Глава 58

Дина

Клим не отпускает меня ни на секунду. Словно боится, что я могу сбежать.

Потихоньку прихожу в себя после сокрушительного оргазма и первое, что ощущаю, - как Исаев покрывает короткими ласковыми поцелуями. Он осторожно гладит мое лицо кончиками пальцев, как будто не может поверить, что я рядом, и я настоящая.

От такой нежности щемит в груди, и на глаза наворачиваются слёзы.

А ещё от короткого слова на выдохе, что до сих пор эхом фонит в ушах.

- Мне в душ надо, - шепчу неуверенно, пытаясь выбраться из-под мощного тела. Эмоции переполняют, разрывают, и одинокая слеза всё же срывается и катится по щеке. Её-то и ловит Клим губами.

Я мгновенно чувствую, как мощное тело под моими ладонями напрягается. Мужская грудь чаще вздымается. Но на этот раз не от возбуждения.

- Дина? Солнце, что случилось? Я сделал тебе больно?

Отчаянно мотаю головой.

- Нет-нет. Мне хорошо, - всхлипываю. - Мне так с тобой хорошо, Клим… Это всё эмоции.

Исаев тяжело вздыхает. Перекатывается на спину, сгребает меня в охапку и прячет подмышкой. Прижимаюсь всем телом к горячему боку и кладу голову на грудь. Клим зарывается в волосы и осторожно прочесывает пряди, пропуская их сквозь пальцы.

- А я думал, когда хорошо, реагируют несколько иначе.

- От счастья тоже плачут. Ты что, не слышал песню «Я люблю тебя до слёз»?

Повисает тишина. Рука, перебирающая мои пряди, зависает. Напрягаюсь всем телом, мысленно луплю ладонью по лбу.

Ой, дурочкааааа! Вот это оговорочка по Фрейду!

Осторожно вскидываю голову и натыкаюсь на горящий, чуть насмешливый взгляд.

- А, ну тогда, конечно. Реви на здоровье.

Хихикаю и предпринимаю ещё одну попытку выбраться на волю.

- Куда? – рычит Клим, по-хозяйски опуская ладонь на ягодицы и чуть шлепая.

- Мне надо… в душ.

Исаев привстает, но и не думает меня выпускать. Накрывает нас одеялом и подминает под себя, закидывая ногу сверху, обездвиживая. Видимо, чтобы точно не сбежала.

- Спи, - шепчет на ухо, прикусывая мочку. – Завтра силы тебе понадобятся.

Улыбаюсь широко, как Чеширский кот. Послушно закрываю глаза и мгновенно отрубаюсь, согретая большим и сильным телом.

Утром просыпаюсь от того, что наглые руки шарят по груди и животу, а конкретное такое желание упирается в попку.

- Доброе утро, красавица, - бормочет Клим, покрывая мою спину и плечи поцелуями. Волна желания проносится по телу, выгибая его навстречу горячим и требовательным губам.

- Ах, - с губ срывается хриплый стон, когда Клим прикусывает кожу на шее и царапает ее щетиной.

А следующий стон застревает в горле, и я закашливаюсь.

К нам в кровать с диким визгом запрыгивает Оливка. Она такая милая с утра: сонная, тепленькая, нежная и растрепанная, как домовенок Кузя. Кудряшки торчат во все стороны, подпрыгивая при каждом движении, делая ее похожей на куколку.

- Доблое утло, мамоська и папоська!

Клим бледнеет и отскакивает от меня, как от прокаженной. Судорожно поправляет и сбивает одеяло на бедрах. Похоже, невинный вопрос дочери на весь пляж про «обкакался» нанес суровому и крутому бизнесмену Исаеву серьёзную психологическую травму.

- Паааапоська, - как котенок, Оливка ластится к Климу.

- Доброе… доча, - тяжело сглатывая, отец натягивает одеяло как можно выше.

Оливка обвивает его шею и целует в щеку. Морщит носик и строит недовольную рожицу.

– Ой, ты опять колючий ежик!

Клим нервно улыбается и косится в мою сторону. Его глаза, которые ночью горели страстью, теперь буквально умоляют о помощи. Этот большой и сильный мужчина выглядит таким растерянным, что я не могу сдержаться и хохочу в голос.

- Оливка, давай, кто последний почистит зубы, тот… останется без мороженого!

- Нееееет! – дочь с диким криком стартует с места и пулей вылетает из комнаты.

- Спеасибо, - только когда малышка скрывается в ванной, Клим выдыхает с облегчением, растирает лицо ладонями. Откидывает одеяло и со скоростью военного натягивает трусы и спортивные штаны. То есть, крайне быстро.

Я стараюсь не глазеть на его внушительный пресс, напоминающий больше стиральную доску. Потому что внизу живота тут же приятно-болезненно тянет, и я вспоминаю прошедшую ночь. От того, что мы вытворяли, горят лицо, шея и даже, кажется, кончики ушей.

- Должен будешь, Исаев.

- Ночью отработаю, - его губы плывут в довольной и нахальной улыбке. – Я, надеюсь, ты натурой берешь?

- Пошляк, - цокаю, набрасывая на плечи халат, отмечая, как загораются страстью темные глаза напротив.

Виляя бедрами, медленно прохожу мимо Исаева в ванную. Намеренно провоцирую, чтобы «отработка» ночью была особенно горячей.

- Сидеть не сможешь, Дина, - рычит Клим, сверля в лопатках дыру. Посылаю ему воздушный поцелуй и спешу к Оливке помочь ей почистить зубы.

Ну, и я очень хочу мороженое. Эскимо. Которое буду с удовольствием облизывать. Долго и медленно.