Глава 7

Артем

Яра не жеманничает, не строит из себя благородную девицу. Ест быстро, но аккуратно.

Пока она обедает, я рассматриваю ее.

Девушка чертовски красива. Глаза — черные омуты, губы полные, пухлые. Скулы острые, вздернутый носик.

Яра высокая, но она на голову ниже меня. Грациозная, тонкая, ноги просто бесконечные, а пальчики на руках тоненькие, с короткими ухоженными ноготками без лака. Естественная, настоящая, и именно это и торкает.

Возвращаю ее обратно в тот же обшарпанный район. Она не вписывается в него, но, очевидно, тут ее дом.

Паркуюсь и оборачиваюсь, снова рассматриваю девушку.

Она тоже смотрит мне в лицо, уже без какого-либо озорства и смеха. Дергает ручку и говорит серьезно:

— Больше не приезжай ко мне, красавчик. Ни к чему это. Ни мне, ни тебе, — грустно улыбается и уходит.

Как отрабатываю день, сам не понимаю.

Яре коротко объясняю суть работы, показываю свободное рабочее место, где она будет сидеть. У нас тут их много, но я какого-то черта устраиваю ее рядом с собой.

Ну да. Охренеть какое правильно решение.

Смотрю на ребят: все они быстро находят общий язык с Ярой, я и внутренне сдаюсь. Ладно. Раз так — хорошо.

Отыскиваю где-то свой здравый смысл, даже верю в него, хотя мозг вопит о том, что я нихера не справлюсь и не вывезу Яру. Во мне слишком много осталось невысказанного для нее. Слишком много вопросов, на которые мне никто не давал ответов почти шесть лет.

Поначалу я отпустил все. Раз она так решила — да и хер бы с ней. Потом пришла злость, и я начал искать Яру. Но там, где я встречался с ней раньше, ее больше не было.

И я стер из памяти все, что случилось между нами.

Все воспоминания — хорошие, плохие. Убрал напрочь важное и нужное, обнулил себя.

А теперь она стоит передо мной. Практически такая же, как и тогда. Немного повзрослевшая, еще более колючая.

Скидываю ее на одного из своих подчиненных, Ваню, — он самый прошаренный в нашей команде. Сам иду к Богдану. Тот активно что-то написывает в ноуте.

У нас тут нет отдельных кабинетов, но пространство поделено на закрытые зоны. Прохожу и падаю на стул перед другом. Устало выдыхаю, растираю ладонями лицо.

— Так быстро сдался? — удивляется тот.

— Богдан, зря ты все это затеял. Ничего хорошего не получится.

— Вы взрослые и адекватные люди, — он вскидывает брови. — С хера ль не получится? Делай то, что делаешь обычно: идешь туда, даешь девочке задачи, а она принимается их выполнять. Ты смотришь, обсираешь все, говоришь, как переделать. Она переделывает, и вуаля — все счастливы и довольны.

— Не сработаемся мы, — отрицательно качаю головой.

— Почему? Потому что она некомпетентна? Или потому что у тебя подгорает, так хочется завалить ее на вон тот стол и трахнуть до звезд на небе?

Богдан спрашивает без смеха, абсолютно серьезно. Вертит в руках карандаш, пропуская его через пальцы, и ждет от меня ответа.

Я давлю взглядом и молчу.

— Так я и думал, — он «стреляет» в меня пальцами и поднимается.

Подходит к панорамному окну, рассматривает море.

— Я не знаю, чем тебе помочь, друг,— говорит после тяжелого вздоха. — Но вам придется найти вариант, как работать вместе. Засунь поглубже то, что тебя бомбит на нее. Или выложи все карты на стол и заставь ее вывернуться наизнанку, но все останется как есть.

— Это все закончится скандалом со слезами, Богдан, — бью руками по столу.

Друг резко разворачивается:

— Тогда не доводи до этого.

Он непреклонен, а я слишком заведен. Хватаю ключи от тачки со стола и говорю:

— Я уехал. Сегодня не вернусь.

Богдан кивает, отпуская меня.

Ухожу к морю, дышу свежим воздухом, пытаясь успокоиться, но все сложно.

К назначенному времени еду в ветеринарку — я отдавал им Барона на целый день, чтобы его помыли и привели в нормальный вид, потравили паразитов и сделали все прививки — в общем, полный фарт.

— Это кто? — смотрю ошарашенно на кошко-льва.

Девушка-грумер, сюсюкаясь с котом, рассказывает:

— Мы подстригли Барона под льва. Посмотрите, как ему идет!

— Ага, — кривлюсь.

Барон смотрит на меня с ненавистью.

Ну прости, братан, кто ж знал, что «приведите его в порядок» означает все это? Отрастет шерсть. Наверное?

— Мы выстригли все колтуны, и теперь вашего котика можно выводить хоть в высший свет! — радостно сообщает девушка.

Барон утробно урчит.

— А больше вы ему ничего не отстригли?

— Что, например? — спрашивает озадаченно.

— Ну… то самое? — Баря мне не простит этого.

И если шерсть отрастет, то мужское достоинство нет.

— А-а, вы о кастрации? — доходит до девы. — А нужно было? Если нужно, вы только скажите, мы все сделаем.

Барон шипит, вырывается и юркает под стол.

— Не надо нам ничего обрезать, — бр-р, даже от одной мысли передергивает.

Забираю кошака и ухожу:

— Кто ж знал, братан… кто ж знал.

Приезжаю домой уже затемно и прохожу на свою половину. У бассейна замираю при виде Ярославы, нарезающей круги по воде.