Глава 33

Дина

- Хосю на голку, - осторожно проговаривает Оливка, вскидывая на меня личико.

Это на нее так непохоже - обычно дочь куда более активная и веселая. Но в последние дни она много грустит и капризничает. Маша сказала, что вчера она даже любимый мультик про трех котиков смотрела без энтузиазма. Поэтому сегодня я отказалась от привычного дополнительного дежурства и приехала домой, чтобы провести время с дочкой.

- Конечно, солнышко, иди. Я рядом. Только коляску вон туда поставлю, возле скамейки.

Оливка, неуклюже переваливаясь и шурша теплым комбинезоном (конечно же, розовым, конечно же, с единорогами), топает к горке. Я, не сводя взгляда с дочери, подкатываю нашу коляску к лавочке, где сидит мамочка, катающая коляску туда-сюда и попивающая кофе. Улыбаюсь, ловя смущенный взгляд девушки, - ещё каких-то два года назад я тоже так сидела здесь же или в парке за домом. Потому что одна маленькая принцесса отказывалась спать днем дома в кроватке аж до восьми месяцев.

- У вас потрясающая дочка, - произносит тихо девушка, поправляя голубое одеяльце. – Я часто вижу ее с вами или с другой девушкой. Она такая милая. Живая, открытая. Так ладит с другими детками: неважно, мальчик или девочка.

- Спасибо большое. Подрастете, - киваю на коляску с улыбкой, - и Оливка с удовольствием будет играть и с вашим сыночком.

Внезапно по площадке разносится счастливый и восторженный визг дочери:

- Дядя Клииииииим!

- Оливка! – вскрикиваю, позабыв, что совсем рядом спит малыш. Прикрываю рот ладонью и стреляю в девушку извиняющимся взглядом.

- Не волнуйтесь, Миша спит крепко, - ободряюще улыбается мамочка. - Я специально гуляю с ним на детской площадке, чтобы привыкал спать в шуме.

Рассеянно кивнув, замечаю, как Оливка, не обращая внимания на мое предупреждение, бежит по расшатывающейся лесенке и скатывается с самой крутой горки. Прямо в объятия отца.

Я выдыхаю только тогда, когда Исаев ловит дочь в свои сильные руки и кружит ее, заставляя счастливо хохотать на весь двор.

- Какой у вас хороший папа, - раздается сзади с завистливое с грустным вздохом. – У нас не такой эмоциональный. И к ребёнку не сильно тянется….

- Не переживайте. Все будет хорошо. Наш тоже только недавно втянулся.

Шагаю вперед, не сводя взгляда с отца и дочери, что воркуют и рассматривают друг друга с восторгом.

- Мамоська, смотли, дядя Клим плиехал! Он привез мне подалочек.

И дочь гордо демонстрирует розового зайчика.

- Его зовут Ушастик. Он такой мииилый.

- Да, доченька, очень.

Против воли медленно проезжаюсь взглядом по Исаеву. Он одет довольно легко и просто: чёрный спортивный костюм, сверху кожаная куртка и такие же чёрные кроссовки. Выглядит вымотанным, но при этом до безобразия счастливым.

- Привет, - широко улыбается Клим. Протягивает мне букет из ирисов и гербер. Который я, ожидаемо, не принимаю.

Я начинаю злиться за то, что этот мужчина плюет на установленные мной правила. Как будто его заводит и доставляет удовольствие их нарушать. Мне назло.

Смотрю со всей суровостью, на какую способна, и вкладываю во взгляд весь свой матерный посыл. Демонстративно опускаю руки в карманы куртки.

- Детский сад, - рычит Исаев сквозь зубы. Глаза дикие, в них сквозит неприкрытое раздражение.

А я завожусь ещё сильнее. Вспыхиваю, как фитиль у бомбы, готовой взорваться в любой момент.

Почему он считает, что, если появился весь такой красивый-деловой, мы с Оливкой должны пасть ниц и радоваться, что он одарил нас своим вниманием?!

- Дядя Клим, покатаешь меня на качелях? – одна Оливка, слава Богу, не замечает наэлектризованного искрящего напряжения между родителями. Дочь наслаждается моментом, которого так ждала всю эту неделю.

- Конечно, принцесса.

Дочь запросто берет «дядю» за руку и ведет к качелям, что-то весело болтая про пупса, про Машу и танец с листиками в развивающем центре.

Клим подсаживает Оливку и раскачивает на качелях. Дочь весело хохочет, тряся кудряшками и, как и мы все в детстве, отдает громкие команды:

- Исе! Сильнее! Исе сильнее!

Я встаю по другую сторону. Темное, ядовитое чувство сжирает изнутри.

- Послушай, Исаев…, - рявкаю, когда раздражение достигает пика.

- Полегче, - отзывается Клим и указывает глазами на дочь.

Растягиваю губы в зверином оскале и елейным, щедро приправленном медом, голосом тяну:

- Послушай, Клим. Напомню, у тебя своя жизнь, у нас с Оливкой – своя. И нельзя в нее вторгаться, когда тебе вздумается.

- На что ты намекаешь?

