Глава 29

Артем

Я решил, что тянуть Есению на общественный пляж, забитый людьми, не стоит. Именно поэтому мы отправились на частный пляж.

Там есть удобные шезлонги и зонты, под которыми можно спрятаться.

Это было очень непривычно — проводить время с ребенком один на один.

Но Есения очень контактная, да и ко мне явно настроена положительно. За три часа, проведенные у моря, мы успели разок искупаться — море уже не такое теплое, как летом, но на улице жарковато, поэтому мы строили башни из песка, бросали камешки в воду и просто наслаждались, глядя на горизонт, с бокалом лимонада в руках.

Еся в своих розовых очках, купальнике с рюшами и бокалом выглядела очень умилительно. Мы наделали, пожалуй, тысячу фотографий. Обязательно нужно показать их Яре.

Она возвращается, когда становится максимально жарко. Есения при виде нее подскакивает на месте и прыгает ей в руки.

Яра выглядит очень взвинченной, хотя заметно, что она старается делать вид, что все в порядке.

Есения очень быстро затихает и кладет головку ей на плечо. Я начинаю беспокоиться и спрашиваю у Яры:

— Это нормально? Всего каких-то пять минут назад она была очень активна.

— Она быстро устает, плюс сейчас время дневного сна, — пожимает плечами Ярослава и почему-то не смотрит мне в глаза. — Я пойду переодену ее и поедем домой, хорошо?

И снова не смотрит на меня.

— Конечно.

Быстро переодеваемся, едем на моей машине домой. Тут не так далеко, но я убеждаюсь, что правильно сделал, когда решил ехать на машине, а не идти пешком. С Есенией на руках и несколькими пакетами с ее игрушками, перекусом, полотенцами было бы сложно возвращаться.

Еся вырубается в машине, а мы молчим, как чужие.

Черт, Яра, ты опять будешь играть со мной? Что не так? Просто скажи ты, да и все.

Нет неразрешимых проблем, мы можем справиться со всем. Вообще со всем, ты только скажи, я же не умею читать твои мысли!

Пока едем, медленно закипаю. Яра упорно делает вид, что ничего не происходит, и вообще мыслями она не тут, а где-то далеко-далеко.

Еся клюет носом, но все-таки держится.

— Я возьму Есению, а ты забери вещи, — говорю я, и Яра кивает.

Захожу в дом, отношу девочку в спальню. Яра остается с ней, чтобы искупать и уложить спать, а я иду к себе, быстро принимаю душ, переодеваюсь и собираюсь вернуться обратно.

В дверях меня тормозит Барон.

Он окончательно прижился тут.

Прижился и охренел — спит задницей на моих подушках, допивает чай из моих кружек, лазит по столу. Наглец.

Я направляюсь к выходу из дома, и он топает за мной, дергано виляя пушистым хвостом.

Когда я коротко стучу в дом Яры и открываю дверь, он юркает внутрь вперед меня.

Нахожу Ярославу в кухне. Она сидит на небольшом диванчике, в ее руках бокал вина.

— Мне казалось, ты не любишь алкоголь, — замечаю я.

Яра вскрикивает, дергается, проливает на свою футболку вино.

— Напугал!

— Прости, — говорю я, совершенно не раскаиваясь, подхожу ближе.

Сажусь рядом на диван, приподнимаю ее ноги и кладу себе на колени. Ярослава по прежнему где-то далеко, витает в своих мыслях и делиться ими со мной даже не собирается.

Что ж, будем добиваться правды по-другому. На вопросы в упор Ярослава отвечает нехотя, значит, будем пробовать добиться всего лаской. А не добьемся, так хоть получим удовольствие.

Тяну вверх ткань ее мокрой футболки. Яра не сопротивляется, только поднимает взгляд на меня, будто только сейчас замечает мое присутствие.

Откидываю футболку и наклоняюсь, целую плечо, веду губами по ключице:

— Так что, по какому поводу выпиваешь?

Ярослава поджимает губы:

— Все сложно. Я пока не знаю, что тебе сказать. Очень нелегко подобрать правильные слова.

Напрягаюсь, отстраняюсь и заглядываю ей в глаза:

— Ты не хочешь быть со мной?

— Хочу, — выпаливает резко, даже не обдумывая ответ.

— Отлично. Это самое главное. С остальным можно работать, — лукаво подмигиваю, и Ярослава грустно улыбается.

— Яра, ты же знаешь, что можешь поделиться со мной всем? Любую проблему можно решить.

Она печально кивает и проводит пальчиками по моим волосам, гладит нежно и отвечает очень мягко:

— Не все проблемы можно решить. Есть вещи, которые простить невозможно, Артем.

Я готов поспорить с этим.

Пять лет назад я думал, что ненавижу Ярославу, надеялся, что время уничтожит мою любовь. Думал — не прощу. За то, что оставила меня, ушла, даже не попытавшись ничего объяснить. Но все это было бессмысленно. Она что-то сделала со мной. Привязала к себе, одурманила, свела с ума.

— Ты расскажешь мне. Обязательно расскажешь про то, что беспокоит, — говорю твердо.

Яра еле заметно кивает, облизывается.

И теперь я, как помешанный, не могу оторваться от нее.

Нависаю сверху, медленно веду руками по ее животу, расстегиваю пуговицу джинсов, тяну их вниз по ногам.

Стояк упирается в шорты, остро реагируя на тело этой девушки.

— Сколько у нас времени, пока проснется Еся? — шепчу ей в губы.

— Часа полтора, не больше, — шепчет мне в ответ, и я растягиваю рот в улыбке.

— Отлично. А теперь вернись ко мне.

Снимаю ее белье, избавляюсь от своего.

Диван на кухне маленький и с трудом вмещает нас двоих. Яра толкает меня назад, а сама перекидывает ногу и садится сверху на меня.

Замирает, кладет руку на мое лицо, гладит его.

В глазах тоска, перемешанная с печалью. Смотрит на меня так, будто сейчас будет прощаться.

— Не смей, — произношу тихо, но твердо.

— Что? — она выныривает обратно.

— О чем бы ты ни думала — прекрати. Будь со мной.

Беру ее за затылок и целую. Жадно кусаю губы, веду рукой по голой спине, и она наконец-то делает то, о чем я просил, — полностью отключается от реальности и отвечает на поцелуи с полной самоотдачей.

Просовывает руку между нами, сжимает член. Я шиплю ей в губы от распирающего удовольствия.

Она поднимается и вбирает его в себя. Двигаемся не так, как раньше, — плавно, неспешно, но все так же остро и горячо. Просто как-то иначе. Близко друг к другу, кожа к коже, тело к телу.

Толчок за толчком возвращаю ее к себе. Потому что только со мной ее место.