Глава 57

Дина

Жестокие слова, стальной режущий тон действуют на меня, как четко поставленный удар боксера.

Ноги подкашиваются, и я пыльным мешком оседаю на кровать. Во все глаза смотрю на Клима. Он чувствует на себе мой взгляд, оборачивается и меняется в лице.

- Дина? Дина, ты чего? – в два шага Исаев оказывается рядом. Присаживается на корточки, обхватывая мои ладони, и заглядывает мне в глаза. А я в ответ выискиваю на его лице признаки чудовища. Того, что Исаев хладнокровно может… избавиться от своей жены.

И не нахожу.

- Дина, ты меня пугаешь. Что случилось?

- Зачем? – хриплю, с трудом проталкивая слова. От ужаса я способна разговаривать только обрывками фраз. – Ты что, действительно… Я  слышала…

На лице Клима глубокая растерянность вперемешку с волнением. Которое сменяется непониманием. Догадка вспыхивает в его темных глазах, как яркая звезда.

Брови Исаева взлетают до корней волос, и он… смеется в голос, оседая на пол. До слез. До икоты.

- Ты… Ты серьёзно?! Ты думаешь, я убираю неугодных мне людей? Так решаю все свои проблемы? Господи, видела бы ты себя со стороны! – Клим успокаивается и вновь становится серьёзным. Впивается в лицо темным взглядом. Не отпускает. - Тогда почему я не сделал это все раньше, м? Не пришлось бы проходить через бракоразводный процесс, делить имущество с женой…

- Я не знаю.…

- Не знал, что у тебя такая богатая фантазия. Мне казалось ты куда более рациональная. Всё же врач.

- Это всё нервы. Ты просто так безжалостно это сказал, что у меня не осталось сомнений – ты пойдешь до конца. В прямом смысле этого слова. Да и что я должна была подумать? – всхлипываю и всплескиваю руками. - Ты всё время твердишь, что решишь вопрос с Яной, что это не проблема…

Клим качает головой и садится рядом. Притягивает меня к себе, и я доверчиво жмусь, только сейчас понимая, что сморозила большую глупость. Действительно, как я вообще могла такое предположить?!

- Вопрос с Яной оставался в подвешенном состоянии, потому что принцесса добровольно сама себя заточила в башню к королю, который исполняет любые прихоти и сторожит ее похлеще, чем цербер, - поясняет Клим. - Не силком же мне тащить ее в лабораторию на повторный анализ.

- Ты сказал, что что-то подтвердилось, - осторожно начинаю, особо ни на что не надеясь.

Клим кивает.

- Яна всё же оказалась ответственной пациенткой и приехала на плановый осмотр и сдачу анализов. Да, я сыграл немного нечестно, заранее договорившись с врачом и лабораторией, попросив провести повторный тест на отцовство. Но у нас с ней игра без правил.

Сердце замирает. Пропускает удар, падает в желудок и подскакивает к горлу. Я не дышу и с силой сжимаю ладонь Клима.

- Это не мой ребёнок, Дин. Яна подделала результаты анализов.

Роняю лицо в ладони и реву. От облегчения. От счастья. От легкости. Потому что мне больше не нужно тянуть эту тайну, эту неподъемную ношу на своих плечах в одиночку.

Теперь Клим знает правду.

- Эй, Дина, ну, ты чего? Это же хорошая новость.

Отчаянно, как китайский болванчик, киваю. Громко и некультурно шмыгаю носом. Исаев осторожно обхватывает мои скулы и заставляет посмотреть в его глаза.

- Ты не выглядишь удивленной.

Сглатываю, стараясь пропихнуть ком в горле. Откашливаюсь и с тяжелым сердцем признаюсь:

- Я знала правду. Яна приходила ко мне. Предлагала деньги и немного «сдвинуть» срок беременности.

Клим склоняет голову набок. От него так и веет легким осуждением. И снова слёзы душат, отчаяние и страх накрывают плотным саваном.

- Я не могла тебе сказать, пойми! Это врачебная тайна. Я не могу лишиться лицензии! Моя работа – это большая и любимая часть моей жизни! В конце концов, я одна воспитываю дочь…

Исаев сбивает меня с толку. Осторожно поправляет выбившийся локон, заправляет его за ухо и зарывается пальцами в пряди на затылке. Врезаюсь взглядом в его темные, бездонные глаза и тону в них окончательно и бесповоротно.

В следующий миг упругие, горячие и такие желанные губы накрывают мои. Языком раздвигают их и, прежде чем ворваться в мой рот, выдыхают: «Теперь не одна».

Клим срывается. Целует жадно, воруя кислород, заставляя трепетать и требовать ещё.

- Иди сюда, - Исаев обхватывает мою талию и сажает верхом на себя. Проезжается горящим опьяненным взглядом, стягивая бретели сарафана: - Красивая, п***ц.

Раз! И мои лопатки касаются прохладной простыни. Выгибаюсь, как кошечка, навстречу умелым и требовательным рукам. Губы беспрестанно шепчут: «Клим».

Адреналин проносится по венам, проникает в голову, отключая ее к чертям.

Есть только я и Клим. И наше сумасшедшее желание.

Исаев нависает сверху, перенеся вес на левую руку. Тяжело дышит, касаясь грудью моей груди, пронзает насквозь темным взглядом, запуская по телу цепную реакцию.

Он ведет кончиками пальцев по лицу, как будто воскрешает в памяти мой образ. Касается глаз, скул, обводит контур губ, чуть оттягивая нижнюю. Во мне просыпается соблазнительница, та же, что и в Турции, и я касаюсь языком подушечки его пальца. Вижу огонь, что махом вспыхивает на дне его глаз, довольно ухмыляюсь. Смелею и, не разрывая зрительного контакта, втягиваю в рот палец под скупой мужской стон и отборные проклятья.

Мне этого мало. Мне становится мало Исаева. Он нужен мне весь. Сильный горячий. Кожа к коже. И такой мой.

Как обезумевшая, стягиваю с него футболку под тихий смех Клима. Нетерпеливо и хаотично провожу ладонями по спине, плечам, животу, оставляя борозды от ногтей.

Мой сарафан летит куда-то в сторону. Трусики направляются туда же. Клим рычит, когда понимает, что все это время я ходила без бюстгальтера.

- Скучал по тебе, Дина. П***ц, как, - шепчет Клим, медленно входя и размашисто двигаясь. Он практически никогда не выражается, и меня неожиданно заводит его грубость.

До боли закусив губы, чтобы не разбудить Оливку, обвиваю ногами его талию, и вся, без остатка отдаюсь этому мужчине. Цепляюсь за его плечи, оставляя следы от ногтей. Кусаюсь, царапаюсь, тут же покрывая эти места поцелуями. Помечаю его, как дикая самка. Мой! Ты только мой, Клим Исаев!

Перед глазами пляшут яркие круги, и мы срываемся одновременно. Губы бесконечно шепчут имя Исаева. Клим ловит его губами, вдавливая мое тело в матрас и обвивая руками и ногами, видимо, чтобы не сбежала. И едва слышно, на пике эмоций выдыхает короткое слово, от которого я получаю второй оргазм. На этот раз ментальный.

Люблю.