- На то, что нельзя приезжать, когда тебе взбредет в голову, - шиплю и от переполняющих и раздирающих чувств топаю ногой, как Оливка в острые моменты недовольства. - Впредь звони и договаривайся заранее. Напомню, что я работаю и не сижу, не жду твоего приезда круглыми сутками.

Исаев толкает качели, подмигивает хихикающей кокетке Оливке и только тогда отвечает, стараясь сохранять спокойствие. Но всё равно стальные и угрожающие нотки вырываются наружу и режут слух:

- Дина, давай ты не будешь полоскать мне мозги?

- Либо так, либо никак!

Клим запрокидывает голову к небу. Стискивает кулаки, ударяет по столбу. На секунду прикрывает глаза. Выдыхает сквозь зубы что-то похожее на «невозможная женщина». Но ловит встревоженный взгляд Оливки и заталкивает эмоции куда подальше. Тепло улыбается дочери, и она успокаивается, вновь пища:

- Исе, исе сильнее, дядя Клим!

Исаев выдыхает и смотрит на меня уже по-другому. С него слетает маска уверенности и легкости, обнажая утомленность и разбитость.

- Я утряс все вопросы только вчера поздно ночью. Не стал пугать вас и звонить, хоть и хотелось услышать. Сразу сел в машину и поехал в город. Ехал за рулем всю ночь, поспал немного под утро. Хотел забежать домой, переодеться и привести себя в порядок, но тогда было бы совсем поздно. А к вам тянет. Сильно. И я решил направиться прямиком к вам. Звонил тебе минут двадцать назад из магазина, но ты не ответила. И я поехал на удачу. Просто чтобы увидеть вас. Хотя бы на минут пятнадцать.

Достаю из кармана телефон. На экране действительно три пропущенных. И всё от Клима. Злость после такого простого и искреннего объяснения испаряется, как пшик.

- Прости.… Я не слышала.

- В следующий раз, разумеется, предупрежу заранее. Договоримся о времени и месте. Я все понимаю, Дина. У меня нет цели с тобой воевать.

- Хорошо. Договорились.

В момент, когда я облегченно выдыхаю, что все боевые действия окончены, Клим заявляет:

- Есть ещё один момент, который я хотел обсудить.

Напрягаюсь. Грудную клетку распирает, а сердце сбоит. Шестое чувство подсказывает – мне не понравится то, что я услышу.

- Оливка, детка, ты ещё не была на той горке. Иди, покатайся, скоро домой.

- Хоосо, мамоська, - дочь покорно спрыгивает с качели и уносится в указанном направлении. Там как раз ее подружка из соседнего подъезда вышла погулять.

- Что ты хочешь обсудить?

- Я хотел бы познакомить Оливку с родителями.

Одно простое предложение сбивает с ног. В буквальном смысле. Отшатываюсь и шокированно распахиваю глаза. Тону в этом мужчине.

А Клим спокойно выжидает. Прожигает, почти не моргая. И лишь бешено пульсирующая вена на виске выдает его волнение.

- Ты…. ты рассказал родителям об Оливке?!

- Да. Они уже в возрасте и давно мечтают о внуках. Я не мог не обрадовать их. Родители будут очень ждать нас в выходные. Если у вас нет своих планов, - добавляет нехотя.

Я раздумываю буквально секунду. Понятия не имею, как это будет смотреться с моральной точки зрения, но…. Я не имею права лишить Оливку бабушки и дедушки. Чем больше ребёнка будет окружать любящих людей, тем будет лучше для нее. Я не могу быть эгоисткой, хоть и, уверена, мне будет некомфортно и неловко перед родителями Клима. Я потерплю.

- Хорошо, мы поедем.

- Спасибо, Дина.

Клим отвлекается на звонок мобильного. Достает его, морщится и сбрасывает звонок. И так ещё два раза. На четвертый я не выдерживаю и рявкаю:

- Да ответь ты уже!

Исаев послушно нажимает зеленую кнопку и подносит мобильный к уху. Не нужно прилагать никаких усилий, чтобы понять, что по ту сторону Яна. И она, мягко говоря, не в духе.

- Не истери. Я скоро буду, - отбивает вызов и возвращает мне всё своё внимание. – Извини, мне нужно ехать.

- Конечно, - кисло роняю, заранее расстраиваясь за дочь.

Клим отходит к Оливке. Крепко обнимает ее и что-то шепчет на ушко. Принцесса серьёзно кивает и…. целует отца в щеку.

Даже я со своего места вижу, как Клим старается держаться, но его всего перетряхивает от этого невинного детского проявления чувств. В хорошем смысле.

Исаев резко поднимается на ноги и подходит попрощаться уже ко мне.

- Обещаю, скоро всё изменится….

И все действительно меняется.

***

Через два дня в конце смены я, вместо того, чтобы идти домой, торчу на рецепции и ищу анализы одной пациентки. Быстро перекладываю результаты и вдруг натыкаюсь на знакомую фамилию.

Исаева Яна.

Я раздумываю буквально две секунды. А потом, наплевав на все принципы и врачебную этику, разворачиваю результат.

И пол уходит из-под ног.