Глава 28. Звонок из прошлого

Десять лет спустя

Стою на чужой кухне, и готовлю обед для чужого мужа. Чувствую себя, как не в своей тарелке. Хотя причин нет. Я не любовница, приведённая неверным супругом в дом в отсутствие жены. Я подруга. Давняя. Настолько, что мне доверяют дочь и кухню. Даже через столько лет разлуки…

Когда утром зазвонил телефон, я ещё спала – решила в кои-то времена сделать себе выходной. Уже было нужно, иначе не выдержу. Всех своих предупредила. Оля и Маша единодушно согласились, но попросили сотовый не отключать, мало ли.

Сначала хотела просто спрятать голову под подушку – я ещё не готова видеть этот мир, — но чуйка подсказала: «Надо». Номер незнакомый, но я всё же принимаю звонок.

Услышав в трубке голос Ленки, сажусь в кровати. Не верю ушам. Десять лет! Десять лет тишины, игнора и закрытых дверей, а тут звонит сама.

Слушаю сумбурные извинения, «кашу» из событий, произошедших в её жизни, и молчу. До тех пор, пока Ленка тоже не замолкает и не выдаёт настороженно:

- Лер?...

- Я слушаю тебя, Лена. – голос хриплый не только ото сна. Меня тоже душат слёзы.

Подруга, которую я любила, как сестру, и которая оттолкнула меня, не потрудившись толком объяснить причину, шмыгнула носом.

- Ты в праве послать меня к чёрту, но сейчас ты единственная, кому я могу довериться...

Прокручиваю в голове все «ситуации», что случились со мной за время отсутствия в моей жизни Ленки. И в очередной раз понимаю, что, если бы не мои нынешние подруги, не выгребла бы. Давлю обиду.

- Говори адрес, я сейчас приеду.

- Да ты его знаешь. Мы у родителей Олега…

У знакомой двери замираю. Сейчас от прошлого меня отделяет только она. В душе смятение. С одной стороны я рада, что мы с Ленкой обсудим прошлые обиды и во всём разберёмся, а с другой… Она сестра Егора, и глядя на неё я неизбежно буду думать о нём. А это тяжело и больно. Любовь к нему так и не прошла, и обида не отпустила. Возможно потому, что я так больше и не смогла довериться никому из мужчин.

Порываюсь уйти. Но вовремя одёргиваю себя. Что за детский сад? Я ведь вроде привыкла смотреть трудностям в лицо.

Жму на звонок.

Ленка открывает сразу, словно стояла за дверью. Смотрит на меня выжидающе виновато.

Вспоминаю, сколько раз я так стояла на этом пороге: пять? Десять?

Сейчас кажется, что это было вчера. А по факту прошло больше девяти лет.

Я почти год обивала этот порог, пытаясь добиться от Ленки объяснений. Потому что считала, что глупо столько времени игнорировать только потому, что я не рассказала про нас с Егором. А потом окончательно поняла – причина ни в этом. Но – в чём, мне так никто и не потрудился объяснить. Мне просто не открывали дверь.

До тех пор, пока в один из визитов я не застала тётю Олю – маму Олега. Тогда я в последний раз была в этой квартире. Мы пили чай, и она мне рассказывала о важных событиях, случившихся за время моего отсутствия: Пашка нашёл себе какую-то «шаболду», а молодые собрались двумя семьями – Олег с Ленкой и Егор с Олеськой – и умотали на «севера», за длинным рублём.

Родители Олега вели себя как обычно, и я поняла, что о нашей размолвке с Ленкой они не знают. И не стала им об этом говорить. О себе рассказала вкратце: только то, что вышла замуж и родила сына. По сути, не обманула: на тот момент я ещё состояла в браке с Ильёй, хоть мы и не жили вместе…

И вот я снова стою на пороге. Ленка едва уловимо подаётся вперёд – в порыве обнять. Но я инстинктивно отклоняюсь. И подруга печально вздыхает и отступает в сторону. Вхожу.

Окидываю взглядом интерьер. Здесь ничего не изменилось… Хотя нет. Всё постарело. И стало чужим. А ещё я не ощутила прежнего тепла и уюта. Словно квартира осиротела. Хотя, так оно и есть. Ленка в телефонном разговоре сказала, что тётя Оля умерла, — это и стало главной причиной, по которой я оказалась здесь.

Наткнулась глазами на портрет в чёрной рамке. В горле запершило.

- Соболезную. – получилось хрипло. – От чего?

- Онкология.

Мы всё ещё не разучились понимать друг дружку с полуслова.

