Глава 70

Дина

Киваю, не в силах поднять головы.

- Пи**ц, солнце.

Клим тяжело вздыхает. Я не вижу, но каждой клеточкой чувствую легкий укор.

- Ну, ты даешь. Я отвез Оливку и ничего не сказал, потому что боялся тебя волновать. Не хотел, чтобы ты постоянно тряслась и крутила в голове: как они там справляются? как там наша дочь одна, без родителей?...  Я хотел, чтобы ты сосредоточилась только на лечении и выздоровлении. Это сейчас самое главное. Нашей дочери, кстати, очень нравится в гостях. Вот, смотри, мама скидывала вчера.

Клим, продолжая меня обнимать и поглаживать, достает из кармана мобильный и открывает мессенджер. Загружает видео, и я впиваюсь в экран. Предельно внимательно наблюдаю, как Оливка носится по двору его родителей, копает снег, играет с дедом в снежки и делает ангела.

- Для мамоськи, чтобы она сколее выздоловела, - со всей серьёзностью оставляет послание дочь, глядя четко на меня через экран. Раскрасневшаяся, румяненькая, вся в снегу. И с горящими и счастливыми глазками. – Мамоська, я тебя сильно – сильно люблю! Пей лекалства и тогда выздоловеешь. И слушайся доктола.

- Слышала? – Исаев щелкает меня по носу. – Дочь дело говорит. Слушайся доктора, не забивай голову ерундой и не накручивай себя до предела. Резьба может слететь.

- Я больше не буду. обещаю. Прости меня, пожалуйста…

Клим снова становится серьёзным.

- У меня завал на работе по всем фронтам. Я задерживался там буквально до ночи. Оливке пришлось бы тусить со мной, питаться чем попало и когда попало и спать на офисном диване. Разумеется, ни о каком режиме и речи не шло. Я не хотел, чтобы дочь чувствовала себя брошенной и была предоставленной сама себе. Нашей принцессе нужны уход и внимание, а я не мог их ей дать на тот момент, потому что спал по четыре часа и не вылезал из компа. Я понял, что не справлюсь и попросил помощи у родителей. Как видишь, ей там хорошо и весело.

- Спасибо им огромное. От всей души.

- Мама, кстати, отправила тебе пироги с яблоком и капустой. Она запомнила, что тебе они понравились. И суп с лапшой в термосе. С Оливкой вместе готовили.

- Боже, передай Елене Михайловне мою благодарность. Это так мило.

С силой обнимаю Клима. Замираем в моменте, наслаждаясь тем, что наконец-то спустя столько дней после разлуки, можем быть рядом и касаться друг друга. Слушаю частое биение сердца и растворяюсь в любимом мужчине. Как я вообще жила все это время без него?...

- Дина.

- Ммм?

- Посмотри на меня.

Запрокидываю голову.

- Я бы никогда не лишил тебя ребёнка. Никогда, Дина. И я об этом уже говорил. Врать не буду – я разозлился, когда узнал о том, что ты затеяла у меня за спиной. Причем узнал от бывшей жены, а не от тебя. Но потом пообщался с юристами. Поставил себя на твое место. Все понял и остыл. Ты просто защищала свою дочь. Как умеешь. На тот момент мы были чужими друг другу, и ты не доверяла самое ценное, что у тебя есть, незнакомому мужику. Это логично и правильно. Особенно, учитывая, что произошло с тобой в первую беременность. Я понял все твои страхи. Понял, почему ты так поступила. Я не виню тебя и не злюсь.

Все время, что Клим говорит такие нужные и важные слова, слёзы катятся из глаз. Но уже от счастья. И я понимаю, что три года назад выбрала такого классного и лучшего папу нашей дочке. Потому что выбрала сердцем.

Но Исаев не перестает меня удивлять.

- Есть ещё одна причина, по которой я мало уделял времени тебе, и почему отвез дочь к родителям. В эти дни вместе с юристами решал вопрос с Яной. с нашим разводом.

Замираю. Вглядываюсь в его лицо. Оно непринужденное и не выражает никаких эмоций.

Клим осторожно высвобождается из моих объятий и поднимается на ноги. Отходит к столику в углу. Разочарованно вздыхаю и обнимаю себя за плечи. Без моего мужчины мне холодно и неуютно.

Исаев возвращается и опускает на мои колени документ.

Перестаю дышать, едва пробегаюсь по верхней строчке.

Свидетельство о расторжении брака.

Не успеваю переварить этот момент и обрадоваться, как Клим сверху опускает раскрытую красную коробочку.

- Я, конечно, чисто формально поинтересуюсь. Ты выйдешь за меня замуж, Дина?

Хлопаю ресницами. Почему-то теряю дар речи и могу только глупо улыбаться.

- Предупреждаю сразу – ты от меня не избавишься, Смоленская. Это раз и на всю жизнь. И, да, у тебя только один вариант ответа.

Растягиваю губы ещё шире. Со стороны наверно выгляжу, как глупая дурочка.

- Конечно, да! Тысячу раз да, Исаев!

Клим оставляет на губах короткий нежный поцелуй.

- Люблю тебя, почти Исаева.