Глава 27

Ярослава

У Влады теперь короткие волосы. Она немного худее меня, но в целом выглядит нормально по сравнению с последним разом, когда я ее видела.

— Я великодушно позволю тебе навесить Артему лапши на уши и прийти ко мне, — протягивает адрес, записанный на бумажке. — Это гостиница, в которой я остановилась. Сегодня в двенадцать.

Я забираю бумажку и сжимаю ее в кулаке.

Владислава бросает на меня быстрый взгляд и уходит, а я возвращаюсь в дом.

Руки не слушаются, но я все равно запираю дверь, как будто этот дьявол во плоти может вернуться. Надрывно дышу, мне не хватает воздуха.

Если честно, для себя я давно похоронила Владиславу.

Она исчезла из моей жизни, оставив после себя лишь Есю.

Где она была, что с ней происходило, я не знаю и знать не хочу. То, что она заявилась к порогу моего дома — истинное хамство с ее стороны. После всех гадостей, после всего дерьма, что она устроила, как она смеет приезжать, да еще и требовать Есению?

Пока Артем и дочка спят, я иду на кухню и принимаюсь за блины. Мне нужно чем-то занять руки, иначе я взорвусь. Вымещаю всю злость на тесте, взбиваю его, как ненормальная.

Пеку блины и медленно, размеренно успокаиваюсь.

По закону эта женщина не имеет никакого права на свою биологическую дочь. Потому что документы Еси чистые. Опека пошла мне навстречу и прописала в них матерью меня.

Удочерение официальное, там не прикопаться.

У Владиславы против меня ничего нет. Ни единого рычага воздействия. Закон на моей стороне.

Но все равно ее приезд выбил почву из-под моих ног.

Она всегда так делала. Стоило только мне расслабиться, представить, что я имею право на счастье, Влада появлялась тут как тут и портила все. Это ее гнилое нутро.

И, если честно, я очень надеялась, что Влада уже сторчалась и умерла в каком-нибудь притоне, потому что именно из-за нее Есения болеет.

Маленькая девочка вынуждена отвечать за то, что ее мать конченая тварь, наркоманка.

Жаль, что Влада не сдохла в канаве. Там ей и место.

И мне не стыдно за эти мысли. Вообще ни капельки. Никто не видел, в каком состоянии ко мне попала Есения…

Господи, я даже вспоминать не хочу…

Но это не все. Я получила ответ на вопрос Артема.

Он отец Есении.

Так как на девочку не было документов, опека не знала, сколько ей месяцев. Ребенок отставал в развитии, поэтому прописали примерную дату рождения, которая отличается от настоящей на несколько месяцев.

Наверное, это ненормально, но я чувствую облегчение оттого, что настоящий отец Есении — Артем. Он хороший, он полюбит ее. Только вот теперь у меня не получится скрыть всю правду.

А значит, я буду нести ответственность за вранье и действия Влады.

Он не простит меня. Такого не прощают.

Это слишком…

— Доброе утро, — сильные руки оплетают меня со спины и прижимают к себе.

Я пугаюсь, ахаю, но быстро прихожу в себя, откладываю лопатку и оборачиваюсь. Утыкаюсь носом в грудь Артема, трусь о нее, вдыхаю аромат мужчины, обнимаю его.

Накатывает дежавю.

Тогда я тоже так прощалась с ним.

А в груди несчастное сердце разрывалось на тысячу кусков. И не было ни единого шанса на нормальный исход, на спасение.

— Яр, — Артем зовет меня очень нежно, поднимает мое лицо, заглядывает в глаза с тревогой, — что случилось?

«Ярослава, говори!» — кричит внутренний голос.

Ты не сможешь молчать. Эта правда все равно вылезет. С сумасшедшей Владиславы станется заявиться сюда и вывалить все на Артема! Да и имеет он право знать, что у него растет дочь. А Есения имеет право на отца.

Артем будет очень хорошим отцом.

А вот что будет со мной? Да, формально Есения моя дочь, но… я не родная мать, лишь тетя. Между отцом ребенка и ее тетей чаша весов перевешивает в сторону первого.

— Ты знаешь, что можешь рассказать мне все? — хмуро спрашивает Артем.

Быстро киваю, но молчу.

— Мамочка! — зовет меня Еся.

Артем выпускает меня из рук, оборачивается. Я подхожу к сонной дочери, которая стоит в розовой пижаме и прижимает к себе мягкую игрушку, целую в лобик.

— Артем, ты пришел к нам в гости? — спрашивает Еся и забирается на стул.

Тема бросает быстрый взгляд на меня, а я киваю — мол, отдувайся сам.

Артем садится рядом с Есей и отвечает:

— Я проснулся и услышал такие запахи, что не смог удержаться и заглянул к вам.

— Почему ты не взял с собой Барона? — спрашивает дочь, хмурясь. — Он, наверное, тоже проголодался.

— О, знаешь, у Барона все отлично, — отмахивается Артем. — У него стоит специальный аппарат, который насыпает корм, когда тот заканчивается.

— Артем, но ты все-таки приноси его в гости, — деловито произносит Еся. — Он оценит мамины блинчики. Они очень вкусные.

— Если твоя мама не против, то мы придем вместе с Бароном в следующий раз, — отвечает Артем.

Я слежу за ними и не могу оторвать взгляда, подмечая все больше общих черт и движений. Сердце болезненно ноет, хочется обнять их двоих и сказать, как сильно я их люблю.

— Мама не против, — отвечаю не без труда.

Завтракаем втроем, болтаем. Колено Артема под столом раздвигает мои ноги и располагается между ними, посылая по телу заряды тока. Закусываю губу, Тема бросает быстрый взгляд на меня.

— Мамочка, а мы пойдем сегодня на пляж? Ты обещала!

Чертова Влада…

— Я… эм-м… Есенька, маме надо съездить кое-куда, но я обещаю, что, как только вернусь, мы сразу поедем на пляж. А ты пока сможешь погулять с Ариной?

Еся надувает губки.

— Если хочешь, мы можем сходить на пляж с Есей, — отзывается Артем. — У меня сегодня свободный день.

— Тебя это не затруднит? — спрашиваю с надеждой.

— Нет, конечно! — восклицает он. — Тем более я тоже давно хотел выбраться к морю.

— Ура! — кричит дочка.

— А ты завершай скорее свои дела и приходи к нам, — произносит Артем тягучим голосом.

Вдыхаю полные легкие воздуха, чтобы не выдать, как слова Темы влияют на меня.

— Хорошо, — отвечаю и окидываю взглядом Оболевского.

Сексуальный, поджарый, открытый. Я и сама не хочу надолго с ним расставаться.