирай вещи! — скомандовал мужчина. Удивленно посмотрела на Виктора. Я и забыла о том, что он здесь. — Ты не можешь оставаться с ребенком в такой квартире. Воду надо откачать, полы высушить и сразу же начать ремонт, потому что здесь высокая влажность. Стоит тебе отложить все это на потом, как появится плесень и грибок. А ты здесь живешь с ребенком, — выдал все Виктор на одном дыхании.

— Где я жить буду, пока суд да дело? Ты думаешь, у меня пол-ляма в загашнике лежит на случай форс-мажора? — наскочила я на бывшего мужа. — И вообще, что ты лезешь со своей помощью? — я разозлилась на бывшего мужа, словно это он был виноват в протечке.

— Я же как лучше хотел, — у мужчины вытянулось лицо.

Он что, думал, я сейчас, радостная, брошусь выполнять все его распоряжения? Жила все это время без него, справлялась. Вот и сейчас проживу! Я подскочила к мужчине, выхватила дочь из его рук и быстро отнесла ее на диван, велев не слазить.

— Вить, разговор окончен. До свидания! — я вытолкала мужчину и захлопнула дверь.

Быстро переоделась в домашнее и начала собирать воду. Когда вылила уже третье ведро воды, в дверь раздался звонок. Кого там нелегкая принесла? Мысленно приготовившись разнести всякого, кто собрался ко мне в гости в этот неурочный час, я, не глядя в глазок, распахнула дверь.

— Проходим, проходим! — меня отпихнули в сторону три женщины и один мужчина в синих комбинезонах. На лестничной площадке обнаружился виновник всего этого паломничества в мою квартиру.

— Витя, я как-то непонятно сказала? — нашла виновника, возмущение поперло через край.

— Отключи эмоции и включи голый расчет. Сколько ты будешь руками собирать воду? Да пока ты ее соберешь, спасать мебель уже будет бессмысленно, — пытается достучаться до моего внутреннего бухгалтера мужчина. — Они тебе в течение получаса все устранят, — добавляет он, увидев, что я замолчала и вроде даже попытаюсь успокоиться.

Естественно, за полчаса все устранить не получилось, и все заняло почти четыре. Сперва откачивали воду, затем сушили и проветривали, затем проверяли проводку: не затронута ли она. В общем, около одиннадцати часов вечера я проводила рабочих. К слову, Виктор расплатился с ними, так что я даже не в курсе, что почем обошлось.

Пока они работали, я сварила дочери кашу и попыталась уложить ее спать, но, разумеется, мне это не удалось. Она, как любой ребенок, была перевозбуждена от такого количества чужих взрослых в квартире и все везде хотела успеть.

Вишенкой на торте стало то, что она начала показывать свои игрушки Виктору, который делал вид, что его это интересует.

— А этя — мой папа! — и дочь понеслась к мужчине с фотографией, которую я когда-то держала в бумажнике. Когда ушла от Виктора, выбросила все фотографии. Оставила одну, которая лежала в кошельке. Я про нее сперва забыла, а когда нашла, не смогла ее выбросить. Засунула в книги и не так давно, когда искала что-нибудь почитать на ночь, наткнулась. Нахлынули воспоминания, и я расплакалась. Именно такой и застала меня проснувшаяся Настюшка. По своей глупости я ляпнула, что плачу, потому что на фото ее папа, который умер. — Но он умер и мама пачет, — добавила дочь, а у меня все опустилось внутри. Так как Виктор перевел удивленный взгляд от фотографии, где мы в парке аттракционов, а наши лица разрисованы аквагримом. Конечно же, бывший муж узнал фото и себя на нем, и потому сейчас вопросительно смотрел на меня.

— Ничего не хочешь объяснить? — Виктор словно потемнел. И взгляд такой, от которого мурашки по коже и плечами хочется передернуть, но я стараюсь держаться и смотреть прямо, не мигая.

— Мне нечего тебе объяснять. Доченька, спать пора, — я кивнула Настюшке на диван, и та, словно почувствовав мое настроение, без капризов забралась на свое место. — Дочь спрашивала, я наплела сказку. Все.

— Кто отец Насти? — бывший муж и не думал завязывать неприятный разговор.

— Не знаю, — брякнула первое, что пришло в голову. Мысли панически скакали в голове.

— В смысле не знаешь? Их что, было так много, что не запомнила? — мужчина схватил меня за руку, когда я пыталась расстелить простынь на диван.

— Да! Устраивает ответ? — я с вызовом посмотрела на Виктора. — Хотя мне плевать: устраивает или нет, — я выдернула руку и расстелила постельное белье. — Вить, что тебе надо? Мы развелись. У тебя своя жизнь и семья, у меня своя. Мне от тебя ничего не нужно. И, надеюсь, тебе от меня тоже, — я устала за день и не в силах была продолжать этот разговор. Страх разоблачения, паника. Все закрутилось так сильно, что у меня голова готова была разорваться на миллион осколков. В общем, к серьезному разговору я была не готова.

