Глава 27

Дина

Оливка со всей дури лупит отца по плечу, складывает ручки на груди и вся такая деловая отходит ко мне. Дует губы и смотрит на Клима, как на врага народа из-под насупленных бровей.

Мы с Исаевым в шоке переглядываемся. Он растерян и не знает, как дальше себя вести.

Я, признаться, тоже, потому что никогда раньше за дочерью подобного поведения не наблюдала. Даже по отношению к Диме, которого она никак не воспринимала и невзлюбила, дочь не вела себя так открыто враждебно.

- Почему, - Клим откашливается. В какой-то момент мне становится его даже жаль. Узнать о дочери, жаждать с ней познакомиться и услышать от ребёнка безжалостное: «Я тебя не люблю», - это жестоко. – Почему ты решила, что я дядя-дурачок?

Оливка берет меня за руку, жмется к ноге и, сверкая глазками, жарко выпаливает:

- Потому что ты не любишь мою маму!

Вспоминается наш диалог с крестной Оливки. Ну, Даша! Удружила!

Клим расстреливает меня взглядом, обещая серьёзный разговор и скорую расправу. Я стою красная, как рак. Поджимаю губы, всё также безмолвно ругаясь с бывшим.

- Не знаю, кто тебе такое сказал…, - осторожно начинает Клим.

- Мне тетя Даша сказала! – перебивает Оливка, уже крепко обнимая двумя руками. Жестами говорит, что если какой-то дядя меня и не любит, то она очень даже.

- …. но он действительно дурачок, если так считает, - как ни в чем не бывало заканчивает Клим. - Потому что твою маму не любить невозможно.

Вздыхаю и закатываю глаза. Раздражение так и бурлит во мне, потихоньку выплескиваясь через край.

Исаев ловит в ловушку мой взгляд. Испепеляет. Заставляет внутри все гореть.… А ещё эти глаза буквально кричат, что все, только что сказанное им, правда.

Оливка замирает. Насупливается, как воробушек. Но через полминуты сдается и вскидывает личико ко мне в поисках помощи.

- Я не понимаю….

- Это значит, что все любят твою маму. И я люблю. Ведь если бы не она, я бы никогда не познакомился с такой девочкой, как ты. Кстати, у меня для тебя кое-что есть.

Клим подтаскивает к себе пакет и жестом фокусника достает огромную коробку с пупсом. Он не стал заморачиваться и взял самого большого, в полной комплектации: тут и соска, и бутылочка, и одежда, и даже подгузники.

- Это же пуууууупс! – восторженно визжит Оливка, мигом позабыв свои обиды и претензии.

- Оливка, что нужно сказать? – мягко одергиваю дочь, напоминая правила приличия.

- Спасибо, дядя Клим!

- Тут ещё кое-что есть для тебя.

Оливка, как истинная девочка, встает в стойку. Приподнимается на носочках и с любопытством заглядывает Климу за плечо.

А Исаев достает из пакета…миниатюрную корону. По сверканию и переливанию граней понимаю, что это не просто безделушка из ближайшего детского магазина.

- Коона! – взвизгивает дочь, прыгая на месте от счастья. Ее кудряшки забавно подпрыгивают, разлетаясь в разные стороны, и я не могу сдержать улыбки, глядя на искренний восторг дочери. Воистину говорят: если счастлив ребёнок, счастлива мама.

Сумасшедший папаша подзывает дочь. Как и полагается, встает на одно колено и голосом отбивает барабанную дробь. Аккуратно надевает корону на голову Оливки и с особой нежностью заправляет кудряшку-спиральку за ушко. Дочь же слегка сгибает колени, чтобы папе было удобнее надевать.

Я как на настоящей коронации принцессы побывала, ей-богу.

Оливка, конечно же, уносится в комнату к зеркалу полюбоваться на новое украшение.

- С ума сошел? – возмущенно шиплю. - А если Оливка сломает или потеряет? Она же стоит целое состояние!

- Это всего лишь украшение, - пожимает плечами Клим. – Я, когда его увидел в витрине, понял, что оно создано для моей дочери. Я ей хоть сто штук таких куплю, лишь бы Оливка была счастлива.

- Нельзя «покупать» ребёнка и баловать без меры! Ты уедешь и забудешь об этом, а мне потом выслушивать ее капризы и сто раз объяснять, почему нельзя покупать все подряд!

- Я задолжал….- Клим открывает рот, но тут же осекается, потому что из спальни царственно выплывает наша дочь.

Оливка, как и полагается, маленькой принцессе, кокетливо держится за края юбочки платья. Идет, чуть задрав подбородок и оглядывая нас хитрющим искрящимся взглядом. Останавливается напротив отца, опускает головку и, качаясь из стороны в сторону невинно интересуется:

- А ты поиглаешь со мной?