- А с Олегом что?

Ленка виновато поджимает губы.

- Давай позже поговорим, мне уже нужно бежать.

И я только теперь замечаю, что она при параде: брючный костюм, лёгкий макияж. Рассматриваю подругу. Почти та же, только бледнее, чуть худее, и чуть старше. И тёмные круги залегли под глазами.

- Идём, я тебя с дочерью познакомлю. – спешит к знакомой двери. И у меня снова флешбэк: диван, пиво, три богатыря…

Но на этот раз за дверью находится детская. На диване сидит светленькая девочка лет восьми с книжкой в руках – симбиоз Ленки и Олега.

- Лерочка, иди познакомься, это та самая тётя Лера, в честь которой тебя назвали.

Застываю на пороге. Горло опять сжимает спазм. Наблюдаю, как девчушка, не спеша откладывает учебник, встаёт с дивана и идёт ко мне. Всё происходит словно в замедленной съёмке. В голове повторяется эхом: «в честь которой тебя назвали»…

Ленкины глаза на детском лице смотрят внимательно. В них отражается не детскость, а многовековая мудрость. С таким ребёнком не сюсюкают, а говорят на равных.

- Здравствуйте, тётя Лера. Очень рада с вами познакомиться. – девчушка искренна. Открыто рассматривает меня, и выносит вердикт: - Вы красивая. И умная – мне мама говорила. Когда я вырасту, я тоже буду такой, как вы.

Сглатываю комок. Протягиваю руку, пожимаю маленькую ладошку.

- Здравствуй. Я тоже рада знакомству с тобой. Уверена, что ты будешь гораздо красивее и умнее.

Замечаю, как Ленка облегчённо выдыхает.

- Ну всё, девочки, я побежала. А вы тут хозяйничайте. – срывается и за минуту покидает квартиру. И мы остаёмся в квартире вдвоём.

- Пойдёмте, тётя Лера, я вам всё покажу.

Маленькая хозяйка берёт меня за руку, и мы идём сначала в зал, туда, где висит портрет в рамке.

- Моя бабуля вас любила. – сообщает малышка. - И часто мне перед смертью про вас рассказывала.

- А как давно вы вернулись? – спешу сменить тему, потому что на душе тяжело. Эта женщина относилась ко мне как к родной, а я…

После той последней встречи ни разу не позвонила, не поинтересовалась их здоровьем. Да, у меня сумасшедший ритм, куча своих проблем, и вечный цейтнот и недосып. Но при желании всегда можно найти минуту. А я такого желания не изъявила. Потому что боялась сделать больно себе любимой, ведь любое, даже отдалённое напоминание о Егоре, всё ещё даётся мне с трудом.

Но сейчас, видимо, настал момент, когда пора вскрыть нарыв, и дать вытечь гною.

- Полгода назад. – запоздало отзывается тёзка. Похоже, что вспоминала, считала. - Как бабуля слегла, так мы и переехали сюда.

- Она была хорошим человеком. – говорю искренне, глядя на портрет. – Пусть земля ей будет пухом.

И уточняю:

- Когда умерла?

- Сорок дней вчера было.

- А дедушка где?

- Деда теперь всё время рядом с бабулей.

Удивляюсь. Лена ничего не говорила, что и тесть тоже…

- Бабулю похоронили в деревне, и деда пока живёт там. Чтобы чаще к бабушке на могилку ходить.

Девчушка уже тянет меня на кухню.

- Мама сказала, чтобы я вам показала, где лежат продукты.

- Приготовить надо? – догадалась, но уточнить всё же надо.

- Угу. – отзывается тёзка, и начинает деловито перечислять:

- На столе — готовый фарш для котлет. На гарнир нужно приготовить пюре, и подлив. И ещё мама просила, чтобы вы сделали какой-нибудь салат, и собрали папе в больницу передачку. Вот адрес больницы. – она достала из кармана платьица листок, протянула.

Взяла, пробежала глазами, обомлела: онкоцентр. Неужели у Олега тоже?...

- Мне в школу к двум часам, но ещё нужно успеть стих выучить. Поэтому я пойду к себе. – продолжает информировать маленькая деловая женщина. И подытоживает: - Если что-то нужно, зовите.

Провожаю её с улыбкой – она мне нравится. Серьёзная не по годам, и рассудительная. С удовольствием познакомила бы её со своим Ромашкой. Он у меня тоже такой. Наверное, потому у него и друзей немного – ему просто неинтересны детские забавы. А с Лерой, я уверена, они бы подружились.

Но есть одно но…