— Вика, ты несешь чушь! — бывший муж, видимо, не сильно поверил в мою разгульную жизнь после развода.

— Витя, давай оставим все как есть. Не лезь к нам, — только сказав эту фразу, я поняла, что сболтнула лишнего. Но слово, как известно, не воробей, вылетит — не поймаешь.

— Я уйду сейчас, но завтра мы нормально поговорим, — Виктор направился к выходу, а я готова была орать от злости. Ну почему все так???

— Нам не о чем разговаривать. Неужели ты еще этого не понял? Я уволюсь завтра, если ты этого добиваешься! — кричу ему вслед, но мужчина словно и не собирается реагировать на мои слова. — Витя, ты слышишь меня??? — я ору ему в спину, но он даже не оборачивается. Просто закрывает за собой молча дверь и уходит. А я топаю, ору и прихожу в себя, лишь поняв, что Настюшка залезла с головой под одеяло и плачет.

— Прости, моя маленькая. Испугала мамка тебя, вот я дурында, — я подскочила к дивану и обняла свое зареванное счастье.

— Мама, а ты кичишь, — констатирует очевидное моя малышка.

— Прости, больше не буду, — каюсь я перед дочерью.

— А этот дядя вернется? — дочь растерла по щекам слезы.

— Зачем он тебе нужен? — я насторожилась.

— Он касивый, — мечтательно тянет дочь.

— И все? — я даже улыбнулась от логики ребенка.

— Он мне навится, — обескураживает своим заявлением.

— Давай спать? — я решила не развивать эту тему, а то мы договоримся до неизвестно чего.

— Давай, — дочь согласилась и, прижавшись ко мне, уснула за каких-то пятнадцать минут. Я осторожно подоткнула одеяло, чтобы она не чувствовала моего отсутствия, и ушла на кухню.

Набрала Катю по видеозвонку и задумалась. Что же будет завтра? Виктор примет мое объяснение, что я не знаю, кто отец ребенка?

— О чем задумалась, красотка? — Катин голос вывел меня из размышлений. Я так сильно задумалась, что и не заметила, что подруга ответила на звонок.

— Все плохо. Катя, что мне делать? — я с надеждой посмотрела на подругу.

— Что случилось? — девушка изменилась в лице.

— То, чего я боялась больше всего, — я смахнула со щеки непрошенную слезинку.

— Ты переспала с бывшим? — и я увидела чертят в глаза подруги.

— Вот мне тебя порой хочется стукнуть, да посильнее! — я хохотнула сквозь слезы. — Настя нашла нашу старую фотку с Витей, сделанную, когда мы ходили в парк аттракционов. Помнишь, ты еще смеялась над ней, — убедившись, что девушка кивнула, вспомнив, о каком фото я говорю, я продолжила: — Она показала ему фото, а потом еще и сказала, что на нем ее папа, но он умер.

— А я знала, что так и будет! И эта малышка еще все расставит по своим местам. Ну что, ты призналась ему? — Катю словно и не огорчило мое горе. Ей все нипочем.

— Нет конечно! Я что, на дуру похожа? — я удивленно посмотрела на Катю.

— Прости, дорогая, но вот сейчас прям похожа. А что сказала? Дочку ветром надуло? Сквозило после развода сильно? Или что? — подруга откровенно угорала надо мной.

— Нет. Сказала, что не знаю, кто отец, — призналась как есть и поняла, насколько это, наверное, дико звучало. — Сказала, что пустилась во все тяжкие после развода.

— Ну ты и дура! — Катя покачала головой, и вот я с ней была согласна. — И что? Он поверил?

— Не знаю. Думаю, нет. Сказал, что завтра придет поговорить, — призналась я.

— Ну хоть дал время придумать оправдание, — хмыкнула бывшая коллега.

— Да почему я должна перед ним оправдываться⁈ — я вскочила со стула.

— Ну, давай начнем с того, что ты не сказала, что он стал папой почти три года назад. Не считаешь, что за это можно хотя бы извиниться?

— Ты на чьей стороне? — я уставилась на подругу.

— Я на твоей. Но ты поступаешь глупо, — корит меня Катя.

— Ну конечно! Я поступаю глупо. А он прям мудрец! А ничего, что он женат на Марине. На той самой Марине, которую он, между прочим, у меня на глазах…., — я завелась не на шутку.

— Все, все, все, поняла. Можешь не продолжать, — Катя сдалась и примирительно выставила руки перед собой.

— Ладно, я спать. Иначе у меня голова взорвется от мыслей, — я устало села на стул, с которого недавно вскочила.

— А, Вика, я не поняла только одно: как Виктор оказался у тебя в квартире? — Катя только сейчас сообразила.

— У меня трубу прорвало.

— А он что, сантехником заделался? — подруга не могла понять взаимосвязь.

— Ой! Давай потом расскажу. Сейчас я без сил. Засыпаю.