Глава 14

Ярослава

— Ну привет, любимая. Давно не виделись.

Гори ты в аду!

Меня накрывает.

Я ж сильная…

Ну да, была когда-то. Отпор барыгам и больной на голову сестре давала, а с появлением Еси столько страхов пришло, что сила и отвага мои затерлись так, что и не осталось ничего.

По-хорошему, надо замахнуться и двинуть коленом моему бывшему между ног.

Перед тем, как мы расстались… ну как расстались — перед тем, как я сбежала, он избил меня. В очередной раз залепил болезненную пощечину, от которой расплылся синяк на скуле. Губа разбита, зуб сколот. На руках вообще непроходящие синяки были.

Бежала я от него, пока Валера «с барского плеча» дал мне отгул на отлежаться, позволив не появляться в офисе с разбитым лицом. Отгул, я конечно же, взяла. А потом схватила Есю, наши немногочисленные пожитки и сбежала.

У меня были кое-какие сбережения, поэтому на первое время хватило. А после меня нашел Богдан. Слава богу, что на тот момент с лица синяки сошли, а руки… руки это ничего, их можно скрыть.

Мне страшно подумать, что было с Валерой, когда он понял, что я сбежала. Он сразу же мне позвонил, начал пугать сначала тем, что работала я у него неофициально и в мою компетенцию никто не поверит и никто не возьмет меня на работу. Говорил, что закончу я как сестра — на панели с дозой.

Потом рассказывал, какая я страшная и что с больным ребенком ни один мужик на меня не позарится.

Затем стелился, рассказывая, как любит меня. И что теперь-то все будет иначе, стоит только мне вернуться.

Вместо возвращения я заблокировала Валеру, стерла из памяти все, что было связано с ним.

Теперь у меня другая жизнь. Я счастлива. У меня прекрасная официальная работа, чудесный коллектив. Я живу у моря, Еся безумно рада тому, что мы теперь обитаем в новом месте, у нее появились друзья.

Но вот прошло два месяца, и Валера снова передо мной. И снова на его лице садисткая улыбка, и снова на моих руках синяки оттого, что сжимает мои запястья он со всей дури.

Дергаю рукой.

— Отпусти, — шиплю ему.

Вместо этого Валера опускает мою руку, чтобы мы привлекали меньше внимания, и сжимает еще сильнее. Я шиплю от боли.

— Какого хера ты тусуешься с Оболевским? — спрашивает обманчиво-мягко. — Я видел вас. Смотрели друг на друга, как влюбленные голубки. Быстро же ты нашла мне замену.

— Что за бред ты несешь?! — бросаю ему в лицо. — Между нами нет ничего.

Валера закатывает глаза:

— А то я не видел, как ты облизывалась на него, а он на тебя, — бывший отпускает одну мою руку, удерживая вторую, и тянет свою лапу, убирает прядь волос с моего лица. — Я и не знал, что ты шлюха. Думал: хорошая девочка, умница. Моя умница. Чистенькая, правильная. А ты обычная блядь, да? Легла под того, у кого бабок больше. Вот, значит, почему ты так быстро сбежала?

Господи, он сейчас просто раздробит мне запястье. На глазах от боли и унижения выступают слезы, но я, сцепив зубы, молчу.

Тем временем Валера продолжает говорить очень мягко, даже нежно. Будто шепчет мне ласковые слова о любви, а не поливает дерьмом на чем свет стоит.

— Так бы и сказала, что тебе просто стало мало бабла, — Валера досадливо качает головой, — а не придумывала бы сказку о том, какой я негодяй.

— Ты конченый садист, Валера, — говорю тихо, но мой голос дрожит. — И я не была бы с тобой, даже окажись на твоем счету лежали все деньги мира, потому что ты отвратителен. Ты жесток. Ты болен, Валера. Тебе вообще нельзя ни работать с людьми, ни общаться с женщинами.

— Ах ты сука… — Валера отпускает мою руку, и, если честно, то я ожидаю, что он привычно замахнется на меня.

Но неожиданно Валера отлетает в сторону оттого, что его как локомотив таранит Артем.

Оболевский вырастает передо мной, возвышается горой. Я поднимаю за него затравленный взгляд. Артем сканирует меня. Рассматривает внимательно, заглядывает в глаза, хмурится. Его ноздри раздуваются от злости.

Я не знаю, слышал ли он наш разговор или видел что-то. Понятия не имею, на что злится и как мы выглядели с Валерой со стороны, — возможно, похоже, будто мужчина просто держит меня за руку.

Как бы то ни было, Артем оттолкнул Валеру и избавил меня от него, и я благодарна ему за это.

— Позвольте! — блеет Валера и подходит ближе.

Одно из качеств слабака — это то, что они пасуют перед теми, кто сильнее их, а тех, кто слабее, обижают и унижают.

— Вы толкнули меня! — продолжает возмущаться.

Артем даже не думает оборачиваться. Смотрит на меня, будто пытается прочитать мысли. Я тоже не смотрю на Валеру, потому что не хочу видеть этого мудака.

— Эй! — Валера складывает руки на груди.

Артем наконец разрывает со мной зрительный контакт и кидает косой взгляд на моего бывшего:

— Чего тебе? — спрашивает небрежно.

— Мы общались с Ярославой, а вы взяли и толкнули меня! — пищит как баба.

Тема вскидывает брови, рассматривая Валеру. Тот заметно ниже Оболевского, более худой. Они вообще не соперники.

— Да? — спрашивает Артем. — Не заметил тебя.

Если бы я не знала Артема, подумала бы, что он отстранен, но я вижу, что он злится и держится из последних сил.

Устраивать разборки на таком важном мероприятии было бы фатальной ошибкой для бизнеса, поэтому я беру своего босса за руку и тихо говорю:

— Пойдем?

Артем опускает взгляд и смотрит на мои красные запястья. Перехватывает их, разворачивает, хмурится, поднимает на меня глаза, в которых плещется огонь ярости.

— Не надо, — шепчу сбивчиво.

И нет бы Валере заткнуться, но он какого-то черта лезет на рожон:

— Неплохо было бы извиниться!

Сжимаю ладонь Артема, привлекая внимание, и качаю головой.

— Вот и извинись, — как ни в чем не бывало отвечает Тема.

— Что-о? — тянет Валера. — И вообще, что это за безкультурщина? Ярослава, ты не хочешь познакомить меня со своим спутником? В конце концов, я, как твой бывший босс, хотел бы узнать, кто забрал у меня такой ценный кадр.

— Ярослава не хочет, — просто бросает Артем и пристально смотрит на моего бывшего: — А ты свали куда подальше. Еще раз увижу рядом с Ярославой, размажу мордой об асфальт.

Валера шокированно открывает рот, а Тема аккуратно перехватывает мою ладонь и уводит за собой.