Глава 32

Дина

- Мамосьа! Моя мамоська плишла! – Оливка неизменно тут как тут и уже виснет на мне, стоит только переступить порог.

- Ты ж моя хорошая! Мамино солнышко, мамина радость.…

А теперь ещё и папина.

Мысль, что мне придется делить малышку ещё и с Климом Исаевым точит меня, как короед древесину.

Я в один момент смиряюсь, принимаю данный факт, уговаривая себя, что два родителя для ребёнка всегда лучше, чем один. Но в другой - внутри меня десятибалльный шторм и бунт на корабле. И я на этих качелях качаюсь уже четвертый день, что порядком меня вымотало.

Мы обнимаемся с Оливкой прямо на полу возле входной двери. Наслаждаемся друг другом после долгой для нас многочасовой разлуки. Это наш с дочерью своеобразный ритуал. Только для нас двоих.

- Мамоська, а дядя Клим сегодня плиедет?

Тяжело, обреченно вздыхаю.

Эти разговоры мне уже порядком оскомину набили.

Дядя Клим, дядя Клим…. Дядя Клим то, дядя Клим се.…

С тех пор, как Исаев познакомился с дочерью, все, что интересует Оливку, - это когда она с ним снова будет играть, и когда же дядя Клим снова почтит нас своим присутствием.

Я все понимаю, что и ему там непросто сейчас: разрывается между всевозможными структурами в связи с происшествием.

Но мне, как матери, за дочь обидно.

- Нет, солнышко. Дядя Клим всё ещё в командировке…

- Ну, когда он уже плиедет?! – Оливка куксится, глазки мокрые, сверкают. Топает ножкой и убегает к себе в комнату.

Плечи опускаются, хочется разреветься вместе с дочерью. Но стараюсь держаться. Ради нее же.

Устало прикрываю глаза и опираюсь спиной о стену. То, чего я так боялась, начало свершаться.… А ведь это ещё Яна не узнала о ребёнке мужа на стороне.… Страшно, что будет тогда с нами. С моей Оливкой.…

Душа болит…. Просто в клочья.

Из гостиной выглядывает Маша. Она совершенно спокойно реагирует на то, что я сижу на полу. Мягко улыбается, одаривая своим душевным теплом.

- Добрый вечер, Дина Алексеевна. Устали?

- Безумно, - с чувством выдыхаю, неуклюже поднимаясь на ноги.

- Тогда раздевайтесь, мойте руки и на кухню, - командует наша няня. – Мы с Оливкой суп сварили.

И только сейчас я замечаю, что на Маше мой передник, который столько времени висел на крючке и покрывался пылью. А в следующий миг до моих обонятельных рецепторов доносится аромат борща, и мой желудок отзывается требовательным урчанием.

- Не бережете себя совсем, Дина Алексеевна, - укоряет Маша, взглядом подталкивая меня к ванной. – Наверное ещё и не обедали….

Если быть точнее, во мне только литр кофе….

- Спасибо, Машуль, - проходя мимо, крепко обнимаю девушку. – Что бы мы без тебя делали?

Переодеваюсь в домашний костюм, привожу себя в порядок и едва ли не вприпрыжку несусь на кухню.

И расстраиваюсь, когда замечаю, что упрямицы моей нет на месте.

- Мы с Оливкой уже поужинали, - спешит успокоить Маша, заметив мой поникший взгляд. – Она играет с пупсом, я только что проверяла.

Ещё этот пупс!

Он стал любимейшей игрушкой моей дочки: она с ним ест, спит и рвется идти вместе на развивающие занятия в центр. И ничего больше ей не нужно!

- Ешьте, пока горячий, - Маша заботливо ставит передо мной тарелку горячего борща, ложку и мой любимый «Бородинский». – Оливку, кстати, так хвалили в центре. Сказали, что очень музыкальный ребёнок, и память феноменальная.

Что есть, то есть. Моя дочь ничего не забывает, поэтому нужно быть осторожной, когда что-то ей обещаешь.

- И ей даже дали учить стишок к празднику осени.

- Ого! Так здорово!

Пробую суп. От блаженства прикрываю глаза.

- Боже, как это вкусно!

- Это все Оливка. Она старалась, чтобы суп для мамы получился очень вкусный. Кстати, она постоянно твердит про какого-то Клима, - бормочет Маша, усаживаясь напротив. - Но ни на развивайке, ни на площадке такого мальчика нет. Откуда она его себе придумала?

