Глава 59

Дина

Отпуск пролетает мгновенно. И его даже не омрачает то, что меня продуло под кондиционерами в ресторане. Я глушу температуру, боль в горле и кашель лекарствами и наслаждаюсь минутами, проведенными с семьей. Клим постоянно косится на меня, хмурится и в сотый раз предлагает вызвать доктора. Я отмахиваюсь и растворяюсь в своей семье.

В последний вечер Оливка решает, что хочет засыпать с папой и мамой. И вот она лежит между нами, жмется к родителям, а мы с Климом обнимаем дочь, переплетая пальцы.

- Не хосю уезжать, - куксится наша сонная малышка, сдувая со лба кудряшки. Она выглядит трогательной и очень милой. Дочь переводит взгляд с меня на отца и слегка сощуривает глазки, занимая выжидательную позицию.

- Не переживай, мы приедем сюда ещё раз. Обещаю, - Клим целует дочь в пухлую щечку и весело ей подмигивает.

- Ты, я и мама?

- Ну, конечно.

- А папа теперь будет жить с нами? – Оливка продолжает бомбардировать нас вопросами. Но в этот раз почему-то впивается взглядом в меня.

- Солнышко, пока нет….

- Я хосю, чтобы папа жил с нами, - Оливка с силой вцепляется в отца, обнимая его за шею. Как будто я прямо сейчас готова вырвать его из ее рук и выбросить в окно. Этот жест полосует мне сердце, заставляя все внутри перевернуться.

- Оливка, пока у меня не получится, но я планирую это исправить в ближайшее время.

- Неть! – дочь даже от обиды бьет пяточкой по матрасу. – Давай ты будешь жить с нами. Сейчас! А то я заплачу.

И ведь сдерживает обещание!

Глаза дочери краснеют и увлажняются, нижняя губа дрожит. Актриса, блин!

- Это серьёзный аргумент, - веселится Исаев. – Давай, засыпай, а мы с мамой что-нибудь придумаем.

Наша дочь послушно выполняет всё, о чём просит папа, даже не подозревая, что совсем скоро ее желание исполнится.

*****

Перелет дается мне тяжело. Температура постоянно скачет, и из-за перепадов давления становится тяжело дышать. Возможно, акклиматизация накладывается на ОРВИ.

Как бы я не старалась вылечиться, у меня не выходит. Приходится взять больничный – мои будущие и настоящие мамочки вряд ли обрадуются, если я заражу их.

Климу я строго-настрого запрещаю к нам приходить, чтобы не подхватить заразу. Он как раз пытается решить вопрос с Яной, параллельно расправляясь с текучкой в компании.

У нас с Исаевым закручивается то, чего мы были лишены волей судьбы- конфетно-букетный период.

Он щедро одаривает меня цветами, милыми приятностями, присылает водителя с лекарствами для меня, фруктами, продуктами и игрушками для Оливки.

Мы переписываемся днями и ночами напролет, разговариваем по телефону. Скучаем и предвкушаем, насколько горячей будет встреча после вынужденной разлуки. Щедро делимся фантазиями и желаниями друг с другом. От некоторых из них у меня волоски по телу дыбом и пожар между ног.

У нас даже секс по телефону был. В целом нам понравилось, необычно и остро. Но ничто не может мне заменить сильных рук и любимых губ, по которым я невыносимо скучаю. Я даже не знала, что так могу скучать по кому-то.

Пару раз Клим всё же приезжает ко мне и мозолит глаза под окнами. Уговаривает, спорит и даже угрожает, чтобы я впустила его в квартиру. Но я категорична – достаточно того, что я болею. А ещё переживаю за Оливку, чтобы она не заразилась. Слишком сильный вирус.

Ситуация усугубляется к концу недели.

Маша резко срывается в родной город - у нее там какие-то проблемы. И следующим утром я из последних сил сама отвожу Оливку в центр на развивающие занятия.

- Мамоська, не болей, позалуйста, - дочь сочувственно гладит меня по ладони. – Вот, скушай мою конфетку, она волшебная.

Малышка достает из кармана комбинезона мармеладку, которую ей вчера прислал отец. Прослезившись, прячу ее обратно в кармашек.

- Спасибо, потом сама съешь. Все будет хорошо, солнышко. Беги в группу.

Дома меня душит кашель так, что, кажется, я вот-вот выплюну свои легкие. Складываюсь пополам, задыхаясь и находясь на грани потери сознания. На меня резко накатывает слабость, жар и я все-таки проваливаюсь в темноту.

Когда прихожу в сознание, обнаруживаю себя лежащей на полу. Меня колотит, зуб на зуб не попадает.

В буквальном смысле доползаю до журнального столика, где лежит мобильный и, с трудом удерживая легкие внутри, вызываю «Скорую».

А через двадцать минут прибывший врач выносит неутешительный вердикт:

- Температура тридцать девять и два, лихорадка, дыхание затрудненное, жесткое. Одышка. Кожные покровы бледные. Сатурация девяносто, давление сто на пятьдесят пять. У вас все признаки, указывающие на пневмонию, - доктор отрывается от заполнения бумаг и мажет по мне сочувствующим взглядом. - Мы вас срочно госпитализируем, собирайтесь.