Лучше бы придумала…

- Клим вполне себе реальный человек. Это ее биологический отец.

Маша замирает. Немного бледнеет. Выглядит растерянной.

- А она….

- Нет, - качаю головой, понимая няню с полуслова. - Я пока не решила, когда сообщу. Нужно им двоим, да и всем нам познакомиться поближе. А потом видно будет.

Маша задумчиво склоняет голову набок. Прикусывает губу, морщась от боли.

- Для меня… что-то изменится? – спрашивает тихо, осторожно.

От шока и возмущения я даже есть перестаю.

- Нет, конечно! Я не планирую сходиться с Климом. Мы просто родители дочери. И только. Да и ты уже наш полноправный член семьи, куда мы тебя отпустим?

- Спасибо, - слабо улыбается девушка. - Но если что-то изменится, предупредите, пожалуйста, заранее. Мне будет нужно подыскать новое место…. Мне очень нужна работа.

- Так, успокойся. Ничего не изменится, Маш. И точка.

Оливка всё же выходит провожать любимую няню. А как только за Машей захлопывается дверь, подхватываю дочь на руки. Кружу по коридору и забегаю в спальню, всё же заставив принцессу-несмеяну улыбнуться.

- Спасибо, солнышко, - расцеловываю шилопопика в обе щечки. - Ваш с Машей супчик был очень вкусный. Мне очень-преочень понравилось.

Моя принцесса расцветает и тут же оттаивает, прижимаясь щечкой к моей щеке.

В кармане надрывается мобильный. Я не хочу прерывать такой милый момент, но абонент очень наглый и настойчивый.

Клим, черт бы его побрал!

Я не хочу отвечать, и вообще засунула бы Исаева в блок. Но Оливка смотрит с такой надеждой…Прям как кот из всем известного мультика.

- Алло.

- Привет. Как у вас дела?

- Нормально.

Намеренно не спрашиваю, как у Исаева – это уже переход установленных границ. Это личное. А у нас ничего не может быть личного.

- Я соскучился по вас. По тебе и Оливке. Хочу к вам, - тянет чуть грубоватым баритоном, шумно выдыхая.

И этот голос, как несколько лет назад, запускает по телу цепную реакцию: сердце пропускает удар. Разгоняется до невероятной скорости и сладко ноет от ласкового тона и улыбки в голосе.

Но я максимально стараюсь абстрагироваться от всей этой мишуры.

- Ты наверно, хочешь с Оливкой переговорить? Я сейчас включу громкую связь.

- Лучше видео. Если несложно.

Оливка верещит от предвкушения и скачет вокруг меня, как на новый год вокруг елки. Ставлю телефон на специальную подставку, чтобы не упал, и включаю картинку.

- Дядя Клиииим! Ой, ты снова ежик, - хихикает принцесса, прикладывая ладошки к щекам.

- Привет, принцесса, я тоже рад тебя видеть, - на сероватом лице Исаева усталость бессонных ночей и суровых будней. Трехдневная щетина и глубокие морщины, которых раньше точно не было.

Но его лицо преображается, когда он видит улыбку и счастливое лицо дочери.

- Когда ты плиедешь со мной поиглать?

- Скоро, малышка. Что тебе привезти в подарок?

Я намеренно удаляюсь из комнаты в гостиную, куда доносится только кокетливое воркование дочери. Намеренно провожу между нами с Исаевым четкую черту.

- Поговорила? – улыбаюсь дочери, когда она выбегает вся счастливая и одухотворенная минут через десять.

-Да! Дядя Клим сказал, что пливезет мне большое шоколадное и клубничное моложеное, и мы с ним вместе поедем в палк смотлеть мишек!

Внутри все сковывает льдом. Натянутые нервы звенят, и я медленно выпрямляюсь. Каждая клеточка напряжена, мышцы сводит судорогой от страха.

Так не кстати вспоминаются слова Тины про то, что я фактически не знаю этого мужчину…

- Дядя Клим сказал, что вы вдвоем поедете?

- Ну да, - Оливка серьёзно кивает, тряся кудряшками. - Ты же уже видела мишек, а я - нет!

После этих слов я понимаю, что не зря подала иск.

И окончательно успокаиваюсь, когда поздно вечером приходит сообщение от Тины.

«Все отлично, идём по плану – иск подан.»

А на следующий день я получаю новенький документ дочери, где в графе «отец» крупным шрифтом прописано - Исаев Клим Сергеевич.

Что ж, да начнется новый виток в нашей с Оливкой